Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— История сделала петлю, — ответил я. — Потому что именно в доме отца она и началась. Только теперь в роли жертвы выступит Маргарита.

Александр кивнул:

— И правда удивительное совпадение.

На некоторое время в салоне воцарилась тишина. А затем я уточнил:

— И… что там будет? Ну, как будет происходить этот переход?

— Я уже создал круг перехода в саду вашего отца, — ответил Морозов. — На правой тропинке у поворота на задний двор. Все уже настроено на определенный мир, нужно только заманить Маргариту внутрь, и активировать переход.

Я кивнул. Мандража не было. Лишь спокойствие:

— А кто проводит ее в другой мир?

Александр пожал плечами:

— Думаю, я вполне справлюсь. Дело несложное, Павел Филиппович. На двадцать минут.

Я усмехнулся:

— Обычно после таких фраз и возникает начало долгого и тернистого пути.

— Надеюсь, этот раз будет исключением, — ответил Морозов.

Я только покачал головой. И остаток дороги мы проехали молча.

Особняк Чеховых возвышался над кварталом. Крыша с белыми водостоками, потемневшие от времени фронтоны, и сад, пахнущий сырой корой и яблоками. Дом смотрел на нас огромными арочными окнами, как уставший зверь.

За кованными металлическими воротами начинался вылизанный до блеска сад. Розы на аккуратно подстриженных кустах уже начали терять лепестки. Было заметно, что князь давно не приглашал природника, который должен был следить за бутонами.

Морозов въехал на территорию, остановился возле фонтана. Некоторое время мы сидели в салоне, рассматривая дом.

Дверь дома открылась, и на крыльцо вышел отец. Он остановился, глядя в нашу сторону. И я отметил, что он выглядит очень уставшим. Лицо бледное, губы сжаты в тонкую нитку. Пустые глаза, в которых не отражалось ничего, кроме усталости. Даже седина в коротко стриженных волосах серебрилась гуще, чем прежде.

— Пора, — произнес Морозов и открыл дверь.

Я вздохнул и хотел было что-то сказать, но слова словно застряли в горле. Поэтому, просто кивнул.

Мы подошли к крыльцу, поднялись по ступенькам.

— Здравствуй, отец, — произнес я, боясь увидеть в его взгляде осуждение.

— Привет, — ответил он тихо. — Слуги отпущены. Делайте, что должны. Я могу помочь…

Морозов покачал головой:

— Не думаю, что это уместно, — ответил он. — Это ваша жена.

— Бывшая… жена, — поправил его отец, но я заметил, с каким трудом ему дались эти слова.

— И вы можете замешкаться в самый ответственный момент, подставив всю операцию, — продолжил Александр. — Где она?

— В летней беседке, — глухо сказал Филипп Петрович.

Морозов кивнул и направился по дорожке, обходя дом. Я же попросил:

— Побудь в доме.

— Если она… — начал было Филипп Петрович, но я покачал головой:

— Она меня не убьет. Не сможет. И я… постараюсь не причинять вред ей. И ее ребенку. Ступай в гостиную. Вдвоем на крыльце мы выглядим слишком подозрительно.

Отец вымученно улыбнулся. А затем вдруг произнес:

— Спасибо.

Он на мгновенье сжал мое плечо, а потом отпустил. Попятился, развернулся и потянул на себя дверь. Скрылся в доме, словно растворился в тени. Я же спустился на тропинку.

Послышались приближающиеся голоса. А через мгновение, Александр и Маргарита вышли из-за угла дома. И увидев эту женщину, я приложил все силы, чтобы успокоить рвущийся наружу гнев и казаться спокойным и ничего не подозревающим.

Мачеха выглядела настороженной. Лицо ее было бледно, а под глазами залегли темные круги. Заметив меня, она вымученно улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

— Добрый день, Маргарита Ивановна, — вежливо ответил я. — Как поживаете?

— Ну, я вас оставлю, — словно бы спохватился Морозов. Он стоял за спиной Маргариты, и я заметил, как он слегка кивнул в сторону одной из дорожек. Туда, где находился портал.

— Спасибо, — с улыбкой ответила Маргарита. — Мне надо поговорить с сыном… наедине.

При упоминании слова «сын» в груди опять вспыхнула волна ярости. Но я только улыбнулся:

— Очень хотел бы прогуляться по саду, перед долгой разлукой с родным домом. Надеюсь, вы составите мне компанию?

Маргарита вздрогнула и покосилась в сторону беседки:

— А…

— Давайте подождем, пока прибудут остальные, — перебил ее я и протянул локоть. Женщина взяла меня под руку, и мы неспешно направились в сторону, куда указал мне Морозов.

— В последнее время много чего произошло, — заговорила Маргарита. — Филипп Петрович нашел с вами общий язык. И я очень этому рада.

Я на это лишь кивнул, не решаясь говорить вслух. Потому как не верил, что голос меня не подведет.

— Знаете, я много думала… и поняла, что напрасно потратила столько лет на обиды. Нам надо было перешагнуть через них.

— Согласен, — сказал я.

— Раньше я смотрела на вас и видела вашу покойную мать. Наверно, это прозвучит глупо, но я ревновала… А сейчас я вижу в вас Филиппа. Вы стали почти таким же. То же выражение глаз, тот же голос. И даже его манера двигаться…

На мгновенье на лице мачехи появилось выражение боли, но она тут же закусила губу и вернула себе безмятежный вид.

— Вы правда жалеете о прошлом? — все же спросил я.

Она кивнула сразу же, даже не дав себе секунды на раздумье.

— Если бы все можно было исправить… я бы поступила иначе. Но жизнь устроена по-другому.

— Даже смерть не исправляет ошибки прошлого, — продолжил я и ощутил, как женщина вздрогнула. — Знаете, я никогда и никому не рассказывал о том, как встретил свою мать после смерти.

Маргарита сбилась с шага и бросила на меня полный ужаса взгляд. Но я удержал ее рядом с собой и продолжил:

— Я так и не рассказал об этом никому. Ни бабушке, ни отцу. Только вам я поведаю об этом.

Перед внутренним взором словно старая кинопленка крутились сцены моего детства, которые я принуждал себя забыть все эти годы. Мой голос звучал немного хрипло, но каждое слово было отчетливым:

— Я воочию видел, как мама поначалу не осознавала, что умерла. Она заходила ко мне в спальню, чтобы петь колыбельные и исчезала до следующей ночи. Потом она стала оставаться дольше. И в какой-то момент поняла, что произошло. Все потому, что я уронил столовые приборы и они прошли сквозь нее. Я помнил, как мама металась по дому, не ударяясь о стены. Как она выла от