Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Перевел взгляд на Василису. Она осторожно опустилась в кресло и довольно улыбнулась. Робко, как ребёнок, который впервые почувствовал себя в безопасности. И сейчас мачеха не была похожа на ту хищницу, которая еще совсем недавно хотела убить меня.

— Видимо, нашей гостье все нравится, — заключил Михаил. — Осталось решить сущие формальности.

— Нельзя оставлять ее без присмотра, — засомневался я.

— Тут по соседству обитает старик. Он присматривает за квартирой пока меня не бывает. Его дети уехали в столицу, чтобы остаться там навсегда. Думаю, что она с радостью примет Василису в семью. Можно даже оформить вашу… Василису как его вернувшуюся дочь. Старик будет счастлив воспитывать внука.

Я покачал головой:

— Разве это возможно?

— Воевода этого княжества мой хороший… друг, — перебил меня Михаил. — Думаю, с этим сложностей не возникнет.

Я покачал головой:

— Вы очень интересный человек, Михаил Владимирович. У которого есть свои люди во многих мирах.

Морозов только пожал плечами:

— Так вышло, — просто ответил он. — Ну, если все в порядке, нам пора возвращаться в Петроград. Вы слишком много времени провели в этом мире, Павел Филиппович. А человек с вашими талантами очень быстро привлекает внимание сильных мира сего. И поверьте, лучше бы вам с ними не знакомиться.

Я кивнул. Подошел к сидевшей в кресле Василисе. Та подняла лицо и взглянула на меня. И я заметил, что эта женщина… счастлива. Словно бы, наконец, нашла место, где ей хорошо.

— Мне пора, — мягко произнес я.

Василиса удивленно подняла бровь и открыла было рот, но я поспешно добавил:

— У меня еще много работы.

Василиса нахмурилась, но затем кивнула:

— Да, работа.

— К вам скоро зайдет ваш батюшка. Он позабится о вас и вашем малыше.

Она обхватила себя руками до того, как услышала мои последние слова. Словно вспомнила про округлившийся живот.

— Малыш…- тихо прошептала она и на мгновенье напряглась, словно ощутила угрозу.

— С ним все хорошо. С вами все хорошо. И теперь все будет…

— Хорошо, — произнесла она с полувопросительной интонацией.

— Да. Теперь да. И я… прощаюсь.

— Прощайте, друг.

На лице мачехи отобразилась горечь, словно она понимала, что мы больше никогда не увидимся. А затем она вдруг встала и крепко обняла меня:

— Берегите себя, друг, — прошептала она, и я кивнул:

— Я постараюсь.

Она отпустила меня, отстранилась, а затем махнула рукой:

— Ну все, ступайте. Не беспокойтесь обо мне…

На секунду мне показалось, что в уголке глаза Василисы выступила слеза. Женщина же отвернулась, чтобы ее смахнуть. Словно не хотела казаться такой… беззащитной.

— Идите, — настойчиво повторила она и отвернулась, глядя в окно.

Я взял с кресла плед и накинул Маргарите на плечи. Женщина в отражении прикрыла глаза и потерлась щекой о мою ладонь, которую я не успел убрать.

— Спасибо… — тихо выдохнула она. — Теперь мне не холодно.

Я кивнул, развернулся и направился к выходу. Морозов последовал за мной.

Глава 19

Дорога домой

Переход обратно в Петроград был резким и тяжелым. Сначала мир встал на дыбы, перевернулся, а потом рассыпался в прах. В ушах стоял нарастающий звон, затем мы провалились в черное ничто. Нас окружила вязкая тьма, липкая и холодная, обволакивающая, как цепкие руки множества мертвецов. Уши заложило, будто я нырнул в ледяную воду, и в животе тянуло от бесконечной пустоты. Под ногами не было ничего: никакой опоры, только жуткое ощущение, что падение никогда не закончится.

А потом произошло резкое возвращение в реальность. И мир снова наполнился звуками и запахами.

Солнечный свет больно полоснул по глазам, заставляя зажмуриться. Подошвы коснулись земли, которая отдавала сыростью, старой листвой и яблоками, которые успели упасть и чуть подпортились. Ладони коснулись мокрой травы. Сделал глубокий вдох, проверяя, вернулся ли я на самом деле. Пальцы дрожали. В теле чувствовалась странная тяжесть. Такая, будто меня вывернули наизнанку, прокрутили через мясорубку и собрали обратно.

Ветви ближайшей ко мне яблони скрипнули от ветра. Где-то в густых кронах деревьев щебетали, переговариваясь, птицы. И их звонкие голоса казались неестественно слишком громкими после давящей тишины в пустоте между мирами.

Видимо, Михаилу удалось вернуть меня в Петроград почти сразу после того, как я его покинул. Потому что в паре шагов от круга под деревом без движения лежал Александр Морозов. И я попытался было встать, чтобы подойти к нему, но тело словно было налито свинцом, и не слушалось. Я сделал вдох и только теперь осознал, что дрожу. Каждая мышца ныла, суставы горели, зубы стучали, а голова отказывалась соображать.

Впрочем, растерянного призрака рядом с телом я не наблюдал. Значит, Морозов жив и даже не при смерти.

— Я…

Хриплый голос прозвучал чужим.

— Вы совершили два перехода за короткий промежуток, — послышался рядом спокойный голос Михаила Морозова. — Подобные путешествия забирают много сил. Ваше состояние — это норма для новичка. Через несколько минут вы придете в себя.

Я с трудом повернул голову. Михаил Морозов стоял рядом и смотрел на меня спокойно, но в его взгляде читалась усталость. Он с интересом оглядел сад, заметил лежавшего без сознания Александра. Нахмурил брови, шагнул к бывшему кустодию. Присел рядом, коснулся кончиками пальцев вены на шее.

— Живой, — с облегчением пробормотал он. — Его так просто не сломать. Он вам как-нибудь расскажет, какие беспорядки устраивал в родном мире. Знаете, Павел Филиппович, что наш Александр неубиваем.

— Это у нас семейное, — прошептал я, не уверенный, что парень меня услышал.

Я попытался встать, но колени предательски подогнулись. Волна слабости накатила с новой силой, мир поплыл.

— Полежите пару минут, Павел Филиппович, — произнес Михаил. — Силы вернутся.

Я кивнул и закрыл глаза. Слышал, как ветер шелестит листвой, как где-то в кронах переговариваются птицы. После тишины межмирья эти звуки казались оглушительными. Я открыл глаза и заметил, как Михаил напитывает созданный Александром круг.

— Увы, мне пора домой, Павел Филиппович.

Я кивнул:

— Спасибо, что проводили. Признаться, даже не знаю, как я выбирался бы домой.

— Пустяки, — отозвался Михаил. Внимательно взглянул на меня, словно изучая, и внезапно произнес:

— Вы темный. А значит, и сами когда-нибудь научитесь таким переходам.

Я не успел ответить. Михаил улыбнулся, шагнул в созданный Александром круг. И растворился в возникшем под его ногами вихре,