Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

class="p1">Мы миновали мост через узкий канал, вода в котором была чёрной, на поверхности медленно покачивался кем-то сплетенный венок из цветов. Под мостом что-то булькнуло, и Василиса вздрогнула, вцепившись в мой рукав.

— Это всего лишь рыба, — успокаивающе произнес я. Женщина встревоженно посмотрела на меня:

— Рыба, — повторила она и кивнула.

Узкие улочки вывели нас к старой площади. В центре стоял чугунный фонтан, в котором едва слышно журчала вода. Рядом сидела пожилая женщина с корзиной яблок, мирно беседуя с соседом. У чугунного фонаря, продавал газеты мальчишка в серой, приютской робе.

На углу площади расположился серый двухэтажный дом с двумя колоннами и высокой аркой над входом. На арке был закреплен щит с гербом, а выше шла надпись «Городская управа». Вывеска была выкрашена густой зелёной краской, которая облупилась по краям, но буквы всё ещё читались чётко.

— Мастер Чехов?

Знакомый удивленный голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулся. В нескольких шагах от меня стоял парень, который когда-то приходил с Александром Морозовым. Михаил. Он смотрел на меня полными удивления глазами, затем замотал головой, словно пытаясь отогнать морок.

— Мастер Морозов, — рассеянно ответил я.

Василиса-Маргарита перевела удивленный взгляд с Михаила на меня. Уточнила:

— Это наш друг?

Я кивнул.

— Искупитель… Павел Филиппович, как вы здесь оказались? — произнес после паузы Михаил.

Я только пожал плечами:

— А я вот решил прогуляться.

Морозов кивнул, делая вид, что принимает эту версию.

— А ваша подруга… — он перевел взгляд на мою спутницу, нахмурился. В глазах сверкнула холодная сталь.

— Василиса, — ответил я.

Женщина молчала, глядя в мостовую. Ветер трепал её волосы, и на миг моя спутница напомнила мне девочку, которая заблудилась в собственном сне.

Морозов покачал головой и вздохнул:

— Как я понимаю, Василиса местная и живет здесь? — уточнил он.

— Да, — протянул я и произнес, обращаясь к спутнице:

— Нам с мастером Морозовым нужно пару минут поговорить. Прошу меня простить.

Василиса рассеянно кивнула, и я шагнул к Михаилу. Отвел его в сторону,

— Ведьма… — произнёс Морозов почти шёпотом.

— Что?

— Я вижу её ауру, — пояснил парень. — Она носит под сердцем проклятое дитя.

Он покосился на Василису, которая с интересом рассматривала прилавок с фруктами. Продавщица протянула ей яблоко и с улыбкой пояснила, что не просит за него денег.

Моя спутница счастливо улыбнулась и взяла плод.

А Михаил тихо уточнил:

— Она не помнит себя?

— Не помнит. Я дал ей снадобье, которое мне вручил Александр, — ответил я. — Когда она очнулась после перехода, то не помнила себя. Я решил дать ей новое имя. Подумал, что так будет лучше.

— И правильно, — согласился Михаил. — Старое имя — это прошлое. Если вспомнит свою прошлую жизнь, то проклятье проснётся.

Я не стал уточнять, что будет, если Маргарита вспомнит собственное имя. Морозов пристально взглянул на Василису. Некоторое время прищурившись рассматривал ее, а потом кивнул.

— Ведьма с проклятым ребенком. Но пока она чиста. Вы привели ее из Петрограда? Из своего Петрограда?

Он взглянул на меня, ожидая ответа.

— Александр сказал, что этот вариант подходит лучше всего, — едва слышно ответил я. — Он должен был проводить ее сам. Но все пошло не по плану.

Морозов задумчиво потер ладонью подбородок, и я с тревогой уточнил:

— Она же приживется здесь?

Михаил усмехнулся:

— И даже наверняка идеально впишется. Это княжество привечает многих необычных людей, мастер Чехов.

Он посмотрел на меня, словно бы хотел что-то добавить, но в последний момент передумал.

— По счастью, не так давно я купил здесь квартиру, — произнес он. — А вашей спутнице нужно жилье на первое время. Сам я появляюсь в этом мире нечасто, так что пусть поселится в здешней городской квартире. Хотя…

Он взглянул на стоявшую в стороне рассеянную Василису, улыбнулся и добавил:

— Пожалуй, я даже оформлю собственность на нее. Считайте, это мой ей подарок.

— Я возмещу вам, — начал было я, но Михаил только махнул рукой:

— Жилье здесь стоит не так дорого, Павел Филиппович. Идемте.

Он развернулся и направился прочь с площади. Я же подошел к Василисе и взял ее под локоть:

— Идемте домой.

Женщина кивнула и покорно направилась со мной. Я вдруг понял, что не могу ненавидеть ее такой — беззащитной и наивной. И злиться на нее тоже не могу.

* * *

Квартира занимала весь верхний этаж старого кирпичного дома на главной улице Северска.

Парадная встретила нас тишиной и запахом сухой древесины. Мы поднялись по широкой лестнице. Морозов остановился, повернул ключ в тяжёлой дубовой двери.

— Прошу, — произнес он, приглашая нас войти. И мы шагнули в помещение.

Внутри было просторно и светло. Гостиная встречала огромными окнами, за которыми виднелась улица с липами. Полы были набраны из широких дубовых досок. В центре комнаты стоял массивный диван с высокой спинкой, обтянутый тёмно-зелёной бархатной тканью. По обе стороны от дивана располагались широкие кресла с коваными ножками и мягкими подушками. На спинках висели вязаные накидки, отдающие лёгким запахом сушёных трав. Рядом стоял низкий журнальный столик из красного дерева с изящной резьбой по краям.

В углу расположился высокий книжный шкаф, за стеклянными дверцами которого аккуратно стояли книги в потёртых переплётах. Некоторые переплеты были затянуты тонким слоем пыли, другие, судя по всему, брали в руки совсем недавно.

Рядом со шкафом висели в резной деревянной раме часы с боем. Стрелки двигались лениво, и казалось, что их размеренный ход подстраивается под ритм квартиры.

Василиса пересекла гостиную, остановилась у окна. Её лицо отражалось в стекле, и на миг казалось, что в этой квартире она родилась и выросла.

— Красиво… — прошептала она, будто боялась спугнуть тишину.

Я взглянул направо, где за аркой была кухня, за широким деревянным столом которой легко могла бы собраться целая семья.

— Неплохо устроились, — заметил я. — В Петрограде за такую квартиру пришлось бы продать душу.

— Здесь еще есть две спальни и два санузла, — добавил Морозов. — Но повторю: квартира обошлась мне недорого. Здесь в принципе сложно продать недвижимость. Город такой.

Я подошел к окну, провёл рукой по деревянной раме и почувствовал под пальцами шероховатость лака, который давно не обновляли. И в груди разлилось странное тепло. Здесь было то, чего почти не осталось в