Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов

Как только стало понятно, что выходы блокированы и использовать их не удастся, капитан Орлов приказал двигаться дальше, используя проверенный метод – термопасту. Но в этот раз трюк не прошел, во всех прилегающих помещениях их уже ждали. В связи с тем, что запасы пасты иссякали, проходов удалось сделать всего несколько. Сначала Орлов пожалел, что нельзя сделать больше, но, как оказалось потом, это было даже неплохо. Когда отправленные в вырезанные люки камеры показали, что туда лучше не соваться, пришлось блокировать их, чтобы враг не смог атаковать. И что еще хуже, Космическая Пехота заполнила и те залы, через которые уже прошли десантники. Теперь они пытались атаковать и оттуда, через лазы, которые сделали земляне.

– Старший лейтенант Грек, – вызвал Орлов морпеха. – Витя, что у тебя?

Рота Грека прошла зал первой и закрепилась в самом конце, у грузового выхода. Там теперь при огневой поддержке модулей транспортера пехота постоянно пыталась ворваться в зал.

– Все то же. Хреново, но еще терпимо, – ответил тот. – Пытаются пробиться. Транспортер сраный мешает, близко не подойдешь.

– Похоже, очнулись. Хотят добить нас здесь.

– Похоже.

– Ладно, держись. Будем надеяться на лучшее.

– Будем, – усмехнулся Грек. – Не для того же мы выжили на Земле, чтобы помереть здесь, в консервной банке.

«Хрен его знает, может как раз для того. Во всяком случае, первые двухсотые уже есть, – он посмотрел на ряд мертвых бойцов, лежавших у его импровизированного КП. – Шесть человек. Эти точно больше никогда не увидят Землю». Он знал, что еще чуть дальше, в закутке между аппаратами, тринадцать человек с ранениями лежат в медмашинах. Для батальона это были ощутимые потери при таком позиционном бое. «Где же вьетнамец? Неужели погиб?» Светлячки вьетнамца и его людей на коммуникаторе исчезли через некоторое время после последней связи. С тех пор о судьбе Нгуена и его группы ничего не известно.

Однако главная надежда была все-таки на Кротова. «Ведь не прятаться же он пошел. Не похож Кротов на такого, кто может бросить всех на смерть, а сам смыться». Но где-то глубоко внутри, нет-нет, да и появлялся червячок сомнения – а вдруг? Война есть война, сколько раз батальоны пускали под нож только для того, чтобы отвлечь внимание от главного удара. На войне люди – главный расходный материал.

От мыслей его отвлек вызов.

– Капитан! Они, суки, тоже курочат стены с той стороны, где дверей много. Надо сюда еще людей.

Орлов ждал этого. После того как их заблокировали в этом зале, он все время с тревогой думал о том, когда Пехота додумается воспользоваться их тактикой – наделать больше проходов в зал. Тогда их преимущество в численности сработает по-настоящему. «Вот и дождался». Капитан огляделся, рядом были двое бойцов и там, где раненые, еще двое. «Вот и весь резерв, – горько констатировал он. – Придется идти всем. Надо отбиться».

Он махнул бойцам, что были рядом, потом вызвал двоих, присматривавших за ранеными, и приказал одному бежать к ним.

– Пойдем, ребята, повоюем.

Подоспели они вовремя – прямо напротив места, где они вышли к стене, вдруг появился нарисованный черными неровными линиями прямоугольник. Линии потолстели и мгновенно поменяли свой цвет на малиновый, а потом и ослепительно-белый.

– Ложись! – крикнул идущий впереди Орлов. Прямоугольник вывалился и загремел по рифленому полу. Из дымящегося проема вылетели несколько мух и взмыли вверх. «Сейчас полезут». С обеих сторон раздавались очереди игольников, где-то в конце зала ухнули сразу два взрыва. В дыру вдруг влетел, ударился об пол и запрыгал серый квадратик. Капитан вжался в пол и прикрыл голову перчатками.

– Граната! – в два голоса крикнули. Крики перекрыл взрыв.

Взрывной волной Орлова откинуло обратно в проход. Осколки ударили по броне, изображение на лицевом щитке на секунду пропало, но бронекостюм выдержал и все снова заработало. Капитан пришел в себя.

– Суки! – холодное бешенство, которое так часто настигало его после контузии в Чечне и о котором он уже начал забывать здесь, вновь настигло его. Прямо напротив него из отверстия один за другим выпрыгнули двое в спецназовской броне. Оба присели, вскинули игольники и огляделись. Спецназовцы не обращали внимания на Орлова. «Приняли за мертвого», – сообразил тот. Он усилием воли подавил рвущийся из груди крик и медленно продвинул руку к лучевику на бедре.

В это время из люка начали появляться еще гости. Орлов понял, что ждать больше нельзя. Он резко выдернул бластер, но выстрелить не успел: из-за спины вылетел точно такой же кубик, как и тот, что раскидал их группу. Граната влетела прямо в толпу замешкавшихся у лаза солдат. Еще не долетая до пола, она взорвалась. «Кто-то из моих, – пронеслось в мозгу. – Молодец!» Спецназовцев раскидало, лишь двое первых, стоявших дальше от эпицентра взрыва, лежали и шевелились.

Орлов автоматически добил их двумя выстрелами. Этот рефлекс – добить шевелящегося врага – в Чечне врос в него намертво. Слишком часто жалость оборачивалась смертями.

– Кто жив, ребята? – спросил он, не отрывая глаз от пустого пока проема. В любой момент в него могли снова полезть.

– Все живы, – возле него возник боец. – Это ты, капитан, был ближе всех, поэтому и досталось.

– Отлично, – обрадовался Орлов. – Теперь это ваша ответственность.

Он кивнул на прожженное отверстие.

– Чтоб ни одна сука оттуда не появилась.

– Понятно, капитан. Прикроем лавочку.

Орлов, покачиваясь, встал, нашел отброшенный взрывом игольник и осмотрел. Для проверки выстрелил в пустой лаз. Все нормально, работает.

– Ладно, ребята, устраивайтесь. Спрячьтесь, могут шарахнуть из плазмомета. И заберите у этих, – он кивнул на трупы, – оружие и боеприпасы, если целые. Еще пригодятся. Я пойду отдышусь.

Он пошел обратно, на ходу вызывая Кротова.

Глава 34

В зале стояла мертвая тишина. Даже чуткая электроника шлема улавливала лишь звук его собственных шагов. Сергей шел и вел перчаткой по гладкому борту Черного Корабля. Он забыл про все: кто он и зачем здесь; про оставшихся снаружи бойцов и принцессу; про войну и про Землю; исчезло все, кроме тела брата. В шлеме звучали чьи-то требовательные голоса, но Кротов автоматически, не отвлекаясь от своего, заглушил их.

Очнулся он от толчка. Кто-то схватил его за плечо и с силой тряс.

– Очнись, Сергей.

Сергей медленно возвращался в реальность. Наконец он понял, где находится. Он перехватил руку Пассимуши и остановил его.

– Перестань. Я вернулся.

– Командир, что с тобой? – рядом стоял гуркх. В его голосе звучала тревога. – Ты не как принцесса?

– Все! Отставить разговоры! – Кротов встряхнулся. – Где, кстати, она? Где принцесса?

– Здесь.

Сзади выдвинулся зардерец. Он вел Алгалу, руки у неё