Испытание империи - Ричард Суон

– Ты убила меня, Хелена. Я любил тебя всем сердцем. Ты была для меня всем!

– Заткнись! – вновь велел Эгракс.

– Ты убила меня, подлая сука! – прорычал Матас. Стон перешел в жуткий смех. – Ты убила и моего отца, ты в курсе? Он же спился до смерти, так ведь?

Я снова остановилась. Передо мной лежал труп Ватана, отца Матаса.

– Мне жаль, – сказала я. Мною завладевала паника.

– Тебе жаль? – рявкнул Матас. – Засунь куда подальше свои извинения, тварь. Неманская потаскуха. Я выпотрошу тебя как рыбу.

Что-то коснулось моей щеки. Я резко обернулась и увидела, лишь на краткий миг, образ Матаса, череп с чертами его лица. В глазницах копошились черви, вместо рта – устрашающий оскал.

– Прости, – прошептала я в отчаянии. – Мне жаль, мне так жаль.

– Прекрати, – сказал Эгракс. – Его здесь нет. Это не он. Идем. У нас мало времени.

Смех Матаса замер вдали, и ему на смену пришел другой звук, давно ставший для меня символом затаенного ужаса.

Отдаленный, размеренный звук шагов. Огромных шагов.

Эгракс привел меня к монастырю. Уже там я увидела поток света, золотистую нить, уходящую в темную бездну у нас под ногами. Я подняла голову. Нить была связана с Реси Августой.

Реси находилась в приюте монастыря. Лишенное сознания, ее тело просто… существовало. Точно корабль без команды дрейфовал по течению. Но ее бренное тело явно пребывало во власти чего-то: она металась и стонала. Возле нее суетились несколько монахинь.

Но они не могли видеть того, что видели мы.

Подле Августы кто-то стоял. Поначалу я приняла его за обнаженного человека с кожей цвета угля, но потом увидела шесть очень длинных и тонких рук, одна из которых лежала на груди Августы, словно существо вдавливало ее в постель.

– Экзекутор, – с ужасом произнес Эгракс. – Я ошибся.

Существо повернуло к нам черное лицо, лишенное глаз и губ. Голову окаймлял странный костяной гребень, напоминающий венец. В воздухе над ним сияла розовая руна. На месте живота располагался гигантский отвратительный рот. Из этой пасти стекала кровь, как если бы тварь напилась красного вина, но так и не проглотила.

– Хелена, слушай внимательно… – начал Эгракс, но руки существа вдруг размотались подобно хлыстам, протянулись на несколько сотен футов сквозь пространство и ухватили нас, точно щупальца. Не успела я вскрикнуть, как нас вместе с Эграксом потащило в комнату.

Я не замечала ничего, кроме чудовищной пасти в животе. Точно камни из пращи, мы неслись в кошмарный зев. В мгновенье ока пасть сомкнулась на одной из голов Эгракса и оторвала ее, разбрызгав гной.

В то время как Экзекутор был занят тем, что пережевывал змеиную голову, я вдруг оказалась свободна. Я упала и отползла назад. Вторая голова Эгракса издала ужасающий вопль. Со своего места я увидела, что золотая нить света, исходящая от Реси, намотана на руку и запястье демона.

Перемолов змеиную голову, пасть издала чудовищный рев. Эгракс отбросил меч и попятился, тщетно хватаясь за обрубок. Воцарился хаос. Меня охватила паника. Эгракс всегда казался мне таким уверенным, мудрым и могущественным. Все равно что Вонвальта на моих глазах зарезал какой-нибудь крестьянин.

– Хелена! – простонала вторая голова Эгракса. – Я ошибся! Возвращайся! Уходи! Спасайся!

Экзекутор повернул ко мне безглазое лицо. Взгляд пустых глазниц пронзал меня насквозь. Он шагнул ко мне, и пол под его ногами задымился. За его спиной стонала и металась Реси. Монахини, не ведая о страшной схватке в мире бессмертных, утешали ее и прикладывали ко лбу холодные тряпки.

– Нет, – прошептала я.

От того, что Эгракс велел мне бежать, не было никакого проку. Я понятия не имела, как это сделать. Я сидела на твердом полу, спиной к твердой стене.

Я протянула руку и схватила меч Эгракса. Клинок был тяжелым и горячим, лезвие переливалось золотистым светом, словно жидкое солнце.

Я поднялась.

Экзекутор приближался.

Я попыталась вспомнить приемы с уроков фехтования, но на это просто не было времени. Я нанесла размашистый удар сверху вниз, но Экзекутор отклонился назад. Клинок, казалось, рассек эфир, прорезав ткань самого пространства. Сквозь порез мимолетно показался город, белый мрамор и золото под ненастным серым небом. В первый миг я подумала, это Сова, но нет – Сова была куда больше.

И там шла война.

Порез сросся сам по себе.

Экзекутор оказался передо мной.

Он ударил по плоскости солнечного клинка. Я вскрикнула. Мне удалось удержать меч, но удар свалил меня с ног, и я вывернула кисть. Демон попятился, сжимая порезанную руку. Из раны струился густой дым. Солнечный клинок, из чего бы он ни был, представлял для него опасность.

Я с трудом поднялась и принялась размахивать клинком и кричать. Я не представляла, что мне делать дальше. Даже если бы мне удалось победить это мерзкое существо, я была в ловушке. Эгракс лежал на полу без движения.

Экзекутор снова устремился ко мне, раскинув руки. Он двигался с поразительной быстротой, не как человек, а словно сама реальность перескакивала вперед во времени. Я не могла предугадать его движений. В панике я ошалело взмахнула клинком раз, другой…

И он снова бросился на меня.

Я закричала и съежилась. Он повалил меня, и его жуткая пасть оказалась прямо надо мной. Оттуда исходило чудовищное зловоние. К горлу подступила тошнота, и меня вырвало. Гигантские челюсти сомкнулись на моей руке, сжимающей меч.

И перекусили ее.

Я уставилась на огрызок руки. От нее остались лишь лохмотья плоти и обломки костей. Из раны хлестала кровь. Хуже того, от нее расходилась пугающая чернота: переливчатый пурпурно-черный синяк растекался от предплечья, как масло по воде.

Боль была мучительная. Рука горела, словно с нее содрали кожу и окунули в уксус.

Экзекутору досталось не меньше. Откусив мне руку с мечом, он по скудоумию рассек себе рот. Из порезанных щек хлестала черная зловонная эктоплазма. Обезумев от боли, демон молотил по воздуху, все шесть конечностей метались по покоям, круша стены. Солнечный клинок дымился и шипел на полу рядом с Эграксом.

А потом наконец-то явились они.

Неизвестно, что же их призвало, я определенно ничего для этого не делала. Возможно, их внимание привлек разрыв в ткани пространства, брешь между этим местом и владениями Немы. А может, этот чудовищный переполох наделал столько шума, что их вмешательство оказалось неизбежным.

Как бы там ни было, явились Стражи Святилища. Точнее, один Страж. Как знать, быть может, это все, что они смогли себе позволить.

Экзекутор отчаянно визжал в углу, вцепившись в золотистую нить, и лихорадочно наматывал ее на одну из своих