Испытание империи - Ричард Суон

Демон прижал Гессиса к полу и ударил ногой по шее, четыре, пять, шесть раз, пока не переломился хребет. Затем подхватил обмякшее тело Стража и, оторвав голову, высосал его ослепительно-белое нутро. Покончив с этим, Рамайя протянул руку и взял страдающую креатуру Клавера, по-прежнему пригвожденную к перекрестью.

Он взглянул на меня, но я не увидела на его лице глаз. Лицо, гигантский черный овал, являло собой просто… рот. Три скалящихся пасти, расположенных одна над другой. Его кожа напоминала кору черного дерева, или оплавленную породу огненной горы, или потрескавшийся обсидиан. Из головы росли раскидистые рога, как у оленя, а венчала ее безобразного вида корона, сияющая розовым светом, сплошь в зазубринах и шипах.

Это был Прародитель. Князь Крови. Военачальник самого Казивара и главный надзиратель Преисподней.

Безглазый, он смотрел мне в самое нутро. Его взгляд обладал физической силой, он обжигал меня, снимал с меня кожу и плоть. Что я могла сделать против этого существа? Любой из нас? Само наше присутствие здесь представлялось нелепым высокомерием. Все равно что мыши пытались одолеть тигра.

Рамайя указал на меня. Обессиленная, я заплакала.

– Я знаю тебя.

Он отшвырнул тело Стража под стены дворца, где все еще сражались силы Олени и легионы Сардаха. Это противостояние становилось явно односторонним.

– Я испробовал тебя, – движения ртов не совпадали с произносимыми словами. То в них скрежетали зубы, то губы оставались неподвижными, и его голос зарождался из воздуха вокруг моих ушей. – Такая сладость, – средний рот облизнул губы. Верхний шептал. Нижний исходил кровью.

Я оцепенела от ужаса и не могла двинуться с места.

– Поток времени движется причудливым образом, не так ли? Судьба вынуждает всех нас плясать под ее дудку, – он мерзко фыркнул. – Вы думаете, всех вас оберегает эта паскудная девка, Олени, но все мы в конечном счете отвечаем перед Судьбой. Даже я. – Он указал на меня, на меч в моей уцелевшей, трясущейся руке. – Этот клинок. Ты недостойна держать его, девчонка. Ты пятнаешь его прикосновением своей смертной руки.

– Я… я… – забормотала я, заикаясь.

– БРОСЬ ЕГО.

Я вскрикнула и повалилась на спину. Меня охватил такой ужас, что я не могла дышать. Мгновение я молчала, а затем, растеряв всякое чувство гордости, принялась лепетать, умоляя его сохранить мне жизнь.

– Хелена, мужайся, – сказала негромко Августа.

Она подхватила меня под мышки и помогла подняться, после чего встала рядом со мной, плечом к плечу. Я почувствовала, как она вложила мне в левую руку что-то холодное и твердое. Клинок Вангрида.

– А, игрушка Гессиса, – усмехнулся Рамайя. – Какое любопытное создание. Назови свое имя, женщина, и я заставлю твой труп запеть сладким голосом.

– Ничего я тебе не скажу, – ответила Августа, скрывая ужас под маской свирепости.

– Неманская потаскуха! – взорвался Рамайя. – Значит, вот какие у тебя покровители! – Он указал на изуродованное тело Стража. – Где коренится твоя душа? В Золотом городе? Раскрой свои секреты, и я сохраню тебе жизнь.

– По моей команде ты должна рассечь нить, – шепнула мне Августа.

– Как? – спросила я в отчаянии.

– Скоро. Ты поймешь.

Все рты на безглазом лице вдруг взревели в унисон:

– Не тебе, полутрупу, пренебрегать мной! Гнусная дрянь из навоза и кости! Твой дух – гниль! Надо было отдать тебя Гессису. Когда я разграблю владения Олени, то подвергну твою душу самым долгим пыткам! Расскажи о ее замыслах, или я вытяну их из тебя как жилы…

Все случилось очень быстро.

Августа исчезла. На миг меня охватила глубокая горечь при мысли, что она оставила меня совсем одну. Но затем с того места, где она стояла, вспорхнул огромный грач. Птица величиной почти с меня, точно выпущенное копье, устремилось Рамайя в лицо, врезалось в средний рот и вспороло клювом нёбо.

Рамайя взревел и отшатнулся, клацнул зубами, но во рту остались лишь перья. Тогда он попытался схватить Августу руками – и отпустил нить, связывающую душу Клавера.

– Режь! – прокричала Августа.

В тот же миг я осознала, что к монастырю стекаются сотни – нет, тысячи – существ. Восприимчивые к страданиям своего хозяина и привлеченные тем, что творилось в доме Капитула, легионы Сардаха оставляли дворец и устремлялись к нам.

Собрав остатки мужества, я стиснула в руке Копье Вангрида и бросилась к призрачному двойнику Клавера.

Неистовый рев разнесся в пространстве. Я замерла и подняла голову. Рамайя схватил Августу в птичьем обличье.

– Нет! – закричала я.

– Давай же! – крикнула Августа.

Я полоснула клинком по нити. Августа прокричала заклятие Нирсанар Нави. Это были ее последние слова. Рамайя раздавил птицу в кулаке.

Я закрыла глаза.

И унеслась прочь.

* * *

Я очнулась на алтаре.

Леди Фрост стояла рядом и держала меня за руку – за правую руку – и гладила, как заботливая бабушка. Плоть имела землистый цвет, внутри пульсировала боль, и все же рука была на месте. Вокруг запястья были намотаны священные бусы и ленты. Один из шаманов тоже держал мою руку, надавливая большим пальцем на центр ладони, и бормотал какие-то заклинания.

Я медленно села.

– Полегче, – мягко, с участием и заботой, сказала леди Фрост. – Не спеши.

Я вдруг поняла, что держу что-то в левой руке. Изнуренная и сбитая с толку, я тупо уставилась на нее.

Это было Копье Вангрида. Когда Реси отправила меня назад, я неосознанно, сама того не желая, забрала его с собой. Сжатое в моей руке, оно прорезало путь сквозь ткань пространства и оказалось со мной в мире смертных.

Увидев его, леди Фрост широко раскрыла глаза. Она взглянула на меня.

– Что произошло?

– Я рассекла нить, – сказала я хриплым, измученным голосом. – Связь между Клавером и Рамайя, я разорвала ее, как вы велели.

– Ты сделала, Хелена, это, – с облегчением прошептала леди Фрост. Затем поцеловала меня в щеку и заключила в объятия. – У тебя получилось, – шептала она мне на ухо. – Благослови тебя Нема. Спасибо. У тебя получилось. Все позади.

– Выпей это. – Один из шаманов протянул мне какой-то отвар.

Я взяла чашу дрожащими руками и глотнула горячее острое варево. Усталость мгновенно развеялась, как после целой кружки кафе в Киарай.

– Что теперь будет? Когда связь разорвана?

– Теперь мы можем убить Клавера. Очень скоро, – сказала леди Фрост.

– А что с Реси? – спросила я.

В отличие от прежних погружений в священные измерения, которые в момент возвращения забывались как старый сон, это оставалось ясным и осязаемым. Как будто Рамайя все еще был здесь, не далее чем в десятке ярдов от меня, за разрушенной монастырской стеной. Я с трудом подавляла желание