Испытание империи - Ричард Суон

– Клинок, которым вырезали сердце Вангрида, – прошептала я.

Августа кивнула.

– Лишь артефакт, подобный этому, обладает необходимой силой, чтобы пресечь их связь.

– А почему Рамайя не может воспользоваться им, чтобы проложить себе путь в наш мир? – спросила я. – Я прорезала ткань пространства оружием куда менее могущественным.

– Во-первых, священная энергия клинка вызывает у него сильнейшие муки. Говорят, его так гнетет тяжесть совершенного им убийства, что он не в силах даже взглянуть на клинок, не говоря уже о том, чтобы взять в руку. Во-вторых, он не может существовать в мире смертных без человека-носителя. Он просто распадется. И в-третьих…

– Да?

– В-третьих, – повторила Августа, приладив наконец ножны мне к поясу, – клинок не у него.

Я с опаской взглянула на монастырь.

– Как вы разорвете связь?

– Так же, как разрезают…

Августа замолчала и вскинула голову.

– Я тоже слышала.

– Бежим.

И мы побежали.

На улицу с ревом ворвался Гессис. Я оглянулась лишь раз, чтобы увидеть до боли знакомый облик – алебастрово-белый колосс, обнаженный исполин в ужасающей железной маске. В стремлении настичь нас он сметал все на своем пути, срывал черепицу с крыш и выламывал балки. Его стопы и голени кровоточили, разодранные обломками кирпичей и породы. Яростный, неистовый рев сотрясал все вокруг.

Если бы он меня настиг, это был бы конец. Никаких больше перебежек в священные измерения и обратно в мир смертных, пугающих и безумных, но в конечном счете не таких уж и опасных. Нет. Меня ожидало забвение. Я бы повторила участь Августы, и от моего тела осталась бы лишь пустая оболочка. Как знать, что за муки ожидали мою душу?

Подгоняемая этими страхами, я без оглядки мчалась по булыжной мостовой. И все же своим появлением Гессис невольно сослужил нам службу, избавив от всех прочих затруднений. Обитатели этого мрачного города страшились его не меньше, чем мы. Если прежде они могли попытаться остановить нас на пути к монастырю, то теперь прятались в своих жилищах.

– Быстрее! – поторопила меня Августа, задыхаясь.

Мы повернули направо, затем налево, на широкую аллею. Монастырь венчал вершину белого скалистого холма и, казалось, существовал отдельно во времени и пространстве. Воздух здесь имел плотную структуру, звуки становились приглушенными. Затих шум битвы за стенами Дворца – отвлекающий маневр грандиозного масштаба, как я теперь догадалась, ради нашей, куда более важной, миссии. И все-таки почему нельзя было послать вместе с нами хотя бы небольшой отряд?

– Они не могут нам помочь? – прокричала я в спину Реси.

Мы промчались через широкие железные ворота у подножия холма и устремились вверх по тропе, к монастырским дверям. Гессис вновь издал оглушительный рев, разворотив один из домов вместе с его обитателями, которые рассеялись клубками черного дыма.

– Они – нет, – отозвалась Августа, то и дело вскидывая глаза к небу.

Я заметила у нее в руке небольшой амулет или медальон. Августа непрерывно шептала в него, что-то наговорила, умоляла и потирала большим пальцем.

И снова этот рев.

– А кто тогда?! – спросила я.

Ответ последовал мгновением позже. Воздух позади мня заколебался. Я резко обернулась. Ткань пространства разошлась, словно прорезанная клинком, и трое Стражей со щитами и копьями встали на пути Гессиса.

Последнее, что я увидела, – как Гессис разорвал одного из них надвое, высвободив поток ослепительно белой эктоплазмы и золотого света.

– Нет! – вскрикнула я, после чего за нами затворились монастырские двери, и мы остались одни в этом жутком месте.

* * *

Внутри было тихо и сумрачно.

Августа не стала останавливаться. Я успела заметить, что пол выложен мозаикой из костяных пластинок. Стены завешены гобеленами из дубленой кожи, а поддерживающие свод колонны сплетены из стянутых железом человеческих хребтов. То, что я с первого взгляда приняла за древесный рисунок в облицовке стен, оказалось лицами, искаженными в безмолвных стонах гримасами. Всего лишь очередной кошмар в царстве ужаса, немногим примечательнее тысячи других явлений, виденных мною прежде.

Мы мчались по тихим мрачным коридорам. Непохоже было, что Стражи Святилища могли надолго задержать Гессиса. Здесь все было устроено в точности как в Неманском монастыре, и я поняла, что Августа вела меня к дому Капитула. Когда мы подошли ближе, я ощутила ужасающий поток энергий, точно подводные течения омывали мои ступни и щиколотки.

Там был Клавер.

Я опешила, но Августу как будто ничего не смутило. Она решительно прошла внутрь, и я поняла, что это очередная креатура его души, духовный двойник Клавера, какой мы видели на пепельных пустошах Преисподней.

Он пребывал в агонии.

Его нагое тело было приковано – нет, пригвождено – к Х-образному перекрестью из досок и покрыто кровавыми порезами, как от когтистых лап крупного зверя. Пол вокруг был залит кровью. Из груди Клавера тянулся тонкий столп, который я могла лишь описать как черный луч. Подобно золотой привязи, которую Экзекутор пытался вытянуть из тела Августы, эта нить проходила сквозь крышу и тянулась в небо.

– Быстрее, – сама себя поторопила Августа, доставая нож.

Она шагнула вперед, готовая рассечь привязь…

…одна из стен рассыпалась грудой ломаных костей. Словно запущенный из катапульты Страж пробил стену и влетел в перекрестье, опрокинув креатуру Клавера лицом вниз. Нить дрогнула, нож рассек воздух в дюйме от нее.

Страж поднялся и подобрал копье и щит. Августа вновь устремилась к привязи, но Гессис ладонью наотмашь сбил ее с ног.

– Реси! – воскликнула я и бросилась к ней, но Гессис просунул руку в дом Капитула и принялся шарить, расшвыривая булыжники.

– Сделай что-нибудь! – крикнула я Стражу, но это было излишне.

Страж нанес удар, и копье вошло Гессису в указательный палец. Я заметила, что эта рана уже не первая на теле Гессиса. Кожу на груди рассекал глубокий порез, а рана в боку заставляла его сутулиться. Кроме того, я заметила, что движения Гессиса стали вялыми, в то время как Страж остался проворен. Несколько коротких мгновений я даже надеялась, что последнему удастся одержать верх.

А затем по воздуху разнеслось зловоние, и жужжание миллионов мух. Страшный удар обрушился по крыше монастыря, переломав балки, взметнув каскады тысячелетней пыли. В тот самый миг, когда Страж подскочил к Гессису, готовый вонзить копье в глазницу маски, оба оказались погребены под когтистой ступней исполинского черного демона.

– Спаси нас Нема, – проговорила Августа с невыразимым ужасом в голосе.

Она вновь бросилась вперед в попытке рассечь узы, но Рамайя целиком снес крышу и отдернул нить, словно этот черный поток эфира был простой веревкой.

– Я слишком долго сносил эти глупости, – голос