Трон Войны - Guiltythree

Орум принял бы его за одного из Спящих, которые должны были прибыть в Академию в ближайшие несколько дней, если бы не тот факт, что подросток, очевидно, уже был Пробуждённым.

Они заняли свои места напротив Сломанного Меча и Улыбки Небес, и Анвил поприветствовал всех несколькими короткими словами.

Несколько мгновений пятеро Пробуждённых молчали, но затем Сломанный Меч неожиданно хлопнул Анвила по плечу и ярко улыбнулся.

«Ну, как дела? С твоей прекрасной женой, я имею в виду! Боже, я до сих пор не могу поверить, что ты опередил нас со свадьбой… ты не теряешь времени даром, да, Вейл?»

Анвил холодно взглянул на него через плечо, а затем прочистил горло.

«Ну. Да. В любом случае… нам стоит обсудить приготовления, не так ли? Как вы знаете, я пригласил Пробуждённую Сонг присоединиться к нам. Естественно, она не нуждается в представлении — мы все знаем, насколько превосходна Ки. А вот этот молодой человек…»

Он посмотрел на улыбающегося юношу, помедлил мгновение, а затем спокойно добавил:

«Это Астерион. Мы познакомились в Бастионе, и я верю, что он нам очень поможет, когда мы бросим вызов Второму Кошмару…»

* * *

На этом воспоминания Орума закончились. Он отошёл подальше, чтобы не подслушивать разговор, не зная, что то, чему он стал свидетелем, было началом легендарной когорты, которая потрясёт основы мира.

После этого Санни снова оказался в сыром помещении, глядя в прекрасные голубые глаза Кэсси через глаза Орума. За её спиной возвышалась бронированная фигура Короля Мечей — одновременно знакомая и неузнаваемо изменившаяся.

Черты юноши, которого когда-то учил Орум, всё ещё можно было узнать на мрачном лице Суверена, но лишь едва-едва. Взгляд Анвила был бесконечно тяжелее, чем прежде, и в нём больше не было и намёка на человеческие эмоции.

Только холодное безразличие заточенной стали.

Кэсси помедлила мгновение, чувствуя усталость и истощение эссенции. Были и другие шпионы, которых ей предстояло допросить…

Она вздохнула и поднялась с колен. Сделав шаг назад, она повернулась лицом к Анвилу.

«…Я узнала то, о чём вы просили, Ваше Величество».

Кэсси на мгновение задержалась, после чего добавила:

«Если это имеет значение, семья Мастера Орума, похоже, не в курсе его действий. Святая Хели… её преданность не была скомпрометирована».

Анвил отрывисто кивнул и подошёл к Оруму, глядя на него с холодным выражением лица.

Однако когда он заговорил, в его обычно ровном голосе наконец-то появились нотки эмоций:

«…Стоило ли оно того, учитель? Предать своих ради этой женщины? Интересно, что она предложила тебе, чтобы ты сменил сторону?»

Орум поднял на него взгляд и мрачно улыбнулся, на его обветренном лице не было написано ни следа страха или сожаления.

После нескольких мгновений молчания он медленно произнёс:

«Стоило ли? Конечно… думаю, стоило. По крайней мере, я наконец-то смог вернуть свой долг».

Анвил глубоко вздохнул и отвёл взгляд.

«Ты дурак. Она чудовище, разве ты не знаешь? Для неё жизнь людей не имеет никакой ценности. Она с радостью будет править живыми, но если это невозможно… она будет править мёртвыми. Неужели ты действительно хотел оставить свою семью в мире, который она создаст?»

Орум некоторое время смотрел на него, а затем зарычал, его глаза стали холодными от презрения.

«Чудовище? Вы все — чудовища. Но она… по крайней мере, видит в нас людей. Для тебя мы все лишь инструменты, которые нужно изучать, использовать и перековывать. Мы всего лишь твои мечи. Говори что хочешь об этой девушке, но малышка Ки… она никогда не относилась к людям как к вещам. Посмотри на её дочерей. Она поступала с ними правильно».

Он с жалостью посмотрел на Анвила и улыбнулся.

Его улыбка была бледной и печальной, но в усталых глазах читался намёк на вызывающую гордость.

«…Что же ты натворил? Что за бессердечный мир ты собираешься создать?»

Анвил смотрел на старика сверху вниз, ничего не говоря.

Несколько мгновений длилось молчание, но потом…

Что-то шевельнулось.

Кэсси почувствовала пронзительную боль и вздрогнула, её рука дёрнулась вверх, чтобы схватиться за шею.

В то же мгновение её зрение закружилось.

На мгновение она увидела каменную крышу камеры, затем её сырую стену, потом пол. И наконец, тело, упавшее на пол, окружённое грохотом цепей.

Затем Кэсси снова ослепла.

Она неподвижно стояла рядом с Королём Мечей, а Мастер Орум… обезглавленное тело Мастера Орума лежало у её ног.

Он был мёртв.

Тошнотворный запах крови ударил в ноздри Кэсси, и она затаила дыхание.

Затем она подняла руки и спрятала глаза за голубой повязкой.

Где-то рядом тяжело вздохнул Анвил.

Он молчал с десяток секунд, а затем повернулся к ней, вновь обретя безэмоциональное спокойствие.

Его голос звучал спокойно:

«Леди Кассия… есть ещё пленники, которые ждут допроса. С твоего позволения».

Она позволила себе помедлить мгновение, а затем почтительно склонила голову.

«…Да, мой король».

Глава 1943

Воронья Королева

Кэсси развеяла свою Трансформацию, и Санни наконец освободился от потока чужих воспоминаний.

Он медленно выдохнул и отвернулся, уставившись вдаль с отсутствующим выражением лица.

Наблюдение за человеческими воспоминаниями было совсем не похоже на чтение книги или просмотр записи — они часто были смутными и разрозненными, иногда увядшими и поверхностными, иногда свежими и очень яркими. Трудно было понять их смысл, а ещё труднее — уловить все нюансы.

Санни всё ещё не оправился от получения такого большого количества информации за такой короткий промежуток времени.

Более того… он всё ещё не мог прийти в себя от того, что стал свидетелем жизни Мастера Орума.

Это было так странно. Старик был ему совершенно незнаком, и всё же Санни чувствовал себя так близко к нему. Да и как иначе, если ему довелось пережить то, что узнала Кэсси?

Именно из-за этой неестественной близости Санни был потрясён смертью Орума от рук Короля Мечей.

Как будто он потерял старого друга.

Он вздохнул и опустил взгляд, размышляя о долгой жизни и горькой смерти Мастера Орума.

Казалось неправильным, что представитель Первого Поколения умер так бесславно, скрытый от посторонних глаз в маленькой каменной камере… от руки другого человека. Старик был свидетелем стольких событий, так упорно сражался и пережил столько страшных испытаний. Он пережил самые мрачные дни человечества и видел, как на руинах старого мира строится новый.

И всё же его богатая история оборвалась так печально.

По крайней мере, в те последние мгновения он был спокоен. Он умер, верный своим принципам, наконец-то получив успокоение, что вернул долг своему давно потерянному другу.

Это,