Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Ратмир Златогоров даже не дрогнул. Он спокойно посмотрел на взбешенного отца.

— Владлен, давай смотреть правде в глаза, — произнес Ратмир ровным, лишенным всякой эмпатии тоном. — Твои дочери провели сутки в плену у дикаря-каннибала. Репутация Анжелы… скажем прямо, ушла в глубокое пике. Она больше не ликвидный товар для династического брака. Ни один уважающий себя клан, включая мой, не возьмет её без пятидесятипроцентного дисконта. Давай признаем: как политический актив твои девочки списаны в утиль. В большой игре бывают сопутствующие потери. Если придется пожертвовать неликвидом, чтобы уничтожить сразу двоих злейших врагов… Считай это приемлемыми рисками.

В следующее мгновение рука Голубева метнулась вперед и железным обручем сомкнулась на горле Ратмира.

Зазвенел падающий хрусталь стакана. Безупречный шелковый воротник Златогорова вспыхнул и начал плавиться с едким химическим запашком. Делец захрипел, судорожно вцепившись тонкими пальцами в раскаленную кисть боевого мага, но оторвать её не смог.

Арсеньев сдавленно вскрикнул и отскочил к самой стене, в ужасе наблюдая, как ветеран легко поднимает финансиста над полом.

— Слушай меня внимательно, ты, разжиревший калькулятор, — Голубев смотрел прямо в слезящиеся от жара глаза Златогорова. Голос отца Анжелики дрожал от ярости, готовой вырваться из-под контроля. — Ты можешь списывать в утиль свои заводы, свои акции и своих шлюх. Но мои дочери — это моя Кровь.

Он слегка сжал пальцы, и Златогоров издал жалкий, сипящий звук, попытавшись глотнуть воздуха.

— Мы провернем этот твой гениальный крысиный маневр. Мы сольем информацию и натравим этого бешеного пса на Медведева. — Каждое слово Голубева обжигало лицо финансиста, на ковер падали раскаленные капли огненной ауры. — Но! Если с головы Анжелики или Лизы упадет хоть один волосок из-за того, что ты, тварь, не продумал окно для их эвакуации… Я плевать хотел на Империю, КМН и Бездну. Я приду к тебе в офис, засуну твои векселя тебе в глотку и лично буду греть тебя изнутри, пока твои хваленые мозги не испарятся через уши. Мы вытаскиваем девочек ДО того, как прилетят имперские Истребители. Ясно⁈

Голубев резко разжал пальцы.

Златогоров рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух и отчаянно кашляя. Его идеальный галстук превратился в тлеющую, обугленную тряпку. Глаза дельца слезились от унижения и гнева, но перечить обезумевшему отцу он не решился.

Владлен отряхнул руки, брезгливо развернулся на каблуках и, даже не глянув на трясущегося Арсеньева, бросил через плечо:

— Готовьте ваш информационный слив, Аркаша. Начинаем охоту на Зверя.

Ни один из трех величайших интриганов Северогорска в этот момент даже в самых бредовых кошмарах не мог себе представить главного. Того, что бешеный зверь, которого они так филигранно собирались «выманивать и провоцировать»… уже выспался, накинул шикарный дизайнерский смокинг от демонического кутюрье и с превеликим удовольствием ехал на их «минное поле» самостоятельно, чтобы вкусно пожрать. Без каких-либо их подсказок.

Глава 30

Мы с папенькой как раз накроем праздничный стол

Над залом повисла звенящая, почти осязаемая тишина. Охранники Медведевых, закованные в элитную броню, стояли как изваяния, не решаясь даже сдвинуть пальцы на курках излучателей. Никто не хотел первым начать кровавую баню на закрытом аукционе Графа.

А я, не обращая внимания на пушки, вальяжно повел рукой, обводя притихший партер.

— Ну, Тузик. Не стесняйся, — ласково произнес я, глядя на сжавшуюся у моих ног хтоническую тварь. — Стол открыт. Жри кого хочешь, угощаю. У нас тут полное «Всё включено».

Теневая Гончая приподняла свою жуткую морду. В её восприятии мир выглядел как карта тепловых и магических сигнатур. Тварь медленно двинулась к первым рядам.

Толпа аристократов синхронно попятилась. Кто-то слабо вскрикнул. Дамочка в перьях грифона зажала рот обеими руками, её глаза закатились. Инспектор КМН побледнел так, что чуть не слился со своей накрахмаленной манишкой.

Тузик подошел к инспектору вплотную. Огромные щупальца, заменяющие гончей уши, ощупали воздух вокруг толстяка. Из пасти монстра сорвалась капля дымящейся слюны и с шипением прожгла дыру в дорогом паркете.

Тварь втянула носом воздух… и вдруг недовольно фыркнула.

Гончая брезгливо мотнула мордой, отвернувшись от чиновника. Перешла к дамочке с перьями, понюхала её — и вообще чихнула, выпустив из ноздрей облачко кислотной сажи.

— Вот видишь, мальчик, я же говорил, — сочувственно покачал я головой. — У них тут суррогаты одни. Алхимия дешевая, ботокс, пластик и силикон. От чиновника вообще бумажной пылью и страхом увольнения несет, шерсть потом выпадать начнет. Травоядные. Сплошные углеводы и канцерогены.

Теневые хозяева Северогорска, привыкшие, что на них молятся, привыкшие к вседозволенности, внезапно осознали, что прямо сейчас их оценивают исключительно как куски мяса на прилавке. Да еще и бракуют за «низкое качество».

Но тут произошло то, чего я, честно признаться, не учел.

Разочаровавшись в пластиковой еде, Тузик медленно повернул слепую морду обратно ко мне. Его ноздри судорожно раздулись.

Для него, твари, рожденной в Бездне, я благоухал переработанной плазмой Голубева, ледяным эвкалиптом Иллириэль и прочей вкусняшкой. Для Тузика я был просто ходячим стейком, щедро политым самым вкусным в мире соусом.

Голод пересилил животный страх перед Вожаком.

Из глотки гончей вырвался утробный, скрежещущий рык. Могучие лапы напряглись, и тварь прыгнула. Три сотни килограмма мрака и клыков взмыли в воздух, целясь мне прямо в горло.

В зале раздался дружный вздох облегчения. Командир охраны Медведевых даже позволил себе гаденькую ухмылку.

Самоуверенного идиота в серебряной маске прямо сейчас разорвет на части его же ручная зверюшка.

Бам!

Огромные клыки-бритвы сомкнулись на моем плече. Точнее, попытались.

Раздался жалкий, резиновый скрип. Симбиотический смокинг, заботливо сплетенный сестренкой из усиленной маны, даже не порвался. Плотность моей ауры, разогнанной Вторым Уровнем Чёрного Желудка, была такой, что клыки гончей просто увязли в ней, как в вязком гудроне.

Тузик повис на моей руке, глупо пуча зенки в пустоту и безуспешно пытаясь сжать челюсти. Со стороны это выглядело так, словно злой пудель вцепился в ногу бетонной статуе.

Я тяжело, со вселенской скорбью во взгляде посмотрел на повисшую на мне тушу.

— Глупый песик, — с укоризной вздохнул я. — Ты же подавишься.

Ухмылка слетела с лица командира охраны. Зал снова перестал дышать.

Я сделал короткий, небрежный выпад вперед.

ХРУСЬ.

Призрачные Когти сомкнулись прямо на дымящейся холке монстра. Я просто вырезал кусок маны Бездны, выдрав из химеры половину её запаса.

Тварь истошно, по-собачьи завизжала, разжав челюсти, и рухнула на пол.

Внутри меня тут же всплыла зеленая строчка

ГАСТРОНОМИЧЕСКАЯ СВОДКА

Источник: Теневая Гончая (Элита Бездны).

Калорийность: Низкая, диетическая.

Вкус: Горький