Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Лиза вопросительно нахмурилась.

— Диана, как этот кобель ее называет, «Водяра», не такая как мы, — понизив голос, предупредила Анжелика. — Нам-то с тобой понятно: сегодня Волков сильный, мы с ним. Завтра он проиграет, мы воткнем ему нож в спину, а потом состроим заплаканные мордашки для прессы и КМН. А эта дурочка, говорю тебе, реально в него втюрилась. Он вырвал гниль из её легких, и теперь она смотрит на него, как на ангела божьего. И она легко перережет нам глотки во сне, если заподозрит, что мы плетем интриги против ее ненаглядного Альфача. Так что держи ушки на макушке, Лизонька. Слушай, запоминай, ищи новые возможности. Мы тут ходим по очень тонкому, зубастому льду.

Голубева-младшая серьезно, по-взрослому кивнула, впитывая урок выживания.

Анжела элегантно поднялась из кресла, одергивая подол. Платье довольно мазнуло бархатным черным листиком по ее бедру.

Огневичка бросила на Лизу суровый взгляд старшей сестры.

— Ну, а пока суд да дело… нам нужно просто дожить до утра. Альфа приказал строить бункер, значит, мы строим долбаный бункер. — Анжелика скрестила руки на груди. — Так что отрывай свою благородную попоньку от дивана, Лиза. Ты пляшешь в сторону подвала в ритме вальса.

Лиза болезненно скривилась, с тоской посмотрев на свой французский маникюр.

— Да, милая. Ручками, — жестко припечатала Анжела, отсекая любые пути к отступлению. — Потом, цементом и металлоломом. Забудь про изящные дуэли на школьном дворе. Если ты хочешь однажды получить такое же шикарное платье с подиума Бездны, спать в безопасности и хотя бы наслаждаться чашкой чая по вечерам — тебе придется повкалывать, родная. Иди и покажи этому сопливому студенту-архитектору Демиду, что такое хватка Клана Голубевых.

Лиза тяжело, обреченно вздохнула. Поправила помятую дорогую блузку, поднялась с дивана и ссутулившись поплелась в темный коридор. Прямо навстречу подвальной сырости, орущему деду Корнею и пленному Демиду.

Она докажет свою полезность, и может быть, её не съедят на завтрак.

Глава 29

Попробуем этот гадюшник на вкус

Ярослав

Обожаю орков. И не только в меню.

Они тупые и изящные, как летящий в окно кирпич. Главное, правильно их приготовить. Если вы понимаете, о чём я.

Я сидел на краю покрытой рубероидом крыши, свесив ноги вниз, и флегматично жевал шаурму. В меру острая, с двойной порцией мяса и халапеньо. Ништяк.

Слева от меня, изящно скрестив стройные ножки в порванных колготках, сидела Диана и брезгливо ковыряла пластиковой вилочкой свой… фалафель, кажется? Короче, какое-то шарики, похожие на какахи. Тарелку с лакомством любезно придерживали живые лозы.

Под нами, метрах в трехстах, возвышались неприступные кованые ворота «Северного Ветра». Монолитные рунные стены, скрытые камеры, магический барьер, всё как у приличных параноиков с тугим кошельком.

— Честно, Яр, твой план отдает дешевой комедией положений, — вздохнула сестра, выкидывая кусок помидора. — Эти орки… они же тупые, фи-и-и-и. Ты поручил стелс-разведку зеленым шкафам с интеллектом табуретки.

Я запил шаурму ледяной газировкой, не отрывая взгляда от ворот.

— На кой-ляд мне твой стелс, Мелкая. Мне нужна дымовая завеса. Стелсом займемся мы с тобой. Смотри. Уже начинается.

Ночную тишину района разорвал такой басистый, утробный бит, что у меня под жопой завибрировал рубероид. Из-за поворота, сверкая стробоскопами, вылетели два наглухо тонированных «Гелика».

Они не стали тормозить. Передний джип с визгом покрышек ушел в управляемый занос и на полном, мать его растак, ходу влетел кормой прямо в охранный пилон перед воротами Медведевых. Раздался глухой удар, посыпались искры. Магический щит возмущенно мигнул.

Музыка в машинах рубила так, что у вороны на деревьях точно словили инфаркт.

Из помятого «Гелика», выбив дверь ногой, вывалился орк Шрам. Мой новый ручной авторитет был одет в малиновый пиджак поверх треников. На шее болталась золотая цепь толщиной с якорную.

— Э-э-э, говноеды! Вы че, маяк тут поставили, в натуре⁈ — Шрам схватился за разбитый бампер и истошно, на всю улицу, завыл: — Моя ласточка! Я её только из салона выгнал! Слышь, терпилы за забором! Вызывайте ментов, страховщиков и КМН! Будем по понятиям раскидывать за порчу имущества малых видов! Дискриминация, жёваный крот!

Я с улыбкой откусил шаурму. Шрам переигрывал, конечно, но шумел он эталонно.

И пошёл экшн. Из геликов повалила зеленая братва с бейсбольными битами и монтировками, начав методично лупить по кованым воротам, требуя «позвать старшего».

Мой взгляд сузился, Чёрный Желудок легонько сжался, почуяв запахи и ауры сквозь городскую копоть.

— Считаем, — вполголоса пробормотал я. — Гвардия Медведевых стянулась к периметру… за сорок три секунды. Неплохо. Шестнадцать стволов с кинетикой, восемь боевых магов стихийников. А вот и наши сладкие собачки…

Из боковых вольеров вырвались три химерные гончие. Огромные лысые твари без глаз, с щупальцами вместо ушей. Они заметались вдоль забора. Я жадно втянул воздух.

— Нюхачи палят ману в радиусе километра. Поэтому их и выводят раз в месяц глушить… Иначе у псин сгорят извилины от передоза.

— Ага, ясно-понятно, да-да, — зевнула Мелкая. — Когда идем? Меня этот орочий хардбасс уже укачивает.

Я глянул на часы, но тут…

Бам! Магический купол мигнул и погас, уходя на сервисную перезагрузку. Гончих за забором затрясло, кинологи спешно потащили их в экранированные будки, чтобы зверушек не замкнуло от сброса из Разлома.

Вся охрана сейчас была сосредоточена на Шраме, который с пеной у рта требовал у магов оплатить ему полировку капота и моральный ущерб за оскорбление какой-то орочьей матери.

— Сейчас. — Я выкинул огрызок шаурмы в трубу. — Чекнем, не соврала ли наша Огневичка.

Мы спрыгнули с крыши на гаражи, мягко прошуршали через технический забор с обратной стороны. Я использовал ауру нашей ксеноморфочки Иллириэль, чтобы сделать нас с Дианой более незаметными.

Там, в глубокой слепой зоне, между кучами мусора, заросшими плющом, пряталась ржавая железная дверь. Служебный шлюз.

Мелкая брезгливо перешагнула через лужу. Я подошел к грязной кнопочной панели, стер пальцем мох.

— Анжела клялась, что тут выносят компот и сгнившие листья, — хмыкнул я. — Посмотрим. «Б… О… Т… А… Н… И… К… семь… семь».

Щелчок. Загудел сервопривод. Ржавая дверь бесшумно, как на подшипниках, отъехала в стену.

— Не подвела, стерва, — одобрительно шепнула Ди.

— Плюс один к шансам стать Старшей Женой, — кивнул я.

Мы шагнули в темноту шлюза, ожидая почувствовать запах прелой листвы, химикатов или мусорных контейнеров. Дверь за спиной захлопнулась. Я повернулся к внутренним створкам, толкнул их…

И мы с сестрой чуть не ослепли.

Никакого технического коридора тут не было и в помине.

Вместо грязной подсобки мы