Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Температура в коридоре упала до абсолютного нуля.

Ну да, Анжела не любит Диану. Достаточно вспомнить, как прошла их первая встреча. Я скосил глаз на сестру.

Диана окоченела. Её пальцы впились в дверной косяк с такой силой, что дерево затрещало и начало дымиться. Мелкая медленно, рывками, как персонаж из дерьмового хоррора, повернула голову в мою сторону.

Глава 28

Она докажет свою полезность, и может быть, ее не съедят на завтрак

Зрачки Дианы исчезли. Её глаза затопил ядерный синий огонь. Из-под симбиота-платья со щелчком вырвались две шипастые плети толщиной в мою руку, разбив стоящую рядом тумбочку в щепки.

Я даже рот не успел открыть.

— БЕШЕНЫЙ ЕНОТ⁈ — взревела Диана благим матом так, что с потолка коридора посыпалась штукатурка, а в гостиной брызнуло стекло в шкафах. Она с ноги выбила дверь в гостинную. — ДА Я ТЕБЕ, СТЕРВОЗА ТЫ ПАЛЕНАЯ, ЩАС ВСЕ ТВОИ ФРАНЦУЗСКИЕ СТРАЗЫ В НОЗДРИ ЗАШЬЮ! И БАНТИК НА ЗАТЫЛКЕ ЗАВЯЖУ, ГУБОШЛЕПКА!!!

Завизжала Лиза, Анжелла и Диана-Водная застыли, словно статуи. В соседней комнате с грохотом опрокинулся стул, послышались испуганные крики кого-то из кузенов.

Я схватил сестру за хвост и тяжело выдохнул, массируя пальцами переносицу. Поиграли, млять, в шпионов-диверсантов. Провал по всем фронтам. Никакой агентурной работы с этими енотами.

Я зашел в гостиную широким хозяйским шагом, придерживая сестру за хвост. Мелкая бесновалась и плевалась шипами, перейдя в режим берсерка.

Окинув тяжелым взглядом Альфы оцепеневший женский батальон (Лиза была белая, как мел; Анжелика стояла в боевой стойке с пылающими кулаками; Водяра замерла с открытым ртом), я будничным тоном скомандовал:

— Так, сударыни. Раз уж наша хитрая стелс-операция официально провалилась, давайте назад к реальности.

Я подошел к столу, смахнул невидимую пыль с кресла и сел. Нагло отпил чай прямо из изящного носика заварочного чайника.

Диану продолжал держать за хвост, та рвалась к Анжеле, щелкая клыками. Аристократка холодно смотрела на Диану, но виду не подавала.

Вот это выдержка, чувствуется воспитание. Уважаю.

— Диана Андреева, — я ткнул пальцем во вторую (или первую? А, неважно) жену. — Твое предложение руки, сердца и прочих мягких тканей официально рассмотрено и принято. Сегодня ночью начинаем строгать первого Волчонка. Лиза, вдыхай-выдыхай, дыши носиком, через животик.

Я повернулся к нашей дерзкой Голубевой.

— А ты, Анжела… — Я сокрушенно покачал головой. — Налей мне с сестрой чай и, ради всего святого, не провоцируй наш местный зоопарк. Наш Енотик сейчас реально злой и очень неадекватный. У нее… кхм… проект горит.

Диана-Мелкая изрыгнула поток нечленораздельных звериных звуков, продолжая рваться к добыче в стиле гепарда на беговой дорожке. Мое кресло сдвинулось примерно на сантиметр в сторону Анжелы.

Приемлемо, нас ещё два метра примерно разделяет, как раз успею договорить.

Тем не менее, услышав про чай, Мелкая всё-таки немного успокоилась. Втягивать шипы обратно под ткань платья она не стала, но подсветка в наглых глазах сбавила яркость с «убить всех» до «расчленить по мере необходимости».

Она вырвала свой хвост из моей хватки, после чего скрестила руки на груди, всем своим видом выражая презрение к присутствующей здесь «человеческой массовке». Прислонившись к дверному косяку, демонстративно фыркнула.

Я поставил пустой заварочный чайник на стол. Закинул ноги в грязных ботинках прямо на резной антикварный столик, всем видом показывая, кто здесь Альфа.

Анжелика, показав не только гонор, но и стальные яйца, выдержала испепеляющий взгляд сестры. Огневичка поправила съехавший край изумрудного платья-симбиота, чуть выпятила грудь и посмотрела на меня.

В ее глазах не было ни страха, ни рабской покорности. Только крутились шестеренки жесткого прагматизма.

— Есть пара вопросиков касательно будущего этой вашей… нашей Стаи, — Анжела бросила быстрый, настороженный взгляд на Мелкую и снова посмотрела на меня. — Ярик. Ты не человек, это уже и дебилу понятно. Чистильщики тоже не слепые.

— К чему ты ведешь, птичка-спичка? — я лениво ковырнул зубочисткой в зубах.

— Ну начать, что ли с простого. С физиологии, — Она подалась вперед. — Что произойдет с женщиной… обычной магессой или аристократкой… если она забеременеет от кого-то вроде тебя?

В гостиной резко похолодело. Лиза, которая только-только начала восстанавливать сбитое дыхание, кажется, вообще перестала дышать. Водяра подалась вперед, жадно ловя каждое мое слово.

Я усмехнулся. Вопрос с подвохом, но ответ ей понравится.

— Забеременеть от меня, это будет покруче, чем просто девять месяцев с солеными огурцами и токсикозом побегать. В общем, если мягко, я помещу в вас ядерный реактор, — я убрал зубочистку и сложил пальцы домиком, подрубив профессора хтонических наук. — Волчонку Бездны нужно много энергии. Если мать будет слабой, плод просто выжрет её ману изнутри и оставит от нее сухую, мертвую шкурку.

Глаза Лизы выкатились так далеко, что чуть не шлепнулись ей на колени. Она издала звук, что-то среднее между икотой и предсмертным хрипом.

— Однако, — веско добавил я, поднимая палец. — Человеческая тушка штука хитрая, а моё Семя работает еще и как жесточайший буст. В нём часть моей божественной души, которая навсегда перейдет к матери. Чтобы носительница не сдохла от истощения, кровь плода начнет агрессивно перепрошивать её Ядро. Принудительная мутация, каналы станут толще и прочнее, восприимчивость к магии улетит в небеса. Да, первые пару месяцев мать будет ломать так, будто по маме каток ездит. Зато на выходе…

Я замолчал, хищно осклабившись.

Анжелика перестала дышать. Ее пальцы, лежавшие на коленях, медленно сжались в кулаки. Огонек в ее зрачках вспыхнул с такой силой, что мне на секунду стало жарко.

— То есть… — её голос дрогнул, но не от страха, а от осознания безграничных перспектив. — Мое Ядро мутирует. Я не просто выживу, а стану сильнее?

— Твое Ядро разовьется так, что старое покажется тебе детской хлопушкой, — кивнул я, небрежно пожав плечами. — К моменту родов ты сможешь сжигать городские кварталы щелчком пальцев. Матери дается сила, чтобы она могла порвать любого, кто сунется к Щенку Стаи. Да, будешь мощнее своего бати раз эдак в пять.

Секунду Анжелика переваривала информацию. Затем ее плечи расправились. В глазах блестел аристократический лоск пополам с амбициями.

Она медленно повернула голову к стоявшей в дверях Диане-Мелкой. И выдала ей самую ядовитую, торжествующую и победную улыбку, на которую только была способна элитная сучка из благородного Рода. Мол, съела, истеричка с рассадой?

Диана на это лишь фыркнула.

— Ну-ну, не зазнавайся, птичка, — заметила Ди. — Ещё не факт, что Семя брата захочет прижиться в ком-то вроде тебя.

Анжела резко поднялась. Подошла к моему