Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Запитаем район, как же. Я к этой шайтан-машине даже древний кипятильник подключать не стану, пока мы ей нормальный стресс-тест не устроим. А то шарахнет так, что от квартала одни мои горящие портки останутся, прям в космос улетят на тяге.

Я молча подошел к установке. Аккуратно приложил ладонь к горячему, вибрирующему металлу кожуха. Тонкие ручейки тепла тут же скользнули в мои пальцы прямо сквозь свинцовую броню.

А ниче так, вкусно, плотненько. Будто мамкин домашний борщ наварили прямо из Чёрной Дыры. Чёрный желудок одобрительно заурчал, требуя добавки.

Убедившись, что Якорь пашет как часы и нас не размажет по стенам в ближайшие сорок минут, я повернулся к нашей новоявленной буровой бригаде.

— Значит так, слушать сюда, технари, — я похлопал дядю Борю по плечу, тот аж вытянулся в струнку. — Пусть всё пашет как есть. Если увидите, что Якорь начинает калиться, дребезжать или фонить какой-нибудь сранью, то понемногу стравливайте давление и сразу орите мне.

Я обвел родственников тяжелым взглядом Альфы.

— Но полностью кран не перекрывать. Попробуете перекрыть поток в ноль, обратной волной вынесет и подвал, и нас с вами до самой луны. Уяснили? Дед, давай, держи лапу на пульсе. У нас там в пленниках целая парочка знатных студентов маринуется, Лиза и Демид. Пусть харчи свои отрабатывают за проживание, торчат у приборов, следят за показаниями.

— Давно хотел проверить, знают ли нынешние щенки, с какой стороны браться за ключ на двенадцать, — хищно осклабился Корней, любовно поглаживая цевье дробовика.

Дядя Боря серьезно кивнул. Ни нытья, ни заламывания рук, отлично. Кажется, он смирился с новой реальностью.

До них обоих явно дошло, они теперь сидят верхом на личном ручном вулкане. И от их внимательности зависит целостность родового гнезда.

Я мотнул головой Диане, указывая на выход. Нам с сестрой тут делать больше нечего. Оставшаяся часть квеста висела уже над нами, а не над счетчиками маны.

Старая деревянная лестница жалобно постанывала под моими ногами. Едва мы вышли из подвала и двинулись по темному коридору поместья, я остановился. Резко затормозил, перегораживая мелкой дорогу, и повернулся к ней с самой мерзкой, самой ехидной из всех моих фирменных ухмылок.

Она едва не влетела мне в грудь. С секунду хлопала своими глазищами-блюдцами, пытаясь снова натянуть на мордашку надменное выражение ледяной убийцы-психопатки.

Но я-то всё помнил.

— Знаешь, Мелкая… Я вот думаю: а нахрена нам вообще телевизор? Комедии крутят прямо в семье.

Диана угрожающе прищурилась.

— Че тебе, Ярик? Дай пройти, мне надо платье покормить и полить. Видишь, листочки вялые какие?

— У тебя провалы в памяти? Дай напомню, — Я показательно всплеснул руками. — «Па-а-а-пуля! Папочка, меня обижают, кругом плохой полиэстер, Ярик плохой!»… Твою ж дивизию. Я стоял и ждал, что ты прямо на бетонный пол лужу наделаешь. Где вся твоя спесь, Флора хренова? Куда Демоническая Ткачиха пропала? Твой плотоядный корнеплод Пушок, по-моему, с перепугу вообще до размеров одуванчика съежился!

Я скрестил руки на груди, с интересом разглядывая пунцовеющую сестру.

— Признавайся, сколько литров питательной подливы пришлось впитать твоим модным кутюрным лозам, когда батя с ноги зашел в хату и поздоровался?

Девочка-катастрофа взорвалась мгновенно, как бенгальская свеча на складе селитры.

— Да закрой ты уже свою кладовку бездонную! — прошипела она, истерично одергивая край черного лепесткового подола. Из-под ткани потянулись тонкие защитные шипы. — Я не испугалась! У меня вообще. да, всё ваще было под контролем! Просто… просто во мне внезапно проснулся инстинкт прилежной дочери! Уважение к старшим сработало, понял⁈

— Ага. Уважение к старшим путем скоростного вылизывания отцовских сапог и спихивания вины на брата. Зашибись тактика.

— А кто вообще всё это дерьмо начал⁈ — взвизгнула Диана, упирая руки в бока. Ее пушистый хвост ходил ходуном, хлестая по ногам. — Кто поперся бурить эту чертову дырку прямо в… э-э-э… в спальню к бате!

— В спальню к бате? — я приподнял бровь.

— Ты! Только не говори, что ты не знал, что оттуда выскочит наш батя⁈

— Я не знал.

— Р-р-р-р-ря! Яр! — Диана закатила глаза. Кажется, она мне не поверила. — У нас был спокойный, понятный план: крадем батарейку, открываем родник, строим уютный курорт. И тут ты вызываешь батю на проверку дневника!

Я хмыкнул, наблюдая, как она буквально подпрыгивает на месте от возмущения.

— Могла бы хоть лицо суровое состроить для приличия. Заявила бы ему, что уже взрослая, на свои деньги питаешься. А так стояла, как нашкодившая дворняжка под веником.

— Сам ты дворняжка! — сестра злобно топнула ножкой. — У меня лицо… э-э-э… полностью соответствовало… э-э-э… стрессовой ситуации! Ты, между прочим, тоже не блистал! У великого Альфы аж аура на полшестого рухнула, я всё видела!

— Моя аура замутила тактический отвод энергии, — отрезал я, не моргнув и глазом. — Чистая перегруппировка масс. Учись, пока я жив, сестренка.

Диана возмущенно фыркнула, гордо вскинула подбородок и демонстративно отвернулась к стене, ковыряя обои ноготком с идеальным маникюром.

Я мысленно похвалил сам себя. Идеально. Нужно было расшатать её корону, заставить разозлиться на меня и выплеснуть остатки ледяного ступора, который Батя повесил на нас в подвале.

Сейчас она прочухается, прокипятится, и можно будет начинать грузить в ее красивую пустую голову реально важные цели.

То бишь наш новый крестовый поход по обжорству.

Я стер остатки своей коронной издевательской ухмылки и нацепил рожу посерьезнее.

Я шагнул ближе к Диане, так что кончики наших носов почти соприкасались.

Она смотрела на меня снизу вверх, с вызовом, с такой наглой моськой, будто сейчас потребует немедленно принести ей мороженку.

— Выдыхай, мелкая. И включай мозг, — мой голос звучал сухо и ровно. — Батя поставил задачу набрать массу, чтобы прорвать пленку этого измерения.

— И-и-и-и? — протянула она.

— Вспоминай. Мажоры, которых мы тут пережевывали последнюю неделю. Школьные дуэли. Паленые болотные гидры на казенном полигоне.

Я презрительно фыркнул.

— Чисто шаурма у вокзала, Ди. Углеводы и изжога. От такого хрючева у моего Чёрного Желудка скоро заворот кишок случится. Нам нужна чистая, качественная жратва. Иномировой мраморный стейк. В этом захолустье такая кормушка только одна. Разлом «Северный Ветер».

Диана широко, до хруста в челюсти зевнула, прикрыв ротик ладошкой.

— «Ветер»? А, чет такое вижу в памяти носительницы… та затхлая дыра на отшибе, которую род Медведевых подрезал у этих местных ушлепков… ну, в смысле, у наших благородных предков-неудачников? — она фыркнула, поправляя выбившуюся из прически прядь. Глаза лениво потускнели. — Яр, ну какая скука. В