Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Руна скопирована идеально, — сказал я. — Но вкус не подделаешь.

— Что? — Диана перестала болтать ногой. — В смысле «скопирована»?

Ядро в моих руках почернело. Оболочка лопнула с коротким, мокрым хрустом, как раздавленное яйцо. И пространство вокруг нас содрогнулось.

Свет, звук… всё начало с чудовищной силой втягиваться внутрь Ядра. Мёртвые туши демонов поползли по земле к эпицентру, распадаясь на ходу. Чёрные розы Дианы сморщились и осыпались пеплом.

— Ловушка, — я отбросил фальшивку. — Нас хотят переварить.

Кто-то создал желудок для тех, кто привык пожирать всё сам.

— Переварить? — Диана широко распахнула глаза.

Я оценил радиус и скорость коллапса… нет, не убежать. И даже щитом не закрыться, любой щит порвёт, как бумагу. Чтобы пережить горизонт событий, нужна была огромная масса. И просто невероятная плотность.

У меня было полторы секунды.

Я схватил Диану за плечи и рванул к себе.

— Ярик, что ты…

Я вонзил клыки ей в ключицу. Моя раскаленная мана хлынула в её кровоток.

Диана взвыла раненой волчицей, из её ладоней вырвались чёрные шипастые лозы. Я почувствовал, как они вошли под мои рёбра, обвили позвоночник…

Когда они проросли сквозь легкие, боль стала невыносимой. Но я лишь стиснул зубы сильнее, из горла вырвался рык.

Скоро наши тела и души станут одним целым. Мы превратимся в такую срань, на которую без страха не взглянуть. Но это был наш единственный шанс выжить.

Какого черта, на вечер у меня были совсем другие планы.

Перед моими глазами клубился кровавый туман. В ушах раздавался слабый, но упрямый стук двух сердец.

Дыра жадно втянула в себя нас и, словно переработанный мусор, выплюнула… куда-то в кромешную темень. Я понятия не имел, что это за место. Чувствовал кожей что-то очень странное, одновременно адский холод и лютый мороз.

А, стоп. Да это же…

Мультивселенная

Пустота между мирами пахла. Бред, ага? Вот и я тоже не верил, пока лично не унюхал.

Наша общая тушка плыла сквозь сверкающее нечто. И это нечто пронизывали тысячи причудливых ароматов.

Мимо пронеслись мерцающие огни. Я ощутил запах затхлой воды и машинного масла.

Ясно, мир без капли маны. М-м-м, мусор. Мы такое не едим.

Следом в ноздри ударил густой, приторный запах разложения и серы. Демонический план? Сытно, но от такого будет тяжесть в желудке.

Опа, кислый, металлический привкус слева. Мир, полный неорганической маны. Ну такое я жрать не буду даже под угрозой смерти.

Снизу прилетел запах сладковатой гнили. Мёртвая вселенная, подозреваю, что давно остывшая. Для кормления пойдет только падальщикам.

Резкий укол сверху, отдающий йодом… А вот это опасно, там что-то невероятно огромное и голодное. Прямо как наш Папаня, когда они с дядьками Карнаксом и Ноктусом опять напьются амброзии.

Я фильтровал запахи под ритм дыхания. Душа хищника делала это сама, чисто на инстинктах отсеивала несъедобное.

— Ярик.

Слабый голос Дианы прозвучал откуда-то изнутри меня. Наши нервные системы всё ещё были сплетены. Её мысли царапали мой разум, как шипы лоз.

— Ярик, мне холодно, — голос сестры дрожал. — И я хочу кушать. Найди нам что-нибудь премиальное.

Я мысленно вздохнул. Мы летели сквозь Ничто, а моя сестра вела себя так, будто мы заблудились в торговом центре. И никак не можем найти, где пожрать.

Да-да, это моя младшая сестренка.

— Ищу, — мысленно отозвался я. — Но тебе лучше снизить аппетиты. Нам нужны правильные сосуды. А не мишленовский ресторан.

— Грубиян. Если я очнусь в теле жабы, я тебя проглочу первым, — фыркнула она. Но капризничать перестала.

Я вновь сосредоточился, втягивая запахи всех этих гребанных миров. Течение вокруг нас ускорялось. Куда оно нас вынесет, одному черту было известно.

Так, и что тут у нас, жареный песок и скисшее молоко? Давай, до свидания. Металлическая стружка? Отправляйся туда же.

— Ярик, ты чуешь? Чем пахнет?

О чем она? Я чуял только беспросветную жопу.

Но сквозь весь этот хаос запахов пробилась одна нота. Хм, очень слабый, но подозрительно знакомый запах.

Да это ж мы, однозначно! Только наша более слабая и тусклая версия. Как если бы кто-то взял нашу кровь и разбавил водой в сотню раз.

— Болью пахнет, — прошептала Диана. — Пахнет мной. Но такой мной, которую бьют.

Она была права. В этом запахе я чуял отчаяние и страх. Но, черт возьми, под всем этим бурлила злость!

Кто-то с нашей кровью умирал, прямо сейчас. В мире, до которого можно было дотянуться.

— Фу! — скривилась Диана. — Ярик, от них пахнет страхом и дешевым полиэстером! Ты издеваешься? Я не полечу в эту помойку!

— Думаешь, будет шанс лучше? — холодно отрезал я. Новый мир уже начал затягивать наши души. — Сосуды почти пусты, а страх делает мясо мягче. Мы падаем туда. Готовься, сеструха.

— Я не хочу-у-у-у-у-!!!

Лимб

Мы провалились в Лимб, пограничное пространство между Миром Живых и Миром Мертвых. Наши с Дианой души наконец отлепились друг от друга.

Передо мной на коленях стояла полупрозрачная тень. Судя по запаху, это местный Ярослав. Его изодранные волчьи уши были болезненно прижаты к голове. Он рассыпался на куски, не в силах даже поднять голову.

Я навис над ним двухметровым сгустком силы и голода.

Рядом со мной стояла душа сестры, сотканная из фиолетового неона и золотых искр. А у её ног, сжавшись в комочек, дрожала тусклая и серая тень. Тонкий облезлый хвостик был в ужасе поджат между ног. Призрачная кровь текла из сломанного носа, заливая убогую куртку из синтетики.

Местная Диана выглядела как побитая дворняжка, ожидающая очередного пинка.

Мой двойник вскинул голову. В его глазах плескался животный ужас.

Он решил, что я демон, пришедший за его душой?

— К-кто ты? — прохрипел он, сплевывая призрачную кровь.

Я проигнорировал его вопрос и просто сделал шаг вперед. Положил ему руку на плечо, и в моей голове вспыхнули чужие воспоминания.

Грязный переулок. Дождь. Чёрные силуэты без лиц, но с широкими ухмылками. И этот парень. Стоит на коленях, в луже собственной крови. Руки раскинул, прикрывая сестру. Та за его спиной лежит неподвижно.

«Бейте меня! Я отдам всё! Только отпустите Диану! Пожалуйста!»

Голос срывался, руки тряслись. Он знал, что его убьют. И всё равно не сдвинулся ни на сантиметр.

Я смотрел на это и чувствовал… раздражение. Он слаб. Жалок. Пытался договариваться с хищниками, не имея клыков.

Но он не отступил.

Эта мысль царапнула меня неожиданно. И засела как заноза.

Полминуты назад я вонзил клыки в сестру и принял её шипы в свои лёгкие, чтобы мы выжили. Этот парень подставился под