Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

и мазями для суставов! Он заставил меня носить химическую каку с местной помойки! Знаешь, как полиэстер электризует хвост⁈ Я же приличная девочка, папуля, я должна как-то защищать свою честь и чувство стиля!

— Ах ты… — беззвучно одними губами выдал я. Сдала с потрохами.

Глаза-галактики сверкнули. Батя выдержал долгую паузу, давая нам пропотеть. Но когда он заговорил снова, сарказма в его голосе поубавилось. Там зазвенела ледяная, безжалостная сталь

— Тот факт, что вы, два малолетних идиота, сейчас дышите — это чёртово чудо.

Мы с сестрой сразу же подобрались. Батя хочет сказать что-то важное.

— Ловушка в Бездне не была случайностью, — продолжил Батя, и каждое его слово врезалось мне в мозг, как гвоздь. — Вы почувствовали пепел и миндаль? Те Охотники, кто сотворил это фальшивое Ядро, отлично знал мои личные привычки. Вас пасли. Они хотели скормить вас Пустоте, чтобы ударить по нашей семье напрямую. И от вас бы даже перхоти не осталось.

Батя чуть сместил взгляд на меня, и в его давящей ауре проскользнула нотка скупого отцовского одобрения.

— Вы выжили только потому, что у тебя есть чудесная звериная привычка тянуть в рот всё подряд. Если бы ты не догадался перекусить хребет собственной сестре и слить ваши души в один монолит перед ударом пространства, мы бы сейчас не разговаривали. Хвалю. Отличная реакция, Альфа.

Я сдержанно кивнул, хотя внутренне просто ликовал. Батя похвалил. Это вам не пятерку в дневник залутать, тут оценка равняется выживанию.

— Ну так давай, папуля! — радостно захлопала в ладоши Диана, мгновенно позабыв про нытьё. — Раз всё так классно, кидай нам портальчик! Тут еда невкусная, местные воняют, я хочу в Логово, в свою кроватку! Мы уже собрали вещи… ну, парочку полезных рабов тоже прихватим… Там в академии есть один милый мальчик, можно его с собой взять?

— Закатай губу, доча, — припечатал Батя, безжалостно руша её планы. Сестра обиженно надула губки. — Вы рухнули в такую глубокую задницу Мультивселенной, что сюда даже карты Гугла для высших божеств не прогружаются. Это окраина, жестко зажатая плотными физическими законами.

— В смысле? Ты же вот, прямо тут висишь, — я нахмурился, не скрывая раздражения.

— Я сейчас говорю с вами, буквально засунув язык в замочную скважину, которую ты, Яр, по великой удаче проковырял с той стороны, — огрызнулся Батя. — Попробуй я просунуть сюда хотя бы палец в истинной форме, ваша реальность лопнет по швам и сгорит за секунду. Координату этого клоповника я засёк. Но дернуть вас оттуда, пока ваши нынешние сосуды такие хрупкие… Вас просто порвет на фарш во время перелёта.

Вот же запара. Как я и думал, куковать нам в Северогорске и питаться полуфабрикатами ещё долго.

— Какой план, отец? — я перешел в чисто рабочий режим. — Что от нас требуется?

Два багровых глаза-галактики пульсировали в такт моему пульсу.

— Разожраться. В прямом смысле. Чтобы я смог закинуть за вами свою волосатую лапу, ваши физические туши должны окрепнуть. Ярослав, твоего жалкого Второго Уровня Желудка для этого не хватит. Переваришь этот жалкий Разлом, станешь чуть плотнее. Но для прыжка нужна как минимум Пятая ступень. А лучше больше, чтобы наверняка.

— А где мне столько сожрать? Я тут местных перевариваю, а от них калорий, как от сухарей, одна изжога.

— Перестань жрать шпану и перейди на основное блюдо. Ищите высокоранговые Разломы этого мира. Пожирай их Ядра, выедай местную фауну, суши хозяев узлов. Ты должен сделать свой желудок черной дырой, способной переварить само пространство этой планеты.

В его голосе внезапно зазвучала неприкрытая угроза, от которой шерсть на моём хвосте встала дыбом:

— И еще одно. Ублюдки, которые подкинули вам яд, умеют отслеживать всплески. Этот наш разговор не пройдет незамеченным. Если сюда по моему следу нагрянут твари рангом повыше местных канцелярских крыс из Надзора… Я ничем вам не помогу. Придется тебе, сынок, защищать свой гарем и новый дом по-взрослому. Ясно?

— Никто не сунется на территорию Стаи, отец. Пережую и выплюну, — процедил я, обнажая клыки в ухмылке. — У меня уже аппетит разыгрался.

Связь начала прерываться. Бездну подернуло крупной рябью, красные галактики-глаза вдали начали гаснуть.

— Надеюсь на тебя, Волчара… — Батин голос уже двоился и искажался статикой, превращаясь в гул уходящего шторма. — И, Яр…

— Да, батя?

Голос стал совсем далеким, но я готов был поклясться, что этот древний монстр откровенно заржал:

— Передавай привет своей, как ты ее прозвал, ксеноморфочке. Смотри, чтоб из-за горничных аппетит к основной цели не потерял, осеменитель…

— Не учи голодного волка жрать, батя, — фыркнул я. — Главное, сам там со своими гаремом из богинь не надорвись от старости.

Ответом мне послужил наглый батин хохот.

Глаза погасли, мрак схлопнулся в узкую щель. Желе, сковавшее время, моментально рассосалось. Запахи крови и пыли ударили в ноздри.

Звук обрушился на уши водопадом.

— … АЙ РУСЛО!!! — благим матом, с багровым лицом и вытаращенными глазами, закончил свой оборванный крик дядя Боря.

Дед Корней, так и ничего не заметив, с сочным хрустом откусил кусок огурца.

А из пробитой щели Разлома повалил ровный, густой и невероятно вкусный поток энергии Бездны. Наш Якорь-установка тут же втянул её, готовый фильтровать. План сработал идеально.

Оба моих родственника уставились на меня так, будто я только что в одиночку сдвинул луну. Во взоре трусоватого дядьки читался трепет перед Силой Рода, которая играючи подчинила ткань вселенной.

А я, тяжело дыша, смахнул со лба холодную испарину.

Зараза. Батя знает про Иллириэль. Какое счастье, что он не заметил, где я храню её вырезанное сердце…

Я глубоко вздохнул, выпрямился, вернул на лицо надменную, ленивую морду Альфы и скомандовал, кивнув на гудящий генератор:

— Ну что застыли, родня? Идите счетчики проверяйте. У Стаи теперь своя подстанция.

Подвал трясся так, что у меня клык на клык не попадал. Огромный стыренный Якорь утробно гудел, переваривая поток хтонической срани из Скважины. Рунические вязи на его толстенном свинцовом боку наливались ровным, густым светом.

Дядя Боря мокрым от пота рукавом вытирал лысину, прыгая вокруг импровизированных манометров. Прямо на глазах забитый жизнью кабинетный клерк эволюционировал в фанатичного инженера на подпольной стройке века.

— Держит! Мать честная, Яр, фильтры тянут! — дядя восторженно постучал ногтем по дрожащему стеклу прибора. — Шлака на выходе вообще ноль! Чистейшая тяга! Да мы на такой красотке хоть весь наш район запитать сможем! Можно смело от городских сетей отрубаться и свои счета за коммуналку соседям выставлять!

— Сплюнь, бизнесмен херов, — проворчал Корней.

Дед восседал в инвалидном кресле у подножия лестницы, мрачно дожевывая свой стратегический огурец. Свой верный рунный дробовик он