Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

перенести часть укрытий выше. Один из моих старших родственников был самым тяжёлым мужчиной в группе и хуже остальных переносил любую уступку территории. В спорах с соседями он не любил обходов: если угрозы не помогали, шёл прямо на ближайшего мужчину и заставлял того либо отступить, либо начинать драку. За годы такая манера стала для всех привычной, и его давно звали Хррф — Носорогом. Пока на земле можно было спать, Хррф не видел причины отдавать её воде.

К тринадцати годам спорить со мной стало сложнее. Не потому, что я вырос настолько сильным. Хррф всё ещё мог поднять меня за плечо и отшвырнуть в сторону, если бы захотел. Но огонь горел уже несколько лет, Пак-Хуу учила молодых делать большие двусторонние орудия, у большинства взрослых появились нормальные сумки и ремни, несколько охотников пользовались составными копьями. Я успел сделать простые копьёмёталки и несколько боло, а после особенно неприятной схватки с крупной кошкой мы начали надевать на охоту многослойные куски выделанной кожи на грудь, плечи и предплечья.

Изменились и укрытия: раньше во время дождя люди просто искали подходящее дерево, навес или клали сверху ветви. Теперь на знакомых стоянках оставались каркасы из жердей, а крыши мы покрывали связанными пучками травы и камыша. Некоторые получались достаточно плотными, чтобы внутри можно было спать даже под долгим дождём. Хррф издевался над моими первыми постройками, пока однажды не провёл сухую ночь внутри, когда его прежнее место под деревом превратилось в лужу. После этого он продолжил смеяться, но следующую крышу помогал связывать сам.

Именно в тот год вода пришла намного выше обычного. Дождь начался рано и почти не прекращался. Небольшие русла, которые прежде пересыхали за несколько дней, оставались полными. Нижние кормовые участки исчезли под мутной водой, а стада всё чаще обходили наш район выше по склонам. Мы переносили стоянку трижды за один сезон. Последнее место оказалось в лесу, куда раньше заходили в основном за плодами и древесиной.

Хррф ещё несколько дней спускался проверять нижнюю землю. Каждый раз возвращался мокрым до живота и всё злее швырял на землю бесполезные ветки, которыми отмечал глубину. Когда вода дошла до развилки дерева, возле которого он много лет спал в сухой сезон, спор закончился без слов. Он принёс свою шкуру наверх и больше вниз не ходил.

Ночью ливень усилился, гром почти не прекращался, ветер гнул верхушки, а вода текла между нашими укрытиями сплошными ручьями. Мы сидели под крышами, прижав к себе детей и вещи. Огонь пришлось разделить на несколько костров и укрыть со всех сторон, чтобы потеря одного не оставила нас без остальных.

Молния ударила неподалёку настолько резко, что несколько человек одновременно пригнулись. Сначала я увидел только белый свет между стволами, потом услышал треск, а ещё через некоторое время почувствовал запах дыма. Это было странно после недель дождя. Я вышел из-под крыши и прошёл к краю стоянки. За деревьями уже горела верхняя часть старого сухого ствола, а ниже огонь переходил на скопление мёртвых ветвей, которые лежали под густой кроной и промокли меньше остального леса.

Если бы ветер дул в другую сторону, мы могли просто отойти, но сейчас он нёс дым и огонь к стоянке. Пламя распространялось неровно: гасло на мокрой земле, снова поднималось на сухостое, перебрасывалось через кусты. Дым добрался до нас намного быстрее самого огня: сначала защипало глаза, потом дети начали кашлять, а через некоторое время дышать стоя стало труднее, и взрослые пригибались ближе к земле.

Уходить вверх по склону означало идти навстречу огню. В стороны лес тоже уже затягивало дымом. Ниже начиналась вода, от которой мы последние недели отступали. Хррф показал на северный склон, но там ветер уже прогнал серую полосу между деревьями. Фн-Мму держала Иик-Плучик за плечо; девочка вырывалась не потому, что хотела убежать, а потому что кашляла и пыталась закрыть лицо обеими руками.

Я посмотрел на наши крыши и понял, что свободным осталось только одно направление — вниз, в затопленную низину. Несколько секунд ушло на то, чтобы объяснить взрослым, зачем я режу крепление ближайшей хижины; Пак-Хуу поняла первой, сорвала другой ремень, дёрнула связанный пласт камыша вниз и начала складывать его вдвое.

Мы ломали жилища быстрее, чем когда-то строили. Большие связанные маты складывали слоями вокруг длинных жердей, поверх добавляли пучки сухой изнутри травы и стягивали ремнями. Плотам не требовалось выдерживать взрослого над водой: достаточно было удержать ребёнка, сумку с трутом и часть вещей, пока взрослые плывут или идут рядом.

Хррф перестал спорить, когда дым стал таким густым, что ближайшие деревья перестали быть видны. Он поднял два связанных мата, понёс вниз и первым шагнул туда, где ещё утром вода доходила ему до колен, а теперь поднялась почти до пояса. Фн-Мму положила Иик-Плучик на один из малых плотов, привязала к жерди сумку и сама вошла рядом.

Первые десятки шагов оказались легче, чем я ожидал. Между стволами течение почти не чувствовалось, дно оставалось твёрдым, а дым над водой был немного реже. Дальше склон ушёл вниз, и я перестал доставать ногами, ухватился за край связки и поплыл. За спиной трещали деревья, впереди люди кричали друг другу, чтобы не потеряться, хотя многих уже нельзя было увидеть.

Бегемотиха появилась справа между двумя затопленными стволами. Сначала над водой показались только глаза и ноздри. Потом животное поднялось на более мелком месте, и я увидел рядом маленькую голову детёныша. Самка развернулась к нам, несколько раз коротко открыла пасть и двинулась вперёд. Детёныш попытался уйти в другую сторону, она тут же вернулась к нему, подтолкнула мордой и снова стала между ним и людьми.

Когда Хррф поднял копьё, я успел ударить его по древку и показать влево, где между деревьями открывался проход. Он оскалился на меня, но в этот момент бегемотиха рванула. Вода перед ней поднялась, ближайший плот качнуло, Иик-Плучик свалилась в воду. Фн-Мму нырнула вслед раньше, чем я добрался до них. Хррф ткнул копьём в морду животного, не попал и едва успел отскочить за ствол. В этот момент детёныш снова отстал, самка развернулась к нему, и этого хватило. Я закричал всем уходить влево и сам потащил ближайшую связку за жердь. Несколько взрослых продолжали держать копья в сторону бегемотихи, но перестали перекрывать ей путь к глубокой воде. Фн-Мму вынырнула, одной рукой удерживая дочь за волосы. Иик-Плучик закашлялась, вцепилась в мат и больше не пыталась спорить ни с кем.

Когда между нами и детёнышем образовался свободный