Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

После смерти Хррфа никто больше не предлагал нападать на ближайшую группу только потому, что она выглядела слабее. Амш-Йау теперь показывал на людей, которые пришли на помощь хозяевам, каждый раз, когда разговор возвращался к земле. После отхода я снова и снова вспоминал людей, которые пришли защищать чужой ручей. Нужно было понять, почему несколько соседних групп рискнули своими взрослыми ради участка, на котором сами не жили.

Причину мы уже видели собственными глазами: женщины переходили между соседями, там рождались дети, их братья и сёстры оставались в прежней группе, потом кто-то уходил ещё дальше. Связи не были записаны и не образовывали никакого постоянного союза. Но когда на родственников приходила большая чужая группа, этих связей хватало, чтобы соседи взяли копья.

После этого я уже не воспринимал соседние группы как полностью отдельные друг от друга. Прежде чем снова идти через чужие территории, нужно было учитывать их родственные связи.

Глава 7. Долгий путь. Часть 3.

3

Через несколько недель мы вошли на участок небольшой группы возле широкой реки и остановились ещё до того, как хозяева показались. Мы вошли на участок небольшой группы возле широкой реки и остановились ещё до того, как хозяева показались. Раньше в такой ситуации взрослые сразу готовили оружие, дети собирались ближе к середине, а мужчины обеих наших бывших групп начинали спорить, стоит ли обходить землю стороной. Теперь Амш-Йау первым заметил молодую женщину, которая пришла к нам несколько дней назад от соседей, и подтолкнул её вперёд.

Молодая женщина пришла к нам сама несколькими днями раньше и почти всё время держалась возле одного из наших мужчин. Родственники не удерживали её, а перед расставанием мать долго сидела рядом и отдала дочери часть своей сумки. Когда хозяева реки вышли из кустарника, женщина узнала среди них старшую родственницу своей матери. Обе несколько секунд смотрели друг на друга, потом приблизились и начали быстро обмениваться жестами. Мужчины всё ещё держали копья, но расстояние между группами постепенно уменьшалось.

Нам разрешили набрать воду и остаться на краю участка до утра. На следующий день одна молодая женщина из местной группы ушла с нами к мужчине, с которым провела большую часть вечера. Та, что привела нас сюда, решила остаться возле реки. К утру между двумя группами уже появились новые связи: одна женщина осталась у реки, другая ушла вместе с нами, а родственники обеих знали, где теперь живут их дочери и сёстры.

Через несколько переходов этот порядок стал понятен без моих объяснений. При подходе к чужой территории мы старались сначала найти тех, кто имел родственников впереди. Женщины и мужчины, недавно присоединившиеся к нам, показывали свои связи, вспоминали имена, описывали родителей. Иногда это ничего не давало и хозяева не узнавали никого и всё равно встречали нас копьями. Но достаточно часто находился человек, который знал родственника одного из наших спутников или хотя бы происходил из той же группы через мать.

Мы не становились родственниками всем подряд. Позади нас постоянно оставались люди, которые теперь имели близких среди путников, а впереди к нам присоединялись новые. Если очередная группа решала напасть, ей приходилось учитывать, что среди нас могут находиться дети или братья её соседей. После нескольких неприятных случаев люди начали спрашивать о связях до того, как бросать камни.

Особенно хорошо это получалось у женщины с высоким лбом и сухим лёгким телом, которая пришла к нам одной из первых после неудачной войны. Она почти не вмешивалась в споры взрослых мужчин, зато быстро замечала, кто с кем держится, кто кому отдаёт еду и какие женщины пришли из других групп. После нескольких переходов её стали связывать с газелью: она двигалась быстро, держалась настороженно и первой замечала людей на открытом месте. Высокий лоб дал вторую часть признака. Её звали Тукха-Мэии — Высоколобая Газель.

Тукха-Мэии сама и показала, насколько далеко могут уходить связи. Через два года она решила остаться в группе у большого ручья. Мы продолжили путь, а ещё через несколько лет, обойдя горы и снова выйдя к знакомой цепочке стоянок, встретили её уже с двумя детьми. Она сначала подошла к нам с местными женщинами, потом увидела старых спутников и засмеялась. Её дети знали людей, которых она называла родственниками по прежней жизни, хотя сами никогда не были там, где родилась мать.

После этой встречи даже Амш-Йау перестал рассматривать переход женщин только как способ безопасно пройти следующую землю. Он увидел, что связи действительно сохраняются без нашего контроля. В некоторых местах нас пускали дальше потому, что несколько лет назад один из наших людей остался среди соседей. В других, наоборот, к нам приводили подростка, который хотел найти родственников матери в группе, через которую мы прошли раньше.

Дорога при этом не превратилась в непрерывное движение. Мы могли пройти двадцать или тридцать километров за хороший день, но таких дней в году было намного меньше, чем остановок. Иногда находили богатую долину и оставались там на три месяца или пережидали сезон дождей; дважды стояли почти по году, пока несколько женщин рожали, раненые восстанавливались, а вокруг было достаточно пищи. Затем снова двигались в общем направлении на северо-запад.

Постепенно к нам начали присоединяться молодые люди, которых никто не выгонял из собственных групп. Они сами видели причину идти с нами. Мы не владели землёй, зато почти всегда умели добыть еду. На охоте люди с копьёмёталками начинали бросать раньше, боло помогали задержать бегущую добычу, а нормальные ремни позволяли унести больше мяса за один переход. Даже когда охота не удавалась, у нас были сушёные запасы, собранные растения, иногда рыба и насекомые.

Я никого не уговаривал идти с нами и не обещал лёгкой жизни. Молодые сами сравнивали условия: у их родственников хороший сезон мог закончиться несколькими днями голода, если стадо ушло слишком далеко. У нас пищи обычно хватало дольше, потому что мы таскали с собой то, что другие предпочитали бросать: сушёное мясо, жир в обработанных оболочках, семена, трут, жилы, запасные ремни и хорошие каменные заготовки.

Одна охота особенно заинтересовала молодых мужчин из местной группы. Хозяева земли наблюдали издалека и не вмешивались, потому что заранее получили часть будущего мяса за право охотиться на их участке. Мы загнали животных к неглубокой ложбине. Два боло спутали ноги одной антилопе, ещё одну ранил дротик, брошенный с расстояния, на котором обычное копьё почти теряло смысл. Через несколько минут у нас было две