Газлайтер - Григорий Володин

Послушник даже не догадывается, что это решение спасло ему жизнь. Ведь сегодня ночью в Капитолийском холме будет шумно и весело.

* * *

Мы продолжаем спускаться в темные глубины подземелья и вдруг сталкиваемся с пятью трехголовыми псами. Ночью решетку загона открывают и выпускают клыкастых пирожков в подземелье. Они явно мельче Пса Кербера, в пять раз как минимум, но порода не вызывает сомнений: точно из одного помета. Да еще и оранжевый уровень у всех пятерых. Юпитерский не стал полагаться лишь на сканеры и камеры, доверившись еще и инстинктам этих чутких созданий.

Ледзор сразу хватается за топор, но я поднимаю руку, останавливая его:

— Эй, не вздумай трогать животин. Ты чего?

Подхожу к ближайшему псу и, немного нагнувшись, чешу его за ухом. Тот, в ответ, блаженно облизывается. В этот момент рядом с Ледзором материализуется Ломтик и, глядя на него с неодобрением, демонстративно отворачивает кудрявую голову, мол, я был о тебе лучшего мнения.

— Да я и не собирался, малой, — Ледзор сразу оправдывается. — Хо-хо, ты не подумай! Я люблю мордастых. А топор… это я просто спину почесать, — и он действительно начинает почесывать себе спину топором. — Вот видишь? Хо-хо-холод, когда прямо между лопаток.

Ломтик подозрительно глянул на морхала да и ушел в тень. Псы же ведут себя странно, шатаются и мечутся, но совершенно не проявляют агрессии. Явно под кайфом — префект Аврал не пожалел для них своих специальных «вкусняшек». Ночью действие усилителя только обостряется, что мне и нужно. В состав «вкусняшки» я предусмотрительно добавил пару хитрых эффекторов. Храмовые псари, похоже, даже не догадываются, что их сторожевые «песики» после полуночи становятся куда более дружелюбными.

Мы с Ледзором проходим мимо псов. Ледзор наклоняется, поглаживает одного за ухом и, подмигивая теням, с легкой улыбкой говорит:

— Хорошая морда, хо-хо! Никто и не собирался бить тебя топором и расплескивать по полу твои мозги. Если увидишь одного кудряша, так и передай ему.

Псы провожают нас добрыми взглядами, и мы двигаемся дальше. Но вскоре натыкаемся на стаю огромных летучих мышей, зависших под потолком и чутко реагирующих на любой звук. В принципе Облако Тьмы и глушит сигналы отлично даже для этих тварей, но рисковать не стоит. Впереди мы вынужденно можем сделать некоторый шум, и враг за спиной мне не нужен. Тем более что эти нетопыри — людоеды, которых Юпитерский подкармливал неугодными ему людьми.

— Этих можно, — сообщаю морхалу по мыслеречи.

Ледзор, немедля ни мгновения, вскидывает топор. Я сосредотачиваюсь и отправляю мощный псионический импульс вверх, мгновенно вырубая пятерых летучих мышей, мирно висевших под потолком. В рядах остальных поднимается суматоха: пара мышей судорожно хлопает крыльями, пытаясь улететь. Но я не теряюсь — несколько пси-гранат, и взрывная волна сносит их с курса, заставляя рухнуть на пол.

— Ни одной не упусти, — посылаю мыслеречью Ледзору.

Он лишь ухмыляется, кивая, и, словно молния, бросается к поверженным тварям. Топор мелькает над его головой, и с каждым четким, выверенным ударом головы мышей падают одна за другой.

По пути нам попадается ответвление коридора, которое, как оказывается, ведет прямо в портальный зал. В центре зала возвышается стела — удобно, даже удачно. Правда, жаль, что уже использованные маршруты зашифрованы, но зато свои маршруты я могу настраивать. Хе, а я уже хотел перевозить в Рим свою стелу для переброски дружины и взятия винодельного завода. Оказалось лишним.

Возвращаемся на основной коридор и, наконец, входим в зал, откуда ощутимо веет чужой энергией. В центре зала возвышается массивный саркофаг из мутного хрусталя, покрытый древними символами и рунами. К саркофагу тянется источник энергии — артефакт из чёрного камня с багровыми прожилками. Он напоминает сердце, которое едва уловимо пульсирует в такт невидимой силе, словно живое. Тонкие кабели вьются вокруг саркофага, будто сосуды, несущие сквозь себя мощный поток силы.

Я быстро понимаю: саркофаг выполняет роль своеобразного фильтра, преобразующего энергию в зависимости от сущности, заточенной внутри. Пропуская энергию сквозь себя, он меняет её природу, перенаправляя к артефакту, а оттуда — к генераторам геномантии.

Вот и она — Дочь Богини.

Я кидаю быстрый взгляд на Ледзора и коротко командую:

— Руби трубки.

Морхал принимается за дело, размахивая топором и перерубая соединяющие саркофаг линии. Я не знаю точно, кто именно лежит внутри, но в одном уверен: быть превращённым в инструмент для перегонки энергии — это незавидная участь. А если внутри ещё и родственник моей жены, то избавить его от этой судьбы — мой долг.

В этот момент Лакомка связывается со мной по мысленной связи, её голос звучит весело и с едва скрываемым торжеством:

— Мелиндо, подумала, что тебе будет интересно. «Картофельный жук» уже в деле и прекрасно пожирает жуков ханьцев. Друиды Русского общества подтверждают — работает, как часы!

Я как раз в этот момент осторожно поднимаю крышку саркофага, ощущая поток энергии, который почти замирает, когда открывается древняя печать. Внутри, под слабым светом, мерцает неподвижная стройная фигура. Быстро осматриваю содержимое и спокойно отвечаю, хотя сама находка впечатляет даже меня:

— Отличные новости, но тут я нашёл кое-кого поважнее — твою сестру!

Лакомка мгновенно подключается к моему зрению, я не препятствую этому. Чувствую растущее волнение жены. В саркофаге, погружённая в состояние анабиоза, лежит прекрасная девушка. Она выглядит как точная копия Лакомки — такие же черты, та же аура, но чуть ниже ростом, да и фигурка чуть тоньше. Лакомка задерживает дыхание на мгновение, а затем выдыхает потрясённым шёпотом:

— Ненея…сестренка…что они с тобой сделали?

Словно не веря увиденному, Лакомка продолжает всматриваться в её черты, не отрываясь ни на секунду.

— Она спит, в целом с ней всё в порядке, — говорю, оглядывая саркофаг. — Придётся потрудиться, чтобы привести принцессу в норму, но главное — организм цел, повреждений нет.

— Слава богам! — выдыхает жена.

— Лакомка, сейчас тебе нужно собраться.

— Я собрана, мелиндо, — отвечает она, и я слышу в её голосе привычную твёрдость.

— Отлично. Тогда свяжись с Морозовым. Князю наконец-то выдался шанс проявить себя как заинтересованному жениху, — делаю паузу. — И ещё звякни Ольге Гривовой и скажи: в Риме скоро грянет сенсация. Если у неё есть репортеры под рукой, пусть направит их поближе к Капитолию. Но предупреди: в храмовый комплекс лучше не соваться — будет жарко.

Я равнодушен к шумихе, но что ж, пусть княжна