Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

Барта видно не было, и я поспешила вылезть из воды. Отжала волосы, собрала их в косу и уже взялась за платье, как мужчина оказался прямо передо мной. Он все так же смотрел в глаза, не опуская взгляд.

— Не стоит, — забрал у меня одежду и протянул свою накидку. — Надень это, чтобы обсохнуть.

Я быстро закуталась в нее, и удовольствие вновь наполнило мое тело. Шелковая подкладка приятно холодила разгоряченную кожу, высохнуть в ней быстро вряд ли удастся, но это лучше, чем намочить свое шерстяное платье.

Пока Барт одевался я наблюдала за ним — не смогла отвернуться, хоть мысленно и орала на саму себя, что подглядывать нехорошо. Но вид упругих ягодиц и крепким накаченных ног сводил с ума.

Так, кажется, у меня просто слишком давно не было мужчины. Да, точно, в этом все дело. Не могла же я в самом деле втрескаться в этого… дракона?

Или могла…

Барт выпрямился, потянулся, подняв руки вверх и шелковая рубашка обтянула его мускулистый торс. Мужчина пристегнул меч к поясу, отжал волосы, откинул их за спину. Он двигался уверенно, с равнодушным выражением на лице, и похоже, что разум затуманился тут только у меня.

По пути в гостиницу мы не разговаривали, пребывая каждый в своих мыслях. Я все думала о том, что мы теперь стали друг другу чуточку ближе, а Барт… О чем думал он, мне неизвестно, но надеюсь не о том, какая я бесстыдная. Какие вообще правила сохранения целомудренности в этом мире? Может здесь — показать оголенную щиколотку мужчине, уже верх разврата?

— Любишь сладкое? — вопрос прозвучал так неожиданно, что я только промычала в ответ нечто невразумительное. — Тогда давай зайдем.

Мы стояли у двери в один из небольших домов, а я обратила внимание на него только сейчас. Мужчина постучал дверным молотком, и через минуту на пороге появилась пухленькая женщина в белом фартуке.

Барт привел меня в кондитерскую лавку, о чем свидетельствовали горы сладостей на полках. Несмотря на поздний час, мы оказались пятыми в очереди.

Не сговариваясь, выбрали эклеры, печенья с вишневым джемом и фруктовые корзинки, а мадам Шийя, как звали хозяйку лавки, подарила нам кусочек шоколадного тортика с орехами. Я с грустью подумала о лишних паре киллограмм, которые появятся на моей талии, если все это съем, а вот Барт едва ли слюной не капал, наблюдая, как упаковывают наши покупки. Конечно, ему переживать не о чем, его тело бы нарисовать да на стену в рамочку повесить, а потом показывать гостям как произведение искусства.

— Я не напугал тебя? Ты стала какой-то молчаливой, — спросил он, когда мы вышли на улицу. Ночная прохлада освежала, и мысли путались не так сильно.

Качнула головой, улыбнувшись. Не напугал, но вот я теперь запуталась словно муха в паутине. Жгучее желание целоваться до умопомрачения никуда не делось, наоборот, стало еще сильнее. Барт что без одежды, что в ней, вызывал во мне восхищение. Пугало то, что оно было плотоядным — то есть, была вероятность, что если я соблазню мужчину и все случится, то это наваждение исчезнет…

Захотелось отвесить себе пощечину за такие мысли. Там город голодает, а я мужиках думаю!

С этой мысли я больше не думала о голом Барте, и наконец смогла нормально смотреть ему в глаза. Вот когда решатся более глобальные проблемы, чем годовое отсутствие у меня мужчины, тогда и подумаю о разврате, а сейчас пора вспомнить про Оди.

— Я хочу порадовать одну девочку, и так как она живет в принадлежащем тебе городе, то твоя помощь наверное не будет расцениваться Исмантуром как вмешательство в мою судьбу, — я отложила недоеденный эклер на тумбочку. Мы уже были в гостинице и лежали каждый на своей кровати, болтали о веселых случаях из жизни Эббета, прописанных в летописях тех времен. Мой помощник хорошо знал историю, и слушать его можно было бесконечно. Но маленькая девочка не выходила у меня из головы, особенно когда проскакивала мысль, что я тут объедаюсь вкусностями, а она там радуется крошечной конфетке, подаренной ей Нэтом.

— Что за девочка? — Барт прервал рассказ и тоже отложил печенье, чтобы показать, что внимательно меня слушает.

— Оди. Ей пять лет, она живет с Нэтом.

— Бедный ребенок.

— Не говори так. Не знаю, чем вам так насолил Нэт, но мне он показался хорошим человеком.

— Мне нечего сказать о нем, лишь то, что он предал драконов. Он отказался от своей прямой обязанности служить Великому лорду, за что и поплатился магией.

— Неважно… — я нахмурилась. Спорить с Бартом не хотелось, от этого портилось настроение.

— Как ты хочешь ей помочь?

— Забрать с собой в Хельер. Она могла бы жить в моей комнате, пока не обустрою ей личную спальню.

— Нужен кто-то, кто будет приглядывать за ней. Ты не всегда сможешь находиться дома. Если ты, конечно, все еще желаешь быть со мной в Шаероре.

«Быть со мной» было произнесено слегка с запинкой, отчего в груди разлилось тепло. А может это мой воспаленный мозг уже придумывает то, чего нет.

— Я с тобой, — ответила тихо, улыбнувшись украдкой. — Мне некому доверить Оди, но думаю забрать ее не сразу, а немного позже. Сейчас же хочется подарить ей хоть что-то. Игрушки, одежду, может быть что-то еще… Если это не выглядит наглостью с моей стороны, конечно.

— Даже не думай об этом. Завтра прибудем в столицу, купим что необходимо.

Мне хотелось расцеловать Барта — на этот раз мысли были совершенно невинные. Так что я соскочила с кровати и бросившись к нему, запечатлела на щеке влажный поцелуй.

— Спасибо, не знаю, что бы я…

Договорить мне не дали. Талию крепко обвили руки, а рот накрыли губы, теплые и мягкие, такие, как я себе и представляла в фантазиях, которые всего час назад закопала в глубине подсознания.

Поцелуй длился всего секунду, а когда Барт отстранился, разочарование нахлынуло ледяной волной. Он выглядел смущенным, словно корил себя за несдержанность, и чтобы не дать ему повода думать, что я против, быстро прильнула к его губам. На этот раз мы целовались жарко, страстно и долго. Мы потеряли счет времени на этой узкой кровати, где переплетались руки, ноги, поцелуи становились более глубокими, а дыхание предательски сбивалось.

Мужчина не посмел даже приподнять подол платья, гладил мое тело сквозь ткань, чем еще больше распалял обоих. Я несмело зарывалась пальцами в его волосы, прижималась грудью, с нажимом проводила ладонями по спине Барта и тогда из его рта вырывались короткие глухие стоны.