Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

украсят бумажными фонарями, чтобы отпугнуть злых духов, а в ночь Излома все будут шуметь, петь и танцевать, запускать шутихи, обниматься и пить вино. Старый год нужно проводить так, чтобы он побоялся вернуться, а новый — встретить с радостью и почтением, как рождение младенца.

М-м-м, кстати о младенцах… Нужно все же поговорить с Асуром. Надеюсь, я все правильно придумала про наши отношения.

Уже поднимаясь по скрипучей лестнице домой, я услышала голос Рейны в соседней квартире. Не раздумывая, постучалась к ней. Дверь распахнулась.

Рейна была полураздета и не слишком трезва. В комнате пахло перегаром и почему-то корицей. Щеки соседки нездорово пылали, на шее виднелись кровоподтеки.

— Чего тебе? — неприязненно спросила она.

Я подумала, что Рейна все ещё удивительно красива: глаза у неё большие, яркие, лицо тонкое, пухлые губы, густые каштановые волосы, гладкие и блестящие. Не сказать, чтобы она за ними как-то ухаживала, но они все равно сияли.

— Я вчера приводила к твоему ребёнку целителя.

— Я знаю. И что? У меня нет денег ему заплатить. Тебя никто не просил. Хлоя бы сама выздоровела, ей уже было лучше.

— Я не прошу денег.

— Тогда чего явилась? Мне в ножки тебе поклониться, добродетельница?

— Достаточно простого спасибо, но я не об этом. У тебя дома грязь. Помой полы, вытри пыль. И хоть иногда выводи ребёнка погулять.

— Может, ещё и мясом ее кормить каждый день? — хрипло засмеялась Рейна, но ее смех быстро перешёл в надсадный кашель.

— Ты болеешь?

— Не сдохла и ладно.

— Если ты умрешь, что будет с Хлоей?

— В сиротском доме не хуже, чем здесь. Даже лучше. Там мясо дают иногда, знаешь ли, и гулять выпускают в сад. То, что я дочь туда не отдала сразу — большая ошибка, сломавшая две жизни.

Я моргнула. Не ожидала такого ответа. Для меня само собой разумелось, что ребёнку лучше с матерью, чем в приюте, если мать хоть как-то заботится о нем. Несмотря на работу и пристрастие к алкоголю, Рейна не была плохой матерью. Она как-то обмолвилась даже, что откладывает деньги на обучение Хлои в закрытой школе для девочек. Тогда она сможет не волноваться о дочери и найти работу получше.

Вряд ли ее мечта сбудется. Ни в один порядочный дом не возьмут бывшую Утешительницу, а заработать даже на год обучения очень сложно. Но не мне ее разочаровывать.

— Поверьте целителю, госпожа, разница огромная, — раздалось из-за моей спины. — Мила, я насилу тебя догнал. Бежал за тобой от самой мастерской!

Я обернулась с глупой улыбкой: пришёл!

— А, за деньгами явились? Пусть вон Милка рассчитывается как хочет, я никого ни о чем не просила, — бросила Рейна, даже не пытаясь прикрыть распахнутый ворот кофты.

— Послушайте, вы это всерьёз — про приют? — Асур отодвинул меня в сторону. — Студентов часто водят в приют, там всегда есть практика. А дети все равно мрут как мухи. Тесно, грязно, холодно. Питание неплохое, но сильные отнимают еду у слабых. Особенно много умирает младенцев, потому что лучше материнского молока ничего ещё не придумали.

— Слушай, целитель, — устало поглядела на него Рейна. — Что мне с того? Хочешь помочь — дай мне денег. Не хочешь — вали.

— Сколько вам нужно денег? — спокойно спросил Асур. — Надолго их хватит?

— А ты готов взять меня на содержание с ребёнком? Я могу, если платить хорошо будешь и не будешь бить.

Я слегка напряглась. Все же Рейна гораздо красивее меня. Впрочем, у Асура денег не хватит на содержанку.

— А другим местом зарабатывать слишком сложно, да? — Асур выразительно оглядел ее с макушки до пяток, задержав взгляд на полуобнажённой груди, очень красивой, но не слишком чистой. Рейна вдруг густо покраснела.

— Да где я тебе работу с ребёнком найду, умник? — горько воскликнула она. — Кому я нужна-то? Я ж гулящая девка, это как клеймо! Не вдова, не мужняя жена — значит, шлюха. И дочь моя — безотцовщина.

— Если я дам тебе работу, ты обещаешь, что не вернёшься к своим нехорошим занятиям?

— Если ты дашь мне работу, где меня примут с дочкой, я ноги тебе целовать буду.

— Хорошо, подожди до завтра. Я напишу письмо и дам тебе денег на приличное платье и билет на дилижанс в Синегорье.

— А?

— Горничной к князьям Синегорским пойдёшь.

— Не возьмут, прогонят.

— Возьмут, слово даю. Письмо мое покажешь и возьмут. А теперь иди и вещи собирай.

Изумлённая и напуганная Рейна убралась в свою квартиру, а я с укором посмотрела на Асура:

— Ты всем подряд, что ли, деньги оставляешь?

— Нет, только красивым девушкам. Шучу, не дуйся. Я просто себя ценю и люблю. Не хочу, чтобы мои усилия по спасению этого ребёнка пропали тщетно. Жалко девочку, она ни в чем не виновата. Кстати, я тебе чай принес и конфет. А то вчера все сладкое у тебя съел. Пригласишь?

— Конечно.

Едва он вошёл, как я прижалась к нему вплотную. Какие конфеты, какой чай? У нас есть лишь час до возвращения Аглаи!

— Мила, ну что ты… я же не такой!

— Такой-такой. Поцелуешь?

Сдался, обхватил меня обеими руками, крепко прижимая к себе и жадно, нетерпеливо целуя. Так я и поверила, что он не такой! Это в двадцать-то с небольшим? Да ещё и целитель? Не верю его словам. Верю рукам, губам, сбитому дыханию, глухим вздохам, тихим стонам сквозь зубы. Верю неторопливым ласкам, чутким пальцам, сводящим с ума губам. Верю своему сердцу.

Глава 18. По уши

— Ты инструменты забрал?

— Нет. Не успел. Зашёл, а Аглая сказала, что ты только ушла. Я за тобой побежал.

Вот об этом я говорю. Не драгоценные инструменты ему нужны, а я. Будь я юной дурочкой, могла бы решить, что целителю восстановление резерва важнее и лекарств, и инструментов, но весь мой прошлый опыт уверял: не в этом случае. Отказала бы я Асуру, и он бы отступил, даже не обидевшись.