Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Я смотрел на их измученные, бледные, невыспавшиеся лица.

Они заслужили правду. Всю правду. Но сейчас, в эту секунду, им нужно было другое. Им нужна была победа. Чистая, без сносок и уточнений. Потом будут оговорки — про долгую реабилитацию, возможный фиброз, месяцы борьбы. Но сейчас — только триумф.

Я устало улыбнулся. И просто кивнул.

— Да. Получилось.

Одна секунда звенящей, оглушительной тишины.

Две.

Три.

А потом мир взорвался.

— ДААААА! — Артем подпрыгнул так высоко, что чуть не ударился головой о низкий потолок ординаторской. — ПОЛУЧИЛОСЬ! МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!

— АААА! ААААА! — Фролов и Муравьев бросились обниматься, как будто только что выиграли войну, потом, в едином порыве, схватили ошеломленную Кристину и закружили ее по комнате.

— Мы победили! Победили! — кричали они хором, их голоса срывались от счастья.

Кристина расплакалась — тихо, почти беззвучно, но слезы облегчения, радости, освобождения от невыносимого напряжения текли ручьем по ее щекам.

И тут Величко вскочил с кушетки. На его обычно мрачном, сосредоточенном лице сияла совершенно детская, восторженная улыбка.

— Парни! — заорал он, перекрывая общий гвалт. — Героя — качать!

Что? Нет, подождите, это же…

Но было поздно. Артем и «хомяки» бросились ко мне как спортивная команда, прорвавшаяся к зачетной зоне на последней минуте матча.

— Нет! Стойте! Что вы… АЙ!

Они подхватили меня — Артем за плечи, Фролов и Муравьев за ноги — и с дружным криком подняли над головами, как драгоценный трофей.

— Опустите! Немедленно! Это же… это непрофессионально!

— РА-ЗУ-МОВ-СКИЙ! РА-ЗУ-МОВ-СКИЙ! РА-ЗУ-МОВ-СКИЙ!

Они скандировали и подбрасывали меня вверх. Я болтался в воздухе как тряпичная кукла, совершенно потеряв контроль над ситуацией. Это было безумие.

Я лекарь, серьезный, ответственный человек. А меня качают как футболиста после забитого гола. В больнице. В ординаторской. Это было нарушением всех возможных правил, регламентов и просто здравого смысла.

— Ого! — Фырк вцепился в мой воротник всеми четырьмя астральными лапами, чтобы не свалиться. — Двуногий, тебя обожествляют! Поклонение живому божеству! Это круче любого ордена! Наслаждайся моментом, пока не уронили!

— Фырк, ты не помогаешь!

— А должен? Это же весело! Смотри, даже хмурый Величко улыбается!

И правда. Величко стоял в стороне, но улыбался во весь рот. Я никогда не видел его таким… счастливым? Живым? Человечным? Обычно он был как скала — неприступный, холодный, отстраненный. А сейчас — просто человек, радующийся общей победе.

— РА-ЗУ-МОВ-СКИЙ! РА-ЗУ-МОВ-СКИЙ!

Даже Кристина присоединилась к скандированию, хлопая в ладоши. Слезы все еще текли по ее щекам, но она улыбалась сквозь них.

А Вероника… Она стояла в стороне, прикрыв рот рукой, плача и смеясь одновременно. Наши взгляды встретились на долю секунды, когда я был в высшей точке полета, и я увидел в ее глазах такую гордость, такую безграничную любовь, что на мгновение забыл обо всей нелепости ситуации. Она гордилась мной. Моя женщина. И плакала от счастья. Ради одного этого взгляда стоило рисковать всем.

— Хватит! — крикнул я, но в голосе не было настоящего протеста. — Опустите меня! У меня голова кружится!

— Еще разок! — крикнул Артем. — За победу!

— РА-ЗУ-МОВ-СКИЙ!

Последний подброс, и они осторожно опустили меня на пол. Я пошатнулся — частично от головокружения, частично от запредельной усталости. Артем тут же подхватил меня под локоть, не давая упасть.

— Ты герой, Илья! Настоящий герой!

— Я просто лекарь…

— Который спас ребенка от неизлечимой болезни! Нашел лекарство от чумы! Совершил невозможное!

Невозможное. Может быть. Но это была командная работа. Без Фырка и его подсказки про дневник — не нашли бы формулу. Без Величко и его системного подхода — не расшифровали бы. Без «хомяков» и их упорства — не собрали бы компоненты. Без Артема и Кристины — не было бы поддержки. Без Вероники — я бы просто сошел с ума от напряжения.

— Мы все герои, — сказал я, оглядывая свою команду. Уставшие, растрепанные, но счастливые лица. — Каждый из вас. Без вас ничего бы не было. Вы дали мне оружие для этой битвы. Я просто нажал на поршень шприца.

— Но решение принимал ты, — серьезно сказал Величко, делая шаг вперед. — Ответственность была на тебе. Если бы мальчик умер — судили бы тебя. Ты рискнул всем — карьерой, свободой, совестью. И победил. Это и делает тебя героем.

Может быть, он прав. А может, я просто безумец, которому сегодня повезло. Грань между героизмом и безумием тонка, как лезвие скальпеля.

— Коллеги, — я поднял руку, призывая к тишине. — Спасибо за… это. Правда, спасибо. Но праздновать рано.

Эйфория в комнате немного поутихла. Они снова стали серьезными, сосредоточенными.

— Мы спасли одного мальчика. Одного из тысяч. По всей Империи сейчас умирают дети и взрослые от этой дряни. Нам нужно наладить массовое производство антидота. Распространить формулу. Обучить лекарей. Работы — непочатый край.

Глава 12

Все понимающе посмотрели на меня, и замолчали.

— А Серебряный? — спросила Кристина, нарушив наступившую тишину. — Он вылечил Яну?

— Не знаю, — покачал головой я. — Как раз собирался пойти к ней. Должен был уже.

Если Серебряный сдержит слово. Все с Яной будет хорошо.

А еще если он не предаст. Если не присвоит все лавры себе. То мы и победим «Стекляшку». Слишком много «если». Но выбора не было. Он был нашим единственным выход «наверх». Приходилось доверять социопату. Ирония судьбы.

— А сейчас, — продолжил я, стараясь говорить бодро, хотя каждое слово давалось с трудом. — Всем по домам. Спать. Есть. Восстанавливаться. Это приказ главного героя дня.

Все устало засмеялись. Напряжение спало, и на смену ему пришла тяжелая, свинцовая усталость.

— А ты? — Вероника подошла ко мне, ее рука нашла мою. Теплая, живая, настоящая.

— А я к Яне.

— Только недолго, прошу тебя. Ты должен отдохнуть.

Пока команда собиралась я пошел к Яне. Она все еще лежала в отдельной палате реанимации, тихая и неподвижная.

Вокруг нее царил идеальный порядок — свежее белье, работающие мониторы, капельница с питательным раствором. Но сама она оставалась в глубокой коме, запертая в собственном разуме.

Я встал у кровати, активируя Сонар.

Но… что это? Отек мозга, который я видел в прошлый раз, спадает. Медленно, но