Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

– Они что, и волосы тебе сбрили? – спросил Волк.

– Нет, это уже другая история.

– Не терпится услышать, – сказал Волк, а потом поинтересовался: – Где Гарт?

Сасса отошла поиграть с детьми и их енотами, чтобы Волк не видел ее глаз, пока Эрик лжет ему.

Она не знала, правильно ли поступила. Она застрелила Гарта и спасла Финнбоги, прислушавшись к интуиции. Приняла бы Сасса то же решение, будь у нее больше времени, чтобы подумать? Наверное. Оставить Гарта в живых и дать ему убить Финнбоги отвечало бы здравому смыслу. Возможно, она пожалела бы о своем решении, если бы между ней и дюжиной кровожадных скрелингов оказался трясущийся Хлюпик, однако спасти его отчего-то казалось правильным. Несмотря ни на что, Финнбоги был ей симпатичен.

– Понятно, – произнес Волк, выслушав объяснения Эрика.

Он помрачнел. Он знает. Однажды она расскажет ему, как все случилось, и он поймет. В конце концов, он сам отправил ее туда именно для этого.

– А это кто такие? – Он указал на Галенара и Массбака, с ужасом взиравших на своих мертвых соплеменников.

– Они из племени Разделенной Воды. Пришли помочь нам перебраться на другой берег Матери Вод. Если только, – Эрик кивнул на мертвые тела, – это не заставило их передумать.

– Что ж, скверно, конечно, – признал Галенар, – но им не стоило на вас нападать. Мы все равно вам поможем, так, Массбак?

– Точно, при условии, что нет ни малейшего риска попасться.

– Почему вы хотите нам помочь? – спросил Волк.

В его голосе не было воинственности, только любопытство.

Сасса напряглась. Вот-вот кто-нибудь кинется вперед, обзовет Галенара с Массбаком мерзавцами, приставит им нож к горлу и потребует объяснений… Однако Тайри, Киф, Бьярни и все остальные ждали с искренним интересом, готовые выслушать и принять ответ.

Гуннхильд процитировала:

– «Я путешествовал и сбился с пути, но нашел другой; человек – вот радость для человека».

С изумлением и облегчением Сасса вдруг осознала, что все узколобые агрессивные люди, которые обратили бы подобную встречу в стычку, – Гарт Наковальня, Гурд Кобель, Фиск Рыба и Хрольф Пума, – мертвы. Ей было нехорошо на душе, хотя она признавалась в этом только себе, в особенности потому, что двоих из них убила собственноручно. Но от мысли, что больше никогда не придется иметь дело с этими склочными и злобными самодовольными мерзавцами, становилось легче. Чноба Белого и Фроссы Многоумной тоже больше не было…

Все обстояло так, словно кто-то, например Финнбоги, убивает всех, кого не любит. Нелепое предположение, разумеется, поскольку он не имел никакого отношения к этим смертям, а двух человек отправила на тот свет она лично, но все равно Финнбоги постоянно был где-то поблизости…

– Мы часть Кальнианской империи, – говорил Галенар. – Предполагается, что мы – наполовину независимое племя, которое платит кальнианцам дань, но на самом деле мы, по большому счету, их шавки. Кальния приказала нам вас убить, вот мы и исполняем, без всякого уважения к вашим душам, к вашим тотемным животным или вашим богам. Мы не знаем, кто вы, какие вы, значит, не имеем права уничтожать вас, будто боги, сеющие бессмысленные смерти с недостижимой высоты. Это ведь зло. В общем, мне жаль, что один из вас погиб, и, если честно, мне еще жальче, что погибло столько наших. Однако мы считаем своим долгом помочь вам спастись от кальнианцев.

– При условии, что нам за это ничего не будет, – прибавил Массбак.

– Это уже дело второе, однако наше племя ничего не должно узнать.

Волк взял юного скрелинга за плечо:

– Отличные вести, и мы очень признательны.

Дружелюбные представители племени Разделенной Воды указали на две цепочки лодок, пересекающих Матерь Вод, и объяснили, что через реку переброшены две веревки, протянутые между островами, чтобы люди могли держаться за них и переправляться.

– Я так и знал! Но почему две веревки? – спросил Финнбоги.

– Потому что реку можно пересекать в обоих направлениях, – пояснил Галенар.

Финнбоги слегка покраснел.

– А почему они не рвутся? – поинтересовался Киф.

– Мы делаем хорошие веревки.

– Как?

– Не сейчас, Киф, – сказал Волк.

Ближайшая к ним веревочная переправа начиналась в главном поселении Разделенной Воды, поэтому оттуда они отправиться не могли. Однако, сказал Галенар, немного южнее они найдут лодки и сумеют пройти на веслах по узкому каналу до первого острова, затем дотащить свои лодки через остров до веревки, дождаться, пока никого не будет, и переправиться. Когда они начнут тянуть за веревку, при условии, что не станут сильно высовываться, их лодки не будут ничем отличаться от всех прочих. На другом берегу они обнаружат небольшое поселение.

– Дальнобережники не доставят вам хлопот. Все смекалистые и способные помешать живут на этом берегу реки. Дальнобережники ничего вам не сделают, только будут таращиться, разинув рот.

– Где лучше всего спуститься с утеса? – спросил Волк.

– Лучше всего – на севере. Там хорошая тропа. Однако, к несчастью для вас, она ведет прямо в главное поселение и прекрасно видна всем, кто работает на полях или проводит утренние обряды. Придется возвращаться тем же путем, каким добрались сюда мы, по тайной тропе.

– Прекрасно! – сказал Эрик Сердитый.

Глава десятая. Она просто катит вдаль свои воды

– Дерьмо кошачье! – вырвалось у Паломы Антилопы. – А ведь мне показалось, что следы странные. Они шли обратно задом наперед по собственным следам. Почему же я сразу не поняла? – Она покачала головой. – Меня провели грибоеды. Какое бы животное силы ни делало нас умнее, нам необходимо его раздобыть, срочно.

– Мы недалеко от главного поселения племени Разделенной Воды, – сказала Софи Торнадо. – Надавим на них и выясним, что они знают.

– Вы видели грибоедов?! – требовательно спросила Софи, когда вскоре после того они оказались посреди деревни. Группа старейшин Разделенной Воды спешно собралась, чтобы встретить их.

– Вы должны ждать вон там! – От группы отделился маленький краснолицый чародей, из подбородка которого торчало несколько волосин, и подскочил к командиру оуслы. – Существуют правила. Пусть вы оусла, но не имеете права вот так вторгаться на наши земли и…

Софи Торнадо, махнув топором, ударила его в челюсть. Он отлетел на пару шагов, с грохотом упал на утоптанную землю и остался лежать неподвижно.

«Ничего себе, – подумала Софи, – я точно ослабела». Ей пришлось приложить усилия для такого удара. А еще несколько дней назад достаточно было щелкнуть пальцами. Отсутствие осы-убийцы уже сказывалось.

От группы этих идиотов отделился еще один, женщина с багровым от гнева лицом, скорее всего, жена или дочь маленького чародея.