Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

говорил с сияющей миной, явно гордясь собой, но, стоило ему глянуть на тело Дженнифер, и лицо тут же потемнело. И все равно, не стирая улыбки, он добавил:

— Возможно, Кевин как раз хотел вытащить мальчишку из восьмидесятой комнаты. Он когда-то плавал профессионально, пока травму плеча не получил. Все хвастался этим. Парень он нудный, да, но в целом неплохой.

Теперь ясно, почему инженер Кевин Уилсон из команды «Ма» всегда умирал по дороге в Пэкходон. Он был одним из тех, кому написала Нев. Сослался на головную боль, сбежал с работы, чтобы спасти Генри.

Он погиб по дороге, так и не узнав, есть ли ребенок в восьмидесятой комнате. Или все-таки успел увидеть Генри и погиб уже на обратном пути?

Я подбирал слова — как сказать команде о его смерти так, чтобы их не добить, — когда Леонард вдруг заорал на Барта:

— Значит, ты признаешь, что моя баба трахалась с Кевином у меня за спиной?!

Как он вообще додумался до такого вывода?! Пока я пытался уложить сказанное у себя в голове, Барт посмотрел на Леонарда как на помешанного и огрызнулся:

— Да Нев просто писала всем подряд, вот и все!

— Ага! Я знал, что она к мужикам липнет! Может, и с вами, уродами, спала?!

Барт побледнел и с отвращением рявкнул:

— Вот поэтому никто из нашей команды с ней не общается!

— А хрена ли вам общаться с моей женой?!

Марк не выдержал и рявкнул прямо в лицо Леонарду:

— Из-за тебя на улице ее встречу — и здороваться не буду, мудак ты конченый!

— И правильно! И смотреть на нее не смотри!

Пока инженеры из команды «Ма» орали друг на друга, у меня за спиной Сато довольно заметил, что весело наблюдать чужие склоки.

А я… По-человечески мне хотелось одного — вернуть Кевина к жизни и запихнуть в эвакуационную капсулу.

И тут в спор вмешался Син Хэрян:

— Кевин Уилсон мертв.

Марк дернулся и уставился на него во все глаза.

Стоило Син Хэряну шагнуть ближе, как Марк тут же сделал три шага назад. Судя по лицам, они с Бартом были уверены: именно руководитель корейских инженеров жестоко расправился с Кевином, как только тот приблизился к Пэкходону.

Увидев, что Син Хэрян движется к нему, Марк побелел и пискнул:

— Эй-эй-эй! Говори оттуда!

— Планшет, — коротко бросил Син Хэрян.

Не решаясь подойти ближе, Марк бросил устройство не ему, а Барту. Тот поймал его с недовольной миной, будто Марк спихнул на него свою работу, поджал губы и протянул планшет Син Хэряну одной рукой, стараясь держаться на максимальном расстоянии. Стоило тому взять устройство, как Барт отпрыгнул, словно боялся, что его укусят или ударят.

Пока Син Хэрян просматривал содержимое, Леонард молчал. Но вдруг его прорвало, и он пробормотал, почти рыча:

— Я знал, что этот ублюдок Кевин мутит что-то за моей спиной. Все время твердил: «Как там твоя семья?» Да у него с самого начала взгляд был подозрительный! Хорошо, что сдох. Смеялся у меня за спиной, пока трахал мою жену, этот мусор…

Я оборвал его на полуслове:

— Генри уже покинул станцию. Он эвакуировался на спасательной капсуле. Ты больше не сможешь использовать ребенка, чтобы давить на Нев.

После моих слов многие вокруг громко выдохнули, но Леонард взвился и заорал:

— Ты кто вообще такой, чтоб моего сына похищать?! Это же чистой воды киднеппинг! Погоди… ты тоже с ней спишь, да?

Он уставился на меня так, будто только что раскрыл заговор.

Я не выдержал и выпалил:

— Теперь понятно, почему у тебя опеку отобрали.

Леонард рывком поднялся, но броситься на меня не решился. Вряд ли он видел во мне опасного соперника — скорее, сдержался, потому что Син Хэрян уже поднял взгляд и смотрел прямо на него.

Вены на шее Леонарда вздулись, он ткнул в меня пальцем:

— Это не твое дело. Нечего совать нос в чужие дела.

— Если бы я не сунул, Генри мог умереть, — ответил я.

— Ты ответишь за это! Выберусь отсюда, засужу тебя по полной. За похищение ребенка!

— Думаешь, я этого боюсь?

И странное дело, угрозы Леонарда меня действительно ни капельки не пугали. Я не из тех, кто лезет на рожон, так откуда это спокойствие? Ни единой мысли в духе «а вдруг реально засудит». Вместо страха и тревоги о том, что будет, если он реально подаст в суд, у меня была только мысль: ну и ладно, найму адвоката и разберусь.

Я понимал, откуда это чувство. Уверенность, что был сделан правильный выбор. Когда ты честен сам с собой, бояться нечего. Да, на этой станции я сотни раз совершал безумные поступки, но ни об одном не пожалел.

Каждый раз, когда я шел из своей комнаты к восьмидесятой, в душе было только беспокойство и страх. Я сотни раз спрашивал себя, правильно ли поступаю, когда, например, засовывал в сумку кота или змею. Чем выше поднималась вода, тем больше сомневался.

А ведь я мог не ходить туда, и никто бы меня не осудил. Все сказали бы: «Он спасался». Но я знал — если не попробую, всю жизнь потом буду презирать самого себя. Тогда я думал: никто не узнает, что я спас ребенка. Но теперь мне было понятно — я-то буду знать.

Я спас Генри. И пусть через двадцать лет никто уже не вспомнит, все равно буду повторять себе: «Генри я спас».

— Это тебе стоит бояться, — сказал я Леонарду. — Я каждый день буду напоминать всем, что случилось с Генри на этой станции.

Мы с Леонардом уставились друг на друга, и наступила гнетущая тишина. Слышно было только, как Санхён пробормотал Чжэхи:

— Ставлю пять тысяч на Леонарда.

— Санхён, я уже много раз говорил тебе: иногда лучше молчать, чем говорить.

Чжэхи, хватит уже. Ничего «веселого» тебя здесь больше не ждет.

— Чжэхи, — сказал я. — Уходите отсюда. Садитесь в капсулу и выбирайтесь.

Чжэхи перевел взгляд на Санхёна и на Син Хэряна, потом спросил меня:

— Можно я уступлю место в капсуле? Я хочу отправить Санхёна.

— Офигеть! Правда?! Серьезно?! Хён, это же бесплатно, да? — воскликнул Санхён, подпрыгивая от радости.

— Но помни, Санхён, — сказал Чжэхи. — Как тебе сейчас уступили место, так и ты однажды должен будешь отдать что-то свое.

Санхён радостно взвизгнул, будто выиграл главный приз:

— Главное, что уже получил! Назад дороги нет!

И тут все — Чжэхи, Санхён, остальные — уставились на меня. Я буквально чувствовал, как Син Хэрян прожигает мне затылок взглядом. Ясно было одно: если я скажу: «Нет, уступить свое место нельзя», он в ту же секунду силой запихнет Чжэхи в капсулу. А если скажу: «Да», то довольствуется тем, чтобы отправить хотя бы Санхёна.

— Да. Можно. Садитесь и уходите.

— Ну я пошел! — бросил Санхён и сорвался с места.

Вместо того чтобы на прощание дать Син Хэряну пять, как это делали остальные, он ограничился одной фразой и помчался прямиком к капсуле. Ну точно офисный клерк, который несется на электричку, чтобы побыстрее оказаться дома. Хорошо хоть трупы обходил.

ГЛАВА 244

ТЕ, КТО ОСТАЛСЯ

Часть 2

Чон Санхён бежал сломя голову. Он старался обходить трупы, но в спешке наступил прямо на пальцы Дэниела, поскользнулся и грохнулся, перекувыркнувшись. Упал неудачно — прямо в лужу крови. Смачный шлеп, и он в крови с головы до ног. Видимо, даже в рот попало: Санхён закашлялся и принялся отплевываться, пытаясь подняться с залитого пола. Еще дважды поскользнулся и в итоге просто пополз по телу Дэниела, пока наконец не выбрался из липкой жижи.

— Твою налево! — выругался он.

— Что он сказал? — ошарашенно спросил меня Барт, наблюдая эту картину.

Я только покачал головой. Объяснять, что это была просто