Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

Я ведь исходил из другого: во время катастрофы принято сначала спасать женщин, детей и стариков. Поэтому и выбрал Такахаси. А у него почему-то выходило наоборот.

Я пытался разобраться, потом сдался и спросил прямо:

— Почему именно Такахаси?

— В трудных ситуациях люди всегда ищут жертву послабее, — сказал Син Хэрян.

И это он считал объяснением? Чем дольше я думал, тем меньше понимал.

— Пожалуйста, объясните, что имеете в виду.

На лице Син Хэряна мелькнуло легкое смущение, но тут же исчезло.

— Когда люди загнаны в угол, они прежде всего нападают на самого слабого. Никто не бросается на социальные структуры или власть, которые стали причиной их плачевного положения. Сильному противостоять трудно, опасно, велика вероятность получить отпор. Так что выбирают самое удобное — выплеснуть злость на того, кто слабее всех. — Он сделал паузу, а потом продолжил уже ледяным тоном: — Если заставить Марка, Барта, Леонарда, Сато, Такахаси и Ямаситу драться за право сесть в капсулу, победителем наверняка станет Ямасита. Какой ад устроили бы здесь, в Хёнмудоне, остальным проигравшим, меня бы не волновало, — я к тому времени уже эвакуировался бы. Но несложно представить, что случилось бы с Такахаси, оказавшейся в положении новой слабой.

Меня передернуло от самой мысли. Но все в порядке: Такахаси уже эвакуировалась. С ней ничего не случится.

Син Хэрян глянул в конец коридора и снова заговорил:

— Для меня было неожиданностью, что вы назвали именно ее. Такахаси Юри была одной из тех, кто издевался над Тамаки. Вы ничего не выигрывали от ее спасения. Более того, это решение могло развернуть ствол Тамаки прямо в вашу сторону.

— Вы правда думаете, что начался бы беспредел? Даже при том что у Тамаки оружие? — спросил я.

Син Хэрян чуть приподнял уголок губ и коротко ответил:

— Он не смог бы одновременно выстрелить в пятерых. Да и потом, судя по тому, что стрелял он только в тех, кто подходил к нему ближе, чем на шесть метров, сам он в свою меткость до конца не верит.

Что тут сказать… Я-то назвал имя Такахаси по одной простой причине.

— Меня учили, что в подобных ситуациях нужно спасать сначала слабых. И я сделал то, чему меня учили.

Син Хэрян выслушал, чуть замялся и произнес:

— Обычно… так не поступают.

Ну да, у него опыта в таких делах куда больше, чем у меня. Наверное, все куда циничнее: такие, как он или Ямасита, первыми пробивают себе дорогу к капсулам кулаками, а дальше остальные толпой рвутся следом, орут, давятся, и все решает слепая удача — попадешь ты в капсулу или нет.

А я помню другое. В Исследовательском центре капсул тоже не хватало, но люди пытались действовать организованно и первыми эвакуировать несовершеннолетних. Не все такие звери, как он думает. Проблема в другом: от страха и отчаяния многие теряют голову и совершают глупости.

— Так почему, когда я назвал Такахаси, вы меня не остановили?

Он мог бы заставить меня взять слова назад.

Мы уже выбрались из коридора, и Син Хэрян жестом повел нас за укрытие, к «крокодилу», и только там, приглушив голос, ответил:

— Вы, наверное, не заметили, но Тамаки все время наблюдал за вами. Он будто проверял, не тот ли вы человек, который, прикрываясь заботой о слабых, на самом деле плодит новых слабых. Думаю, ему как раз хотелось, чтобы все пошло по моему сценарию: инженеры сцепились бы между собой, начали грызться за капсулы, орать. Ему хотелось увидеть, как мы сломаемся. — Син Хэрян тихо выдохнул и повернулся ко мне: — Вы сделали то, чего я не сделал бы. Поэтому я оставил решение за вами. И спасибо, что вывели троих моих людей.

— В капсулы сели те, кто должен был, — ответил я. — За это не благодарят. Нам самим пора выбираться.

Чжэхи положил мне руку на плечо, и я подпрыгнул от неожиданности.

— Я ведь тоже самый настоящий слабак, — сказал он с ухмылкой. — Верю, что однажды вы и меня спасете.

— С эвакуацией помогу, а вот спасаться — это уж каждый сам.

— Нет уж. Лучше переложу все на чужие плечи. Спасаться самому — скучно и утомительно.

С ума сойти. Надо было его первым в капсулу упаковать.

Син Хэрян предложил остановиться на несколько минут, чтобы передохнуть, и я устало рухнул на пол.

— Можно попросить вас удовлетворить мое любопытство?

— Слушаю.

— Когда вы впервые ударили человека здесь, на станции?

Чжэхи тут же прыснул от смеха:

— А, я слышал эту историю от Чжихёка! У него там целый трактат из оправданий получился.

— В первый же день, — коротко ответил Син Хэрян.

Что же должно было случиться, что уже в первый рабочий день пришлось пускать в ход кулаки?

ГЛАВА 247

АЗАРТНЫЕ ИГРЫ

Часть 1

Буровые роботы на площади стояли как попало, благодаря этому между ними случайно образовались укромные закутки. Мы устроились в одном из таких закутков, прислонившись к холодным корпусам машин. У «крокодила» воздухозабор был скошен и чуть приподнят от пола, так что можно было полусесть, опершись спиной.

Когда Син Хэрян объявил привал, я подумал: «Сейчас-то зачем?» Но стоило немного перевести дух, как тело размякло полностью. Я и не замечал, насколько был напряжен. Распределять ограниченное количество капсул оказалось куда тяжелее, чем я думал. Никогда больше не хочу этим заниматься. Кто я вообще такой, чтобы решать, кому жить, а кому — ждать своей очереди к смерти?

Все время, пока мы были в эвакуационном отсеке, я держался, а теперь, стоило выдохнуть, и усталость накатила волной. Я едва держал глаза открытыми, безумно хотелось спать.

Син Хэрян, прислонившийся к роботу рядом, посмотрел на нас с Чжэхи и тихо сказал:

— Мы должны были встретиться с Чжихёком сразу после посадки вертолета.

Раз он начал с этого, значит, Чжихёк либо не пришел, либо пришел с опозданием.

— А когда я прилетел, его на площадке не было. Потом выяснилось, что в это время он прохлаждался совсем в другом месте.

Будь здесь сам Чжихёк, он бы наверняка обрушил на нас водопад оправданий.

Чжэхи усмехнулся и сказал:

— А, да. Кажется, я минут тридцать слушал, почему он задержался. «Меня подловили», «я ничего не мог поделать», «они специально наехали, чтобы меня задержать»… Спаситель, потом обязательно спросите у Чжихёка. Он в деталях все перескажет.

Син Хэрян продолжил:

— Пока я ждал его на вертолетной площадке, подошла группа инженеров и спросила, откуда я. Я ответил, что из Кореи. Они переглянулись, засмеялись… и предложили проводить меня до общежития. Только повели меня почему-то в Хёнмудон — тогда этот сектор назывался не Хёнмудоном, а горнодобывающим.

Что за бред? Инженеры ведь не живут в Хёнмудоне.

— Насколько я знаю, раньше инженеры жили в Чхоннёндоне, разве нет?

— Верно. Тем более Чжихёк заранее назвал мне номер комнаты. Поэтому я удивился, но все равно пошел за ними.

Он удивился, но пошел? Эй, тебе никто не объяснял, что, если тебя тащит в неизвестное место подозрительная компания, нужно не удивляться, а бежать со всех ног и орать?

— Если вы понимали, что происходит что-то странное, то зачем пошли?

Чжэхи фыркнул от смеха, но я так и не понял, что именно его рассмешило в моем вопросе.

Вдруг вспомнилось, как меня в первый день у вертолета встречала Кан Сучжон. Тогда я решил, что это для галочки, — и посылку принять, и новичка поприветствовать. Но после рассказа Син Хэряна у меня по спине пробежал холодок.

Он кивнул:

— Вы правы, доктор. Повторять мою ошибку не стоит. Если чувствуете опасность, надо сразу уходить.

— Ну вот, вы это прекрасно понимаете.