Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

А что насчет Дженнифер, Дэниела, Ичиды? Будь Дженнифер жива, я бы отправил ее на поверхность одной из первых.

На мои слова Тамаки никак не отреагировал.

Я подождал немного, потом указал на выход из эвакуационного отсека и спросил:

— Остальные могут покинуть отсек?

Он выдохнул, и слова прозвучали как тяжелый вздох:

— Все могут. Кроме инженеров из команды «На».

Что ж, похоже, он снова выбрал свой ад вместе с ними.

— Надеюсь, в следующий раз мы увидимся уже снаружи.

Я слегка поклонился и направился к выходу из отсека. Син Хэрян молча пошел следом. Он махнул рукой Чжэхи, и тот тут же быстро присоединился к нам.

Мы оставили за спиной Сато, Ямаситу, Леонарда и Тамаки и втроем вышли из эвакуационного отсека. Как только двери за нами закрылись, я с облегчением выдохнул. Напряжение, копившееся в теле, будто выжгло последние силы из моих и без того слабых мышц: ноги и спина требовали лечь. Хотелось прямо здесь рухнуть и хотя бы минут двадцать не шевелиться.

Чжэхи поравнялся со мной и с любопытством спросил:

— Так как решили? Тамаки сядет в капсулу вместо вас, спаситель?

— Я не знаю, что он решит. Капсула есть, а там пусть сам выбирает. Лично я хотел бы, чтобы он воспользовался ею и выбрался отсюда.

— Хм. В целом капсулы распределились честнее, чем я ожидал. Я доволен.

Он правда так считает? Я все еще мучился: правильно ли поступил? Я ведь пытался пропустить слабых вперед, но получилось ли? Был ли это правильный выбор? Хотелось бы, чтобы кто-то дал готовый ответ. С тех пор как стал взрослым, я все яснее понимал: в жизни нет правильных ответов. И именно это делает ее такой тяжелой. Слишком много приходится думать, слишком много решать.

— Почему ты так считаешь? — спросил Син Хэрян.

По голосу было ясно: он считает иначе.

Чжэхи пожал плечами:

— Если по-простому: три капсулы достались команде «Ка», две — команде «На», две — команде «Ма». Трое наших смогли выбраться. Что, разве этого мало?

Син Хэрян промолчал. То ли согласился, то ли нет, понять было невозможно. Он только махнул нам, велев держаться у него за спиной. Сам пошел впереди, явно собираясь прикрывать от возможной угрозы. Чжэхи подтолкнул меня в середину, а сам замкнул колонну и сразу, будто невзначай, спросил:

— Командир, давайте честно. Разве те, кто остался в эвакуационном отсеке, смогли бы победить вас один на один?

Если бы это сказал Санхён, прозвучало бы как грубая лесть, но Чжэхи говорил так, что я расслышал в его словах подвох.

— Вы ведь могли легко всех там уложить, а потом заставить нашего новичка-стоматолога называть имена только своих, — продолжил он. — Почему вы так не сделали?

Теперь понятно, зачем он поставил меня в середину. Хотел прикрыться как живым щитом, поставил буфер между собой и Син Хэряном? Ну он явно переоценил мои способности. Какой из меня щит, сплошное недоразумение.

Син Хэрян ненадолго задумался и, не оборачиваясь, спросил:

— Ты хотел, чтобы все случилось именно так?

— Мне такой вариант показался бы забавным.

— А вы что скажете, доктор?

— Я не согласен.

ГЛАВА 246

ТЕ, КТО ОСТАЛСЯ

Часть 4

— Я предполагал, что вы будете против, — спокойно сказал Син Хэрян, не отрывая взгляда от дороги.

Он редко оборачивался, а если оборачивался, то не для того, чтобы посмотреть, идем ли мы с Чжэхи следом, а чтобы знать, что происходит позади. Ему даже видеть нас не надо было, он по шагам понимал, что мы не отстаем.

Чем больше я думал, тем больше убеждался в том, что он — странный человек. Я, например, никогда не прислушивался к шагам других, максимум понимал: кто-то идет. А он, выходит, живет так всегда. Интересно, что у него творится в голове.

— Похоже, вам жаль, что удалось выбить только три капсулы… — лениво протянул Чжэхи.

— Мне жаль, что не удалось впихнуть в одну из них тебя, — сухо ответил Син Хэрян. — Санхён хоть с вопросами не лез бы.

Санхён, видимо, действительно жил в играх и больше ни из-за чего не парился. Чжэхи усмехнулся.

Син Хэрян вдруг обернулся и посмотрел на нас двоих, словно на тяжелый груз, который придется тащить километра три.

— Ты прав, — сказал он тихо. — Я и правда хотел так сделать.

У меня внутри все оборвалось, и я поспешно спросил:

— То есть вы всех уложили бы и меня припугнули, чтобы выпустить только своих? — спросил я, чуть ли не задохнувшись от ужаса.

— Да, — отозвался Син Хэрян.

Он шел по коридору, по пути отбрасывая носком ботинка мокрый мусор, принесенный водой. Видимо, чтобы идущие сзади не поскользнулись.

— Именно этого я и хотел.

— Почему же не сделали?

— Раньше сделал бы, — ответил он так спокойно, словно речь шла о чем-то простом и очевидном. — Сначала обезвредил бы всех, кто против, а вас либо уговорил, либо угрозами заставил оставить пять капсул из семи за нашей командой. Возражения слушать не стал бы. Для меня главное — чтобы мои люди покинули базу живыми.

Меня задели его слова.

— Думаете, я так просто дал бы себя запугать или уговорить?

Неужели я выгляжу таким слабаком?! После моего вопроса Син Хэрян резко замолчал. Сзади раздался тихий смешок Чжэхи. Я обернулся и зыркнул на него. Чжэхи поспешно зажал ладонями рот, но плечи у него все равно тряслись от сдерживаемого смеха, а глаза хитро щурились.

Я посмотрел на широкую спину Син Хэряна, на его затылок и вдруг ощутил, как в пальцах зудит желание врезать.

Пока я боролся с этим соблазном, он словно почувствовал напряжение и осторожно ответил:

— Я использовал бы любые средства, чтобы добиться своего.

Интересно, чем он собирался меня пугать? Пообещал бы заслать ко мне десяток новых пациентов с вырванными зубами? Да ну, лучше не знать.

— Одну из двух последних капсул я оставил бы вам, — сказал Син Хэрян. — В знак признательности за сотрудничество, а еще чтобы вывезти гражданина Кореи, ну и чтобы до самого конца сохранить с Тамаки нейтральные отношения. Что касается последней капсулы, я предложил бы устроить за нее поединок между теми, кто останется.

— Допустим, капсулу для меня я еще могу понять. Но последнюю — зачем через… поединок?

Само слово звучало дико. Меня до сих пор поражало, что современный человек может употреблять его в ином контексте, кроме спорта. В наше время желаемое можно получить за деньги, вытянув жребий или в крайнем случае разыграв в «Камень, ножницы, бумага». А тут — поединок.

— Если внушить им мысль, что все решает сила, они будут заняты разборками между собой и не станут мешать эвакуации моей команды, — пояснил Син Хэрян.

Значит, пока остальные будут мутузить друг друга, твоя команда спокойно свалит? Я не удержался и хмыкнул.

Ну да, он ведь командир инженерной команды «Ка» и мыслит только интересами своей группы. Для своих он, наверное, идеальный лидер. А вот будь я в другой команде, меня его методы бесили бы. Представляете: из семи капсул пять забирает команда «Ка», потому что всех несогласных Син Хэрян отправил в нокаут. А потом великодушно оставил одну: деритесь; кто выживет, тому и билет наружу.

Понятное дело, после такого в командах «На» и «Ма» не осталось бы ни одного целого человека. Да и у стоматолога давление подскочило бы. Хотите довести меня до инсульта, командир Син?

Син Хэрян помолчал, потом неохотно добавил:

— Будь все по-моему, Такахаси точно не выбралась бы.

Почему именно Такахаси Юри? Я ломал голову, но ответа не находил.