Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

Черт, нельзя просто так идти за кем попало. Ты вообще уверен, что это были инженеры?

— Через два месяца после меня должна была приехать Эён. Я решил, что лучше сам проверю, какую ловушку они устроили, чем потом попадется она. Второй раз один и тот же трюк провернуть они бы не решились.

Что это, смелость или полное отсутствие инстинкта самосохранения? Впрочем, логика в словах Син Хэряна была: если никто не ведется, то и охота расставлять сети пропадает.

— Привели меня в комнату, где уже ждали трое. Видно было, что их недавно кто-то избил. Судя по всему, правша ростом под метр девяносто пять явно приложил остальных.

Кто это мог быть? Неужели Чжихёк? Неужели не только Син Хэрян тут размахивал кулаками, но и Чжихёк тоже?

Почему-то легко представилось, как Чжихёк с широкой улыбкой бьет в челюсть всякого, кто к нему лезет, а когда спрашивают имя, невозмутимо отвечает: «Син Хэрян». Брр. Чжихёк, которого я знал, любил сладкое, был душой компании, шутником… но в то же время — да, он бы мог. Голова закружилась от этой мысли.

— Они сказали, что хотят поприветствовать новичка из Кореи. После минут пяти пустой болтовни выяснилось, что раньше эти люди обирали корейских сотрудников, спускали их зарплаты на азартные игры и другие развлечения. Корейцы один за другим сбегали или исчезали. С Чжихёком они тоже пытались провести «беседу», но толку не вышло, вот они и решили немного припугнуть меня. В итоге выяснилось, что моя комната и правда в Чхоннёндоне, и они проводили меня туда.

Син Хэрян говорил о «беседе», но, похоже, был мордобой. «Приветствие новичка» в формате драки насмерть… такого я еще не встречал.

Чжэхи подпер кулаком подбородок и сказал:

— Говорят, тогда у вас чемодан развалился, и эти же ребята помогли вам дотащить вещи до общежития.

— Я велел им отремонтировать чемодан, а они заявили, что не могут. Извинились, сунули мне рулон изоленты: мол, заклей. Потом действительно помогли перетащить вещи. Я тогда еще плохо понимал специфику этой работы… Думал, инженеры могут чинить все, кроме людей.

Честно, удивительно было слышать, что когда-то Син Хэрян вообще не разбирался в инженерии. Смотришь на него — кажется, что он родился командиром команды «Ка». Сам факт, что он умудрился за такой короткий срок вырасти до командира, сам по себе поражал.

— А дальше что было? — спросил я.

— В Чхоннёндоне я встретил Чжихёка. Он, оказывается, искал меня. Тогда соседняя с Чжихён комната пустовала, но в ней то музыку врубали, то по стене долбили. В итоге комнату отдали мне. После этого случая решили: когда приезжает новый сотрудник из Кореи, его обязательно должен встретить кто-то из команды.

Как всегда, пока гром не грянет, никто и не почешется. Я вспомнил, что номер комнаты мне сообщили сразу же, а чемодан ждал меня там целым и невредимым… Все это, оказывается, появилось благодаря таким вот «случаям». Почему Син Хэрян в первый же день не написал заявление об увольнении? Я бы, честное слово, вплавь в Корею рванул.

— Вы знали о том, что творится на станции, когда соглашались на работу?

— Чжихёк кое-что объяснил, — спокойно ответил он.

Ага. «Кое-что». А ведь Чжихёк и сам тогда не проработал и месяца. Похоже, и он, и Ли Чжихён, и Син Хэрян не знали, во что ввязываются. Я так вообще сорвал джекпот: через пять дней после трудоустройства станция начала тонуть, а пациенты оказались либо сектантами, либо психами с проблемами самоконтроля, либо людьми, которые давно спустили мораль в унитаз.

Я не удержался и задал вопрос:

— И все-таки, какое у вас осталось впечатление от первого дня на станции?

Син Хэрян немного подумал, потом ответил:

— Я тогда решил: «Ну не так уж все и плохо. Ожидал куда большего бардака».

С первого дня коллективное избиение, и это «не так уж плохо»? Я опешил:

— Серьезно? А чего же вы ожидали?

— Чжихёк сказал: здесь чувствуешь себя так, будто оказался безоружным в самой гуще гражданской войны. А как прошел первый день на станции у вас, доктор?

— Ну… переживал, как буду открывать клинику в одиночку, но в целом ничего ужасного не случилось, — промямлил я.

Если вспомнить, то да, первый день не показался мне катастрофой. Интересно: у остальных такие же впечатления? Я повернулся к Чжэхи — уж очень хотелось узнать, что он думал, когда сюда устраивался.

— Чжэхи, а вы знали, куда попали?

Он улыбнулся, выпрямился и спокойно ответил:

— Я устроился сюда, потому что Церковь Бесконечности мне приказала.

Без комментариев. Я тяжело выдохнул.

Чжэхи посмотрел на меня с легкой жалостью и добавил:

— Наш спаситель еще ни одной зарплаты не получил, а тут уже такое. Завтра ведь расчетный день.

— Да хоть вообще без зарплаты, лишь бы выбраться отсюда, — сказал я, и это было чистой правдой.

Чжэхи какое-то время молча глядел на Син Хэряна, потом спросил:

— Завтра тоже пойдете играть?

— В этом месяце не пойду, — равнодушно ответил Син Хэрян.

Вид у него был такой, будто азартные игры его мало прельщали. Ладно бы он сливал там всем подряд, но ведь играет он, как говорят, хорошо. Что, надоело выигрывать?

— Эти игры что, регулярно проходят? — спросил я.

Син Хэрян приподнял бровь и пояснил:

— Каждое первое число, как только падает зарплата. Обычно собирается человек двадцать — из шахтерской бригады и из инженерных команд. Играют в покер или маджонг. Скажите, к вам уже кто-то подходил с просьбой одолжить денег или предложением сесть за стол?

Он спросил это на полном серьезе. Я сразу вспомнил своих пациентов из Deep Blue и, будто защищая их, сказал:

— Пока что нет. Я ведь здесь совсем недавно, зарплата в этом месяце смешная будет. А вообще зачем устраивать эти игры?

— Жизнь на станции однообразна. Если нет хобби, делать попросту нечего. Лучше бы спортом занимались, но даже этого не делают.

Да хоть бы зубной нитью баловались, толку было бы больше. Вот это нормальное и полезное хобби — во всяком случае, для их зубов.

— Есть такие, которым без ставок играть скучно до безумия. Особенно в день зарплаты — там ставки максимальные, — сказал Син Хэрян.

— А участие добровольное?

— Я, например, играю только раз в три месяца.

Ого. Реже, чем я ожидал. Я-то думал, он там завсегдатай.

— А вы как выигрываете? — спросил я осторожно, не особо рассчитывая на ответ.

Может, карты его любят? Или у него там целая система расчетов в голове?

Син Хэрян даже не моргнул:

— Жульничаю.

Я аж завис, а Чжэхи сначала застыл с открытым ртом, а потом ухмыльнулся. Видно, впервые об этом слышал.

— Если слух пойдет, Хао Ран вас прикончит, — довольно протянул он.

— Пусть попробует, — спокойно бросил Син Хэрян.

ГЛАВА 248

АЗАРТНЫЕ ИГРЫ

Часть 2

— А если вас на жульничестве поймают, что будет? — заинтересовался и я.

Син Хэрян только усмехнулся. Похоже, пока он ни разу не попадался. Удивительно. Но ведь там же зарплаты на кону. Попадись он, его бы точно избили до полусмерти. Хотя я сильно сомневался, что за тем столом вообще найдется кто-то, кто решится отделать Син Хэряна. Карточный шулер как ни в чем не бывало сказал:

— На одном везении далеко не уедешь.

Ну да. А я-то чего думал? Поверил в сказку, будто он выиграл право дать название острову одним везением. Наивный.

Чжэхи глянул на него с любопытством:

— А бывало, что выигрывали чисто на удаче?