Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

Он нырнул под кровать – за панелью, которая висела на полоске бумаги. Уорд сунул руку в темный проем и, осторожно подтянув панель, положил ее на кровать.

– Кто там, на другой стороне? – шепотом спросил Росситер. – Они что-то слышали?

– Генри! Посмотри!

Прямо перед ними, тускло освещенная лишь мутным небесным светом, открылась средних размеров комната примерно в пятнадцать квадратных футов и совершенно пустая, если не считать скопившейся на плинтусах пыли. На голом полу лежало несколько полосок потертого линолеума, стены покрывали обои с цветочными узорами. Бумага кое-где ободралась, настенные рейки подгнили, но в целом комната находилась в жилом состоянии.

Уорд толкнул ногой открытую дверь и повернулся к Росситеру.

– Генри, ты понимаешь, что мы нашли? Ты понимаешь, старик?

– Помолчи! Ради бога, говори тише! – Росситер внимательно осмотрел комнату. – Фантастика! Хочу определить, пользовался ли ею кто-то в последнее время.

– Конечно, не пользовались. Это же ясно! В комнате нет двери. Вот здесь она и была. Потом ее заложили панелями и благополучно забыли. Посмотри, какая тут везде грязь.

Росситер смотрел в комнату, и голова у него шла кругом – какая же она огромная!

– Ты прав, – пробормотал он. – Когда будем заселяться?

Панель за панелью они убрали нижнюю часть двери и прибили ее к деревянной раме, чтобы при необходимости поставить ложную секцию на место за считаные секунды.

Затем, выбрав день, когда дом наполовину опустел, а управляющий уснул в подвальном офисе, друзья совершили первую вылазку в соседнюю комнату. Уорд отправился в разведку один, Росситер остался караулить каморку.

Целый час они, меняясь местами, бродили молча по пыльной комнате, разводя руки, чтобы почувствовать ее необъятную пустоту, наслаждаясь ощущением абсолютной пространственной свободы. Уступая в размерах многим комнатам, где им довелось жить, она казалась неизмеримо больше, ее стены взмывали вверх к самому небу.

Переезд состоялся через два или три дня.

Первую неделю Росситер спал в комнате один, Уорд же оставался в двушке, где они вместе проводили светлое время дня. Постепенно во вторую комнату притащили кое-какую мебель: два кресла, стол, лампу, подключенную к розетке в каморке. Мебель была тяжелая, викторианская, самая дешевая из доступного, и ее размеры подчеркивали пустоту комнаты. Их гордостью стал здоровенный гардероб красного дерева с резными ангелочками и зеркалами, которые пришлось снять и принести в дом в чемоданах. Возвышаясь над ними, шкаф напоминал готический собор с органной галереей, пересекающей огромный неф. Такие соборы Уорд видел на микрофильмах в библиотеке.

Через три недели оба уже спали во второй комнате – каморка казалась невыносимо тесной. Разделивший комнату «японский» экран никак не отразился на ощущении ее огромности. Сидя там по вечерам в окружении книг и альбомов, Уорд совершенно забывал о городе и мире. К библиотеке он проходил по переулку, избегая людных улиц. Порой друзья чувствовали себя единственными реальными обитателями мира, все остальные превратились в незначительные субпродукты их собственного существования, произвольные копии вышедших из-под контроля идентичностей.

Предложение пригласить девушек исходило от Росситера.

– Их снова выставили. Возможно, им придется разделиться, – сообщил он Уорду, переживая за Джудит и беспокоясь, что она может попасть в плохую компанию. – После переоценки всегда бывает заморозка арендной платы, но домовладельцы об этом знают и просто-напросто ничего не сдают. Найти сейчас какое-то жилье чертовски трудно.

Сидя за круглым столом красного дерева, Уорд рассеянно кивнул. Теребя кисть зеленого абажура настольной лампы, он в какой-то момент почувствовал себя литератором Викторианской эпохи, ведущим неспешную, размеренную жизнь в окружении удобной, мягкой мебели.

– Всецело за, – согласился он, указывая на пустые углы. – Места предостаточно. Но надо, чтобы они об этом не распространялись.

Приняв должные меры предосторожности, друзья посвятили девушек в свой секрет и с удовольствием наблюдали, как те ахали и охали, восхищаясь этой частной вселенной.

– Мы перегородим ее пополам, – объяснил Росситер, – а утром будем перегородку снимать. Можете въехать через пару дней. Ну, как оно?

– Чудесно! – Открыв рты и всматриваясь с изумлением в бесконечные отражения в зеркалах, гостьи уставились на гардероб.

С их приходом и выходом из дома проблем не возникало. Жильцы постоянно ходили туда-сюда, квитанции складывались на почтовую полку. Никого не интересовало, кто эти девушки, и никто не замечал их регулярных визитов в двушку на третьем этаже.

Однако через полчаса после прихода ни одна из них так и не разобрала свой чемодан.

– В чем дело, Джудит? – спросил Уорд, огибая кровати девушек и проходя в узком промежутке между столом и гардеробом.

Джудит нерешительно перевела взгляд с него на Росситера, который, поставив перегородку, сел на кровать.

– Понимаешь, Джон, это все…

За подругу закончила более практичная Хелен Уэринг.

– Джудит пытается сказать, – она разгладила покрывало, – что наше положение здесь несколько неопределенное. Эта перегородка…

Росситер поднялся с кровати.

– Ради бога, Хелен, вам не о чем беспокоиться, – заверил он громким шепотом, на который все они перешли непроизвольно. – Все по-честному, вы можете нам доверять. Эта перегородка крепка как скала.

Девушки кивнули.

– Дело не в этом, – объяснила Хелен, – но ведь перегородка будет стоять не все время. Мы подумали, что если бы здесь был кто-то постарше, например тетя Джудит – она ужасно милая и не заняла бы много места и никому бы не мешала, – то нам и волноваться было бы не о чем… разве что по ночам, – быстро добавила она.

Уорд посмотрел на Росситера, который пожал плечами и уткнулся глазами в пол.

– Ну, идея хорошая. Мы с Джоном вас понимаем. Почему бы и нет?

– Конечно, – согласился Уорд и указал на пространство между кроватями девушек и столом. – Одной больше, одной меньше…

Девушки разразились восторженными воплями. Джудит подошла к Росситеру и поцеловала его в щеку.

– Извини, Генри, что надоедаю. – Она мило ему улыбнулась. – Ты сделал чудесную перегородку. А для тетушки не мог бы? Маленькую? Она очень милая, но возраст…

– Конечно, – сказал Росситер. – Понимаю. Дерева здесь предостаточно.

Уорд посмотрел на часы:

– Сейчас полвосьмого. Вам надо поскорее связаться с тетушкой, а то ведь она может и не успеть добраться сюда сегодня.

Джудит застегнула пальто.

– Успеет, – заверила она. – Я быстро – туда и назад.

Тетушка явилась через пять минут с тремя туго набитыми чемоданами.

– Удивительно, – заметил Уорд в разговоре с Росситером месяца три спустя. – Эта комната меня изумляет. Она как будто увеличивается день ото дня.

Росситер с готовностью согласился, отводя глаза от перегородки, за которой переодевалась одна из девушек. Перегородку больше не трогали – ежедневно снимать ее и снова ставить было слишком утомительно. К тому