Академия Арканов - Элис Кова

– Ты меня очень расстраиваешь, знаешь? – говорю я, когда он скользит ладонью по моей пояснице.

– И чем на этот раз? – Его движения безупречны.

– Тем, что ты слишком хорош во всем.

– Не во всем. – Он по-прежнему улыбается, но теперь улыбка выглядит печальной.

– Назови хоть что-нибудь, чего ты не умеешь.

– Заставлять людей доверять мне. – Слова звучат так горько, как будто давно давят на него. – Нет, заслуживать их доверие.

– Кэйлис, я буквально только что прошла за тобой сквозь огонь. Еще пять месяцев назад я была готова перерезать тебе горло… Я бы сказала, у тебя не так уж плохо получается завоевывать доверие, как ты думаешь.

Он кружит меня и притягивает ближе к себе. Затем касается губами моего уха.

– Я мечтал потанцевать с тобой со дня испытания перед Чашей. И еще больше с тех пор, как увидел его во плоти на приеме.

– Ты не кажешься мне ревнивцем, – говорю я.

Он выпрямляется.

– Обычно нет. Но ты… ты всегда была… другой.

– Почему? – спрашиваю я, но не просто для поддержания разговора. Я действительно хочу знать.

– Потому что… – Уголки его рта приподнимаются в легкой улыбке. – Это ты.

– И что это должно значить? – смеюсь я.

– Каждый раз, когда вижу тебя, я понимаю, каким мог бы быть мир.

Дверь напротив без предупреждения загорается, и запах кислоты полностью растворяется. Ботинки и брюки внезапно становятся сухими, а ткань затягивается, как будто ее ничто не прожигало. Какая бы магия здесь ни действовала, она чрезвычайно могущественна.

Пока мы идем по тоннелю в следующую комнату, я фантазирую, что может находиться в тайной мастерской Шута. Конечно, если она реальна – но, наверное, так и есть, учитывая все препятствия. А что еще Шут бы защищал изо всех сил? Что там за особые чернила, которыми мне предстоит нарисовать копии?

В следующей комнате мои удивление и радость улетучиваются так же, как кислота из предыдущей. По полу разбросаны скелеты. Большинство из них лежали здесь так долго, что их поглотила почва. Но некоторые выглядят начищенными, как мытая посуда. Все это, несомненно, люди.

С того момента, как впервые ступила в это место, попала под разящий луч света и увидела осколок кости, я знала, что здесь погибали люди. Но между тем, чтобы понимать и видеть своими глазами, – большая разница. Это не обломки костей, которые едва ли крупнее пылинок. Не груды пепла. И не кислота, как в третьей комнате, которая наверняка полностью разъедает своих жертв. Здесь лежат останки людей, оставленных гнить. Жестокость этих комнат поражает.

– Они… настоящие?

– Да. – Его тон серьезен.

– И ты просто оставляешь их здесь? – Я перевожу взгляд с него на комнату скелетов. – У тебя что, совсем нет уважения к мертвым? – Кэйлис мало что мог сделать с останками в первых трех комнатах, но тут-то можно хоть что-нибудь предпринять.

– Во-первых, они вторглись на чужую территорию.

– А ты нет? – быстро парирую я.

– Это моя академия.

– Разве это не мастерская Шута? Тебе тоже пришлось пробираться сюда, как это делали они.

Кэйлис открывает рот. Закрывает его. Поджимает губы. Затем снова открывает.

– Ну, если бы здесь лежали мои кости, я бы ожидал, что их оставят в качестве предостережения.

Я недоверчиво фыркаю.

– Я не лукавлю, – настаивает он. – Более того, если бы я захотел забрать останки, это было бы небезопасно.

– Небезопасно?

– Последнее испытание довольно простое, но оно не оставляет места даже для малейшей ошибки. Как только мы войдем, тебе нельзя издавать звуки громче шелеста листьев. Что бы ты ни увидела, что бы ни делали растения… – Он указывает наверх. Все стены увиты виноградными лозами, свисающими с потолка. На нем также змеятся десятки цветов ярко-красного цвета, как губы танцовщицы.

– Прощальный поцелуй, – бормочу я.

Кэйлис поворачивает ко мне голову, на его лице написано изумление.

– Ты знаешь о Сумеречной розе?

– Удивлен?

– Не думал, что ты разбираешься в ботанике.

– Не я… а один мой хороший друг. – Рен одним лишь взглядом может заставить расти что угодно. – Его пыльца при вдыхании вызывает полный паралич, в том числе мышц сердца и легких. А если попадает на кожу, то сразу проникает сквозь плоть прямо к костям. Неудивительно, что скелеты здесь такие чистые.

Кэйлис кивает.

– Двигайся как можно тише, если не хочешь повторить судьбу остальных нежеланных гостей. Готова?

Я киваю.

Он идет первым, а я следую за ним. «Правильного» пути не существует, но я все равно повторяю за ним. У меня достаточно практики в бесшумном передвижении. Но пустые глазницы скелетов, разбросанных по комнате, сильно нервируют даже того, кто пережил ужасы Халазара.

Мы осторожно перебираемся через большие камни в центре комнаты, которые, без сомнения, расставлены там специально для того, чтобы кто-нибудь оступился и издал какой-нибудь звук. Даже их поверхности отполированы почти до зеркального блеска. Мне на глаза попадается блеск серебра на другой стороне. Я иду широким шагом, ноги сами несут меня к запястью скелета, на котором все еще держится металл.

Изящный браслет с круглой эмблемой sXc – тот самый, что я подарила Арине перед поступлением в Академию Арканов. Чтобы ты всех нас не забыла. Я стираю с него влажную землю, как будто могу стереть знакомую отметину.

– Нет. – Хриплый шепот вырывается у меня изо рта, но в этой гнетущей тишине он звучит почти как крик. Свободная рука взлетает ко рту, как будто я могу сдержать его, но уже слишком поздно.

Цветы тут же распускаются. Источают приторно-сладкий аромат. Выпускают пыльцу. Я поднимаюсь, и Кэйлис тянется ко мне. Инстинкт самосохранения заставляет меня двигаться вперед. Одной рукой я сжимаю браслет, а другой – ладонь Кэйлиса. Он набрасывает мне на голову свой плащ, а сам скрывается под ним лишь наполовину. Я слышу его резкие вдохи – звуки, которые он пытается заглушить плотной тканью, прикрывающей нас.

Каким-то образом нам удается перебраться на другую сторону, и мы падаем на пол, когда на нас обрушивается очередной дождь пыльцы. Кэйлис ругается и швыряет плащ обратно в комнату, потому как он начинает распадаться. Он поворачивается, готовый выплеснуть на меня всю злость, но она улетучивается сразу, как только он видит мое заплаканное лицо.

– Это была она. Арина, – выдавливаю я. Кэйлис в шоке приоткрывает рот.

«Меня ждет большой прорыв, который изменит все. У нас будут все материалы, какие только можно вообразить, и мы сможем обхитрить даже корону. Их хранят в тайном месте, потому что они мощнее всего, что мы находили раньше», – говорила Арина.