Академия Арканов - Элис Кова

– Нет проблем.

– Я… увидимся утром. – Я разворачиваюсь, исчезаю в коридоре и прислоняюсь к двери, слушая, как его шаги затихают вдали. Я чувствую, что он хочет вернуться, обнять меня, так же как чувствую возникновение магии, когда арканист поднимает карту.

Я хочу этого. Хочу, чтобы меня утешили. Чтобы обнимали. Любили. Я хочу рыдать, уткнувшись в чью-то теплую грудь до рассвета. Рыдать, пока не начнет тошнить, как будто я лишь физически смогу избавиться от горя. Но вместе с тем и выплескивать больше нечего. В моем животе зияет всепоглощающая пустота. Она грозит захватить меня целиком, пока я окончательно не перестану существовать.

Арина… Моя сестра…

Развернувшись, я открываю дверь и выглядываю наружу, отчасти ожидая увидеть принца в гостиной. Но его там нет. Передо мной всего три варианта. Его комната. Моя. Уйти.

Слова Бристары грузом лежат на сердце, как совсем недавно лежали кости Арины у меня в руках.

Я не могу здесь оставаться.

Стеллиты видят, как я ухожу, но в этот раз я не возражаю. Этот путь самый быстрый и не требует проходить через гардероб Кэйлиса. Пусть думают что хотят. Пусть остальная знать обсуждает новость о том, что я в раздрае покинула его покои. Я слишком устала, чтобы обращать на это внимание.

Общая зона между общежитиями пуста. Час настолько поздний, что даже совы устроились на ночлег. Но как только я проскальзываю в комнату Алор, меня встречает серебристая вспышка, за которой следует драматичный зевок.

– Понятия не имею, как ты не засыпаешь на занятиях, – сонно бормочет Алор. – Ты постоянно ночами где-то бродишь.

– Можно мне переночевать здесь? – выпаливаю я.

Она ерзает и садится. Ошеломленно моргает.

– Что случилось?

– Не хочу об этом говорить. – Я направляюсь к кровати, точнее, к своей бывшей кровати.

Алор хватает меня за запястье и смотрит в глаза.

– Ты в порядке?

– Физически – да.

– Принц. – Ее тон приобретает убийственные нотки. – Он перешел черту?

– Всемогущие Двадцать, нет. – Я качаю головой, понимая, о чем она спрашивает. – Ничего подобного. Дело в другом.

Удовлетворенная ответом, она отпускает меня.

– Хорошо, но тебе лучше уйти перед рассветом, чтобы никто не прознал, что ты не ночевала в его покоях.

– Беспокоишься обо мне? – Я забираюсь под одеяло, чувствуя себя гораздо спокойнее, чем в его комнатах. Что-то в свирепости Алор, желающей защитить меня от Кэйлиса, заставляет меня успокоиться.

– Не хочу, чтобы у тебя все пошло наперекосяк и я потеряла свое секретное преимущество. – Она зевает и переворачивается на другой бок.

– Да, конечно, дело только в этом.

– Мне не нравится твой тон. – Она шевелится, словно снова хочет повернуться. Я выдавливаю из себя легкую улыбку, несмотря на обстоятельства. Ей не все равно.

– Алор, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

– Что? – Судя по ее голосу, она готова на все, лишь бы не бодрствовать еще хоть минуту.

– В прошлом году, на тридцать пятый день Жезлов… – в день, когда меня схватили, – блюстители Эклипс-Сити совершили налет на клуб Обреченных звездами и полностью уничтожили его. Мне нужно, чтобы ты выяснила, кто стоял за этим, если получится.

– У меня есть доступ к архивам стеллитов, но не городских блюстителей.

– Я знаю, но это был незаконный клуб. Была вовлечена корона.

Она понимающе хмыкает.

– Это займет некоторое время. Вероятно, я не смогу ничего выяснить до конца каникул, но постараюсь.

– Спасибо. – Я поворачиваюсь к ней спиной. Через минуту дыхание Алор замедляется и выравнивается.

Но я все еще не устала. Мозг по-прежнему работает. Чувство вины и тревоги заполняют пустоту, освободившуюся после пролитых слез по сестре.

Что я говорила Лорен? Жить, потому что Кел не может? Но как продолжать жить, когда моя путеводная звезда погасла?

Мир.

Мысль возвращается. Будь прокляты предостережения Бристары. Мир может все исправить. Вернуть маму, Арину… сделать нашу жизнь такой, какой она должна была быть. Может, Кэйлис и говорит, что у него благородные причины искать Мир, но как я могу быть уверена? Наверняка я знаю лишь то, как поступила бы сама, окажись карта у меня…

Мне придется украсть ее у него. У меня правда нет другого выхода. Когда-то я, возможно, и поддалась бы искушению исполнить его желание, но сейчас? Прости, принц, Мир достанется мне.

* * *

Проходит неделя, затем вторая. Какое-то время я живу как обычная посвященная Академии Арканов. Хожу на занятия. Помогаю тренироваться Алор в обнаруженной нами забытой комнате, которая теперь служит небольшой тренировочной площадкой. Часами изучаю записи с Лорен и Драйстином.

Сорза ходит в Святилище Старших… но я к ней не присоединяюсь. Там может объявиться Кэйлис.

Почти каждую ночь я сбегаю из его покоев и предпочитаю спать в своей комнате в общежитии. Все это заметили. Даже Кэйлис. Если не из-за слухов, то из-за моего отсутствия за завтраком. Но он ничего не говорит.

«Пусть говорят» становится моим девизом. У меня нет желания переживать о чьем-то мнении.

Мне кажется, что кровь в моем теле заменила какая-то гнилая, отвратительная субстанция. Я все еще чувствую кости Арины на своих руках. Ее браслет на моем запястье успокаивает, но в то же время тянет к земле, словно тяжелые кандалы заключенных Халазара. Это она должна носить его… Осознание того, что ее больше нет, посеяло во мне семя ненависти, которое я не знаю, куда девать.

Однажды поздно ночью Лорен застает меня в библиотеке за тем, что я рассеянно кручу браслет на запястье. Сорза и Драйстин уже давно легли спать, но она настояла на том, чтобы остаться. Мне и в голову не приходило, что Лорен задержалась из-за меня, пока она не спросила:

– В чем дело?

– Что? – Я прекращаю крутить украшение, отрываю взгляд от фонаря, на который все это время таращилась, и перевожу его на книгу передо мной. Когда я моргаю, чтобы избавиться от назойливых темных пятен, то осознаю, как долго витала в облаках.

– В последнее время ты сама не своя.

– Пустяки, – бормочу я.

Лорен накрывает мою руку, касаясь пальцами браслета.

– Ты мне сильно помогла, и если я могу что-то для тебя сделать…

Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с ее ласковыми глазами. Темно-каштановые волосы Лорен, зачесанные назад, чтобы не спадали на лицо и не мешали заниматься раскладами, каскадом рассыпаются по плечам. Я не должна ничего говорить. Но потом вспоминаю, как мы вечером навещали Лорен после смерти Кел, и понимаю, что мы поменялись ролями.

– Моя сестра умерла, – произношу я, и меня сразу переполняет облегчение, сопровождаемое новой волной горя. Сказать об этом вслух все равно что глотнуть свежего воздуха и