Академия Арканов - Элис Кова

– У меня, нас, есть шанс изменить мир. – Вернуть мою семью из мертвых и все исправить. А сегодня мое желание заполучить Мир только усилилось. Я уже представляю, как формулирую свое желание, чтобы наверняка добиться желаемого.

Бристара замирает, становясь неподвижной и холодной, как чугун.

– В прошлый раз я ничего не сказала, надеясь, что ты бросишь эту затею. Но поскольку этого не случилось, послушай меня сейчас: никогда не ищи Мир. – Слова перекликаются с мамиными, и это меня успокаивает. – Это сила не предназначена для смертных.

– Значит, ты в нее веришь? – Я удивлена. Бристара не похожа на человека, который верит в сказки. Кроме того, она никак не реагировала, пока я рассказывала всей группе о Мире.

Бристара без малейших колебаний заявляет:

– Она существует.

– Тогда мы должны…

– Послушай меня, Клара. Есть информация о Таро, которой ты еще не знаешь.

– Я знаю многое.

– То, что принц рассказал тебе о Старших Арканах и Мире, – лишь часть картины.

– Тогда расскажи мне все! – Я умоляюще тяну к ней руки. – Если ты что-нибудь знаешь, расскажи или молчи, как раньше, и предоставь мне делать то, что считаю нужным.

– Мир – опасная сила, которая не должна попасть не в те руки.

– Именно поэтому я собираюсь заполучить ее для себя. Я была у вод, знаю, что хочет сделать Кэйлис, и уже придумываю план, как отнять у него карты. Мне просто нужно найти сосуд раньше его. Или быть рядом, когда он призовет карту.

Бристара застывает. На ее лице отражается целый спектр эмоций. Шок, ужас, гнев, решимость. Ее голос становится тише:

– Ты видела воды.

– Да. Там я…

– Тогда остановись. Ни при каких обстоятельствах не позволяй призвать Мир. – В ее словах сквозит паника, которая усиливает мое замешательство и любопытство.

– Скажи мне, почему я должна послушать тебя и отказаться от возможности все исправить?

– Потому что твоя мать хотела бы, чтобы ты любой ценой защитила Мир от той семьи.

У меня хватает здравого смысла понять, что она права, но я слишком эмоциональна, чтобы признать это.

– Не смей говорить, чего бы хотела или не хотела моя мать.

Но Бристара все равно это делает:

– Твоя мать предпочла бы остаться мертвой, чем рисковать тем, что у кого-то из семьи Орикалис появится возможность призвать Мир.

Я вскакиваю на ноги, кипя от злости и краснея.

– Как ты смеешь? – слова звучат чуть громче шепота. Еще немного, и я закричу. – Да как ты смеешь…

– Клара, услышь меня. Твоя мать не просто так постоянно вас предупреждала. Лейлис…

– Не произноси ее имя! – рявкаю я. – Если ты не собираешься делать все возможное, чтобы вернуть ее или мою сестру, то не имеешь права даже произносить их имена.

Бристара тяжело вздыхает и открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но ее прерывает звук открывающейся двери. По другую ее сторону стоит Твино.

– Мы готовы, – торжественно произносит он.

Я беру кости Арины и бросаю на Бристару еще один суровый взгляд. Не позволю ей превращать смерть Арины в повод читать мне нотации. Не дам использовать потерю моей сестры и мою расшатанную психику как возможность выкрутить мне руки и заставить делать то, чего я не хочу. Возможно, она чувствует, что я не услышу ее по-настоящему, пока не схлынет волна горя, потому что тоже встает.

Прежде чем она успевает проронить хоть слово, я выхожу из гостиной.

Мы собираемся снаружи. В маленьком саду едва хватает места, чтобы мы все могли встать плечом к плечу, но мы теснимся. Я вижу могилу, выкопанную Грегором, и гнев снова уступает место печали. В желудке пусто, но меня тошнит. В горле застревает ком. Все смотрят на меня в ожидании. Сотрясаясь всем телом, я крепче сжимаю кости. Этого не должно было случиться. Я борюсь с желанием убежать. Мне кажется, что если не предам ее останки земле, то смогу вернуть ее к жизни.

Наконец я встаю на колени.

– Ты всегда будешь с нами, – шепчет Грегор, пока я опускаю ее кости в яму. Она не очень глубокая, да ей и необязательно быть таковой. Плоти, которая могла бы сгнить и привлечь падальщиков, нет.

– Я знаю, что она любила розы, но сейчас смогу посадить только лилию, – извиняющимся тоном говорит Рен. – Я подумал, что будет хуже, если растение, ну, вы знаете…

«Погибнет», – думаем мы все одновременно.

– Она прекрасна, я уверена, что ей понравится, – говорю я, преодолевая ком в горле, чтобы успокоить его. – На самом деле ей нравились все цветы.

Рен помещает растение в яму и придерживает его, пока мы с Грегором засыпаем его землей. Каждая горсть – это тихое прощание. Когда мы заканчиваем, Джура подходит с чайником чая, теперь уже остывшего, и поливает им лилию. Жидкость стремительно впитывается в землю, словно торопясь утолить ее жажду в последний раз.

Наше молчание нарушается низкой печальной нотой. Прошло много, очень много времени с тех пор, как я в последний раз слышала пение Твино. Его голос столь же прекрасный, сколь и тоскливый. Такой же глубокой, как наша скорбь. И такой же утешающий, каким всегда ощущалось присутствие Арины.

Ладонь Джуры скользит в мою, и я крепко сжимаю ее. Мы стоим рядом, а наши сердца болят. В едином прощании. Внутри меня что-то разжимается. Это не облегчение, вовсе нет…

Гроб больше не пуст. Я прикрываю рот, чтобы не завыть, опускаю голову и наконец плачу.

43

На обратном пути в академию мы с Кэйлисом молчим. Эта ночь тяжким грузом ложится на меня. Слезы друзей, слова Бристары, прощальные слова клуба для Арины… Мои разум и сердце слишком переполнены, чтобы подобрать хоть какие-то слова. Не успеваю я опомниться, как мы оказываемся в его гостиной, и я задерживаюсь перед дверью в свое крыло. Кэйлис покачивается, как будто хочет дотянуться до меня, но в то же время сдерживает себя.

– Ты… Могу ли я… – Он отмахивается от этих мыслей и, тяжело вздохнув, проводит рукой по волосам. «Ты хочешь, чтобы я остался? Могу ли я что-нибудь для тебя сделать?» – вопросы, которые он не задает.

Но я все равно слышу их, громко и отчетливо, и качаю головой.

– Хочу побыть одна. – Подальше от тебя. И я думаю, он слышит невысказанные мной слова, как до этого я услышала незаданные им вопросы.

– Да. Понимаю.

И все же никто из нас не двигается с места.

– Спасибо тебе, Кэйлис… за то, что помог похоронить ее, –