Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам

– Высочайший, – ответил Баласар на хайятском.

Хай изобразил позу приветствия, достаточно простую для чужестранца, но и не настолько примитивную, чтобы казаться снисхождением.

– Прошу прощения за невежество. Я говорю с хаем Мати или Сетани?

– Сетани сломал ногу в сражении. Я Ота Мати.

Они сели друг напротив друга. Под глазами хая лежали темные круги. Изнеможение, понял Баласар. И еще что-то.

– Так что же? – начал хай Мати. – Как нам остановить все это?

Баласар поднял руки, изображая, как он полагал, жест вопроса. Это движение он выучил одним из первых, когда еще ребенком начал изучать хайятский язык и впервые услышал об андатах.

– Нам нужно закончить войну, – пояснил хай. – Как это сделать?

– Требуете, чтобы я сдался?

– Если вы изволите.

– Каковы ваши условия?

Баласару показалось, что хай вздохнул. Его укололо смутное чувство, что он разочаровал правителя.

– Сдайте все оружие. Поклянитесь вернуться в Гальт и больше никогда не нападать на города Хайема. Верните все, что похитили. Освободите пленных.

– Я не стану вести переговоры с другими городами, – начал Баласар, но хай покачал головой.

– Я император Хайема. Мы договоримся обо всем сейчас. Именно сейчас.

Баласар пожал плечами:

– Хорошо. Так тому и быть. Вот мои требования. Выдайте мне поэтов, их библиотеку, андата, себя самого и членов вашей семьи, хая Сетани и его родственников, и тогда я сохраню жизнь всем остальным.

– Я слышал эти требования раньше. Значит, мы возвращаемся к тому, с чего начали? Как нам остановить войну?

– Пока у вас есть андат – никак. Пока вы ставите себя выше остального мира, считаете, что вы его лучшая часть, вы слишком опасны. Если я погибну, если погибнут все, кто пришел со мной, но мы сумеем спасти мир от этой угрозы – пусть, жертва того стоит. Как нам остановить войну? Мы ее не остановим, высочайший. Казните нас за дерзость, а потом начинайте молиться своим богам, чтобы не потерять силу, которая вас защищает. Потому что, как только это случится, придет ваша очередь встать перед палачом.

– У меня нет андата, – сказал император. – Его не удалось пленить.

– Но…

Хай устало повел рукой, указывая на все вокруг: на город, равнины, небо.

– То, что произошло с вашими воинами, произошло со всеми мужчинами Гальта в мире. И с нашими женщинами. С моей женой. И дочерью. С дочерьми и женами всех жителей Хайема. Это была расплата за неудачное пленение. У вас никогда не будет новых детей. У моей дочери не родится ни одного. И так же будет со всеми. Но андата у меня нет.

Баласар заморгал. Ему было что сказать, но слова внезапно показались пустыми. Император смотрел на него и ждал.

– Вот как, – только и смог вымолвить полководец.

– Поэтому я спрашиваю снова. Как мы закончим войну?

Высоко в холодном небе раздался крик ворона. Печи исторгали бездушный рев. Мир казался отчетливым, чистым и странным, как будто Баласар впервые увидел город.

– Не знаю, – сказал он. – А поэт?

– Поэты сбежали. Испугались, что я их казню. Или что с ними расправится кто-нибудь из моих людей. Или из ваших. Я не могу выдать их вам. Но у меня остались их книги. Библиотеки Мати и Сетани, а еще то, что мы спасли в селении дая-кво. Отдайте мне оружие. Обещайте, что вернетесь в Гальт и больше никогда не пойдете на нас войной. А я сожгу книги и постараюсь прокормить нас всех до весны.

– Я не могу давать обещания от лица всего Совета. Особенно, если…

– Обещайте, что вы не станете. Вы и ваши люди. С остальными я разберусь позже.

В голосе звучала сила. И печаль. Баласар вспомнил все, что знал об этом человеке. Все, что рассказал ему Синдзя. Портовый грузчик, матрос, посыльный, ученик повитухи. А теперь – человек, который ведет переговоры о судьбе мира за столом, стоящим посреди засыпанной снегом площади на глазах у людей, которые днем раньше пытались убить друг друга. В нем не было ничего примечательного. Измотанный, скорбный, непреклонный. Его можно было принять за кого угодно.

– Мне нужно поговорить с моими людьми, – сказал Баласар.

– Понимаю.

– Я дам ответ до заката.

– Если вы дадите его к полудню, мы сможем найти вам теплое место до темноты.

– Тогда к полудню.

Они встали. Баласар изобразил позу почтения, император Ота Мати ответил тем же.

– Генерал, – окликнул хай Баласара, когда тот уже собирался уходить. Его голос был серым, как пепел. – Вы пришли, потому что думали, что андаты слишком сильны, а сердца поэтов слишком слабы. Вы были правы. Тот, кто сделал это, был моим другом. Хорошим человеком. Нельзя допускать, чтобы хорошие люди могли совершать такие страшные ошибки.

Баласар кивнул и зашагал через площадь. Барабаны вторили ритму его шагов. Последние книги сгорели, последние поэты бежали в горы. Скорее всего, их ждет гибель, а может, судьба изгоев. Андаты покинули мир. В это было трудно поверить. Он стремился к этой цели всю жизнь, и все-таки мысль не умещалась в голове. Его окружили командиры. Лица посерели от холода, в глазах горели надежда и страх. Вопросы полетели на Баласара, как мотыльки на свет.

– Прикажите воинам, – начал он, и вокруг сразу стало тихо. Баласар помедлил. – Прикажите им сдать оружие. Мы принесем его на площадь к полудню.

Все молчали. Наконец один из молодых командиров спросил:

– Как объяснить, почему мы сдаемся, генерал?

Баласар посмотрел на него, обвел взглядом всех своих людей и вдруг почувствовал, что призраков за спиной больше нет. Он с трудом сдержал улыбку.

– Скажите, что мы победили.

27

Шахту, должно быть, выкопали, когда Мати еще только строился, а Вторая Империя не подозревала о грядущем конце. Тоннели пронизывали скалу, вворачиваясь в породу следом за изгибами рудных жил, иссякших задолго до того, как родился прадед Маати. Поэты осматривали убежище, которое Ота приготовил для них и своих детей. Припасов тут хватало. В толстых глиняных горшках и кувшинах, запечатанных воском, хранились сушеные фрукты и мясо, толстые ломти сухарей, крупа и орехи. Кроме еды, они взяли дров и угля. Им проще было бы остаться тут, спать на постелях, жить при свете ламп, стоявших в нишах каменных стен. Но тогда их могут найти, а потому оба решили убраться как можно дальше от города и людей. Семай хорошо знал подземные ходы и мог подыскать новое укрытие. Главное, чтобы неподалеку был воздушный колодец. Тогда они не задохнутся и не погибнут от взрыва, если