Фантастика 2026-158 - Максим Арх

— Значит, раз другого пока нет, давайте ждать! — кивнул Сергей и хохотнул: — Эшелоны мы любим! И польза от этого — на весь фронт!

— И не говори, товарищ командир, — улыбнулся старик. — Немцы, я слышал, аж в штаны наложили, кто выжил. До сих пор, говорят, тушат да разгребают.

— Да… мы видели остатки…

— Видели? — зацепился за слово подпольщик, и в его глазах мелькнуло неподдельное удивление. — Вы что, ходили туда? К депо? После взрыва? Там же теперь проверки и оцепления…

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил разведчик. — У нас свои методы наблюдения.

— Ага, понятно… — протянул Самсонов, явно что-то обдумывая. Он помедлил, потер ладонью колено, а затем сказал, глядя уже прямо на Сергея: — Товарищ Серж, мне, конечно, как человеку, который здесь остался не просто так, хотелось бы знать… Что это за методы такие? Откуда у вас такие возможности? Как вы…

Мы с напарником заранее предвидели, что у подпольщика рано или поздно возникнут подобные вопросы. Человек он опытный, неглупый, и странности в наших действиях не мог не заметить. Мы были к этому готовы и придумали общий, уклончивый, но правдоподобный ответ.

А потому Кудрявцев мягко, но твёрдо прервал его:

— Дядька Кондрат, простите, но я не могу посвящать вас в технические детали. Это вопрос не только моей личной безопасности, но и вашей. Чем меньше вы знаете, тем крепче будете спать, если что. Скажу только, что мы научились проводить диверсии так, чтобы всегда получать результат и всегда уходить безнаказанными. Это наше оружие и наш секрет. Ваша задача — указать цель. И если это не бетонный дот и не подземный бункер, то мы её сумеем поразить. Больше ничего конкретного сказать не могу.

— В городе уже неделю шепчутся про миномётные мины, что с неба сыпятся будто сами собой… — негромко, почти про себя, произнёс Кондрат, продолжая свою мысль вслух.

— А ещё о чём шепчутся? — вышел в эфир я, стараясь звучать нейтрально.

— Да ни о чём особо. Говорят, что, мол, либо наши самолёты летают и эти мины скидывают, либо наши партизаны где-то в лесу заполучили или сами сделали миномёт, который точно и далеко бьёт. На этом все разговоры и заканчиваются, потому что понять, как это делается, никто не может. Самолётов никто в небе не видел и уханья миномёта тоже никто не слышал. Вот и рождаются сказки.

— Вот и хорошо, что сказки, — улыбнулся Сергей, вставая. Было видно, что разговор подошёл к логическому концу, и пора было уходить. — Значит, давайте вот как договоримся. Когда вы точно узнаете время прибытия того эшелона или заметите что-то другое очень важное, оставьте для нас два условных сигнала тут, рядом с будкой. Это необходимо чтобы мы могли издалека понять, что у вас есть важная информация.

— Это какие же такие сигналы? — насторожился Кондрат, понимая, что речь идёт о конспирации.

— Ну, например, если ведро стоит у порога ручкой для переноски в сторону лесопосадки — значит, всё спокойно, новостей нет. А если ручка обращена к будке — значит, есть что сообщить. И на всякий случай второй знак для дублирования: если стоящая возле будки лопата повёрнута лицевой частью штыка к лесу, значит — вестей нет, а если к будке, то тогда ждите контакта в ближайшую ночь.

— Э-э, и вы это увидите из леса через бинокль? — по-своему понял подпольщик, представляя нас лежащими в кустах с оптикой.

— Считайте, что так, — сказал Сергей, не вдаваясь в объяснения про дроны с зумами. Он забрал со стола рацию, сунул её в карман и протянул на прощание руку. — До встречи и желаю удачи. Берегите себя. Если что-то срочное и опасное для вас — уходите, не ждите. Мы найдём способ выйти на связь снова.

Подпольщик крепко пожал его руку и произнёс с неподдельным уважением:

— И вам всего хорошего, товарищ «Серж»! Вы большое дело делаете. Теперь после того, как вы тот эшелон угробили, немецкие самолёты, которые на поле возле Давыдкино стоят, без бомб останутся.

Кудрявцев, услышав это остановился, открыв в изумлении рот.

А я, пытаясь выйти из только что полученного шока, прохрипел в рацию:

— Это какие такие, нахрен, самолёты стоят без бомб? И где это грёбанное поле⁈

Глава 19

Ну, здравствуйте

После того как я, находясь на связи, в недоумении уточнил, почему дядька Кондрат не рассказал нам об этом раньше, а упомянул о самолётах случайно, вскользь, тот лишь пожал плечами, как будто это было само собой разумеющимся.

— Так вы ж сами говорили, что цель должна быть в городе или рядом. Вот я и подумал, что ваши возможности пока только там — в пределах Согравска. А про поле и аэродром как-то и не подумал, что это вам интересно может быть. Далеко ж оно.

Собственно, обвинять его было не в чем. Мы сами в предыдущих разговорах действительно фокусировались на городе и его ближайших окрестностях. И он, очевидно, будучи человеком прямолинейным и конкретным, понял наши слова именно так — без интерпретаций. Одним словом — это была наша собственная недоработка и недосказанность.

Прекрасно понимая это, я через рацию сказал:

— Кондрат Петрович, на будущее запомните, пожалуйста: предлагайте все цели, которые, по вашему мнению, было бы желательно уничтожить, вне зависимости от того, в городе они или за его пределами. Расстояние нас волнует, но не так сильно, как важность цели. А пока, к сожалению, нам пора заканчивать. Заряд рации и гм, тому подобное, надо беречь. — И отдельно обратился к напарнику: — «Серж», время. Возвращаемся.

— Тебя понял, — тут же произнёс тот, кивнул на прощание подпольщику и быстрым шагом направился обратно в сторону лесопосадки, откуда пришёл.

Ну а я, продолжая прикрывать Сергея с помощью «Алого», собрался было послать второй дрон, «Семицветик», на предварительную разведку того самого поля, благо, оно было в досягаемости. По моим грубым прикидкам, оно находилось от точки, где я сейчас находился, в девяти-десяти километрах на северо-запад. А потому работать по целям (если таковые там найдутся) я мог прямо отсюда. Однако, обдумав всё более тщательно, отказался от этой идеи. И не потому, что не хотел отвлекаться от сопровождения Кудрявцева, а по другой, более веской причине, связанной с логистикой и эффективностью.

— Ну что, уже разведал? Самолёты есть? — задал первый вопрос слегка запыхавшийся напарник, как только добрался до моей позиции на опушке.

— Не знаю, — честно ответил я, отключая тепловизор на приземлённом беспилотнике. — Разведку не проводил.

— Почему? — удивился