Газлайтер - Григорий Володин

Я отвечаю, пожав плечами:

— Конечно, нет, мы всего лишь осматривали святыни и устроили себе небольшую экскурсию, чисто туристический визит.

Настя качает головой, не зная, то ли смеяться, то ли верить.

Вскоре дорога к винзаводу Лунга оказывается перекрытой кордоном, что, впрочем, неудивительно. Я ещё заранее почувствовал Жаворонков впереди благодаря телепатическому артефакту. Но, откровенно говоря, даже без него я бы ожидал подобной встречи — «птички» Цезаря не могли позволить мне спокойно добраться до Ланга.

Наши пять машин притормаживают, и вскоре мы с девушками, Змейкой и Ледзором выходим наружу. Светка демонстративно потягивается, словно готовится не то к разминке, не то к очередной весёлой потасовке. Камила и Настя, плавно отступив, становятся у меня за спиной — не из страха, конечно, а чтобы прикрыть мой тыл.

Жаворонки подступают ещё ближе, с той самой выученной серьёзностью, как будто собрались подавлять вооружённое восстание. Один из них, приосанившись, делает шаг вперёд и, с особой холодной вежливостью, произносит:

— Граф, мы настоятельно просим вас пройти с нами для дачи показаний, касательно событий в Капитолии. Вот официальная повестка, — произносит он с холодной вежливостью, протягивая документ, словно это приглашение на светский раут.

Я с улыбкой беру документ, но в бумагу даже не смотрю:

— Боюсь, у меня на это нет времени, господа полицейские. Случились неотложные дела, и с новым предприятием нужно срочно разобраться.

Жаворонки переглядываются. Один из них, стоящий чуть впереди и похоже возглавляющий группу, хмурится, с нажимом повторяя:

— У нас приказ, граф. Показания нужны немедленно.

В ответ я лишь пожимаю плечами:

— Понимаю, но ничем не могу помочь, господа полицейские.

— Мы — легионеры, а не полицейские, — бычится другой Жаворонок.

— Видимо, для римлян это и так, — отвечаю небрежно. Ведь для меня есть только один Легион. — Но в моем понимании вы стражи римских законов, то есть полицейские.

Змейка, стоящая рядом, хищно обнажает медные когти, Ледзор с кривой усмешкой медленно достаёт свой топор, ожидая моего знака.

Но силовики оказываются не из робкого десятка. Жаворонки начинают медленно сужать круг. Все они — Мастера второго ранга, и, судя по характерным энерговсплескам, готовы включить свои доспехи в любой момент. Главный произносит:

— Вам всё же придётся пройти с нами, граф.

— Может, вы объясните это ему? — киваю вверх.

Мастера следят за моим движением, их взгляды поднимаются вверх, и вся их решимость мгновенно куда-то исчезает. Над нами, словно грозовая туча, повис Золотой дракон. Раскинув крылья, он застыл в небе, неподвижный, как патрульный самолет. Каждая его чешуйка сверкает, как выточенное золото. Горящие глаза, словно угли в горниле, смотрят на Жаворонков так, будто перед ним всего лишь мелкие зверюшки, которых в любой момент можно зажарить.

— Или им. — Мой взгляд перемещается на колонну бронемобилей, что подъехала со стороны Ланга. Из машин уже выскочили тавры. Я вызвал их заранее — как только почувствовал приближение преграды, мгновенно сориентировался.

Мастера застыли. Их решительность мигом улетучилось. Схватить графа с несколькими спутниками — это не то же самое что напороться на Дракона и бронеколонну. Хотя им в любом случае ничего не светило бы. Просто у них не хватало мозгов это понять.

— Мои люди ждут меня, — повторяю как дебилам. — Так что, извините, но не могу сейчас задерживаться.

Жаворонки, побледнев, спешат вернуться к своим машинам. Главный, все же собравшись с духом, бросает через плечо:

— Ваш ответ принят. Всего доброго, граф.

— До свидания, господа полицейские. — А я-то уже думал, что не попрощаются.

Ледзор, с кривой усмешкой, кидает им вслед:

— У нас, хо-хо, найдётся место в багажнике для одного-двух из вас. Если хотите — подбросим. Головы точно поместятся, хо-хо.

Он обнажает крепкие белые зубы в жестокой ухмылке.

Мы садимся обратно в машины и направляемся к винзаводу. Вокруг простираются зелёные виноградники, спокойные и бескрайние. Сам винзавод пока остаётся в стороне — до него очередь ещё дойдёт, как и до понтификов. С ними я пока не решил, как поступить: отдать их Цезарю или убить. Всё это будет потом, после того как я просканирую их память. Вдалеке, на горизонте, едва различим город, а мы едем к большому коттеджу, который, был поставлен под охрану двух тавров.

Дружинники встречают нас у ворот коттеджа.

— Он внутри? — спрашиваю тавров-постовых.

— Да, конунг! Трясется аки заяц! — хохочут суровые рогатые мужи в своей манере.

Я задумываюсь. Если аж трясется, то, пожалуй, Змейку и Ледзора брать с собой не стоит. Некоторым слабонервным хватит одного вида когтей Горгоны, чтобы откинуть ноги. Да и Ледзор паршиво вытер бороду.

Внутрь иду в сопровождении лишь жён и Насти, оставив остальных снаружи. В гостиной нас встречает генеральный директор винзавода, Джордж Мелони, его лицо бледное и напряжённое, будто он не уверен, чего ожидать от встречи.

— З-здравствуйте, граф Данила Степанович, — произносит Джордж Мелони с волнением, от которого у него подрагивает челюсть. Он встает и кланяется. А коленки-то дрожат. Мда, надо вести себя с ним побережнее.

— Здравствуйте, господин Джордж, — улыбаюсь вежливо, затем представляю ему своих жён и Настю. — Позволите сесть?

— Да-да, конечно! Хотите… чай или кофе? — спрашивает гендир Ланга, нервно потирая руки.

— Чай, пожалуйста. Четыре чашки, — отвечаю я, сразу же получив по мыслеречи пожелания от своих женщин.

Служанка торопливо подаёт чай, её движения ловкие, но заметно нервозные — похоже, она волнуется не меньше, чем сам хозяин дома.

Джордж, всё ещё нервничая, начинает:

— Сейчас в кладовых Ланга хранятся элитные сорта вин на сумму не меньше десяти миллионов, граф, и если вы хотите их получить…

— Простите, но, наверняка, вина уже заказаны и распроданы вашим клиентам, возможно, даже получен аванс, — прерываю гендира.

Джордж, недоумевая, подтверждает, гадая, к чему я клоню:

— Д-да, вы правы…

— Ну вот. Тогда о каких кладовых может идти речь? — улыбаюсь. — Расслабьтесь, Джордж. Я не собираюсь грабить винзавод или превращать его в средство быстрого заработка. Никаких распродаж по частям, никакого хаоса. Хочу, чтобы предприятие продолжало работать так, как и раньше. А может, и лучше — стабильно и с хорошей прибылью. Вы меня понимаете?

— Да, кажется. То есть вы… ничего не заберёте? — в голосе Джорджа слышится неподдельное удивление.

— Только положенные владельцу дивиденды, — отвечаю спокойно. — Раз в год, как обычно.

Директор явно ошеломлён, увидев перед