Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

заколки в моих волосах вспыхнули. Я уже давно не оборачивалась, и драконица рвалась наружу. На неё давил Стенфрид, поэтому она могла расслабиться лишь в присутствии Инвергарда… и, видимо, его семьи.

Двери тронной залы открылись, и вошли король и королева Стенфрида. Я теперь поняла, о чём говорил Йостен, — Вейлан очень похож на своего отца. Практически его копия, но моложе. Мне это знакомо: Данияр так же походил на отца.

— Добро пожаловать в наш дом, — поприветствовал король Торнбёрг, остановившись напротив и держа под руку жену, — ваше величество, ваше высочество и… — Он обратил взор льдистых глаз на меня, — ваше высочество.

Обращение ко мне он выделил по-особенному, словно приглядывался ко мне больше, чем к остальным, но с какой-то теплотой, будто уже принял в семью. Я не стала делать положенный реверанс, ведь до сих пор была в брюках, но голову склонила в знак почтения.

— Рад личной встрече, — откликнулся отец, — жаль, что повод оказался безрадостным.

— Вы правы: очень жаль. Я надеялся познакомиться с вами на помолвке наших детей, — поделился Торнбёрг, более не став скрывать статус Вейлана. — Я рассчитывал, что Аэнрика поможет снять наше проклятие… поверьте, я не хотел подвергать её опасности и тем более не хотел, чтобы в ней пробуждался огонь. Я наивно полагал, что так распорядилась судьба, чтобы огненная драконица без пробужденного огня стала женой моего сына.

— Но всё сложилось иначе, — мрачно заметил Данияр. — Теперь нам вместе нужно искать пути решения сложившейся проблемы.

Я обратила внимание на королеву: почти на голову выше меня, хотя, возможно, роста ей придавали каблуки. В изысканном тёмно-красном платье с высоким воротом-стойкой и собранными наверх волосами. Она была красива… вот только всё портила печать грусти на её лице, будто она никогда не улыбалась, даже уголки её губ клонились вниз.

— Идёмте. Поговорим обо всём в гостиной. Вейлан, — король перевёл взор на сына, — тебе нужно немедленно отправиться к целителю. Твоё крыло необходимо осмотреть.

Данияр и отец посмотрели на Инвергарда с удивлением, а я прижалась ближе к истинному.

— Со мной всё в порядке…

— Возражения не принимаются, — строго отбрил король, и на этот раз я была с ним согласна.

Вейлан собирался дальше спорить, но я накрыла его руку своей и заглянула в глаза, буквально умоляя заняться сейчас собственным здоровьем. В итоге Инвергард (или правильнее будет говорить Эрленд?) сдался и отправился со мной к королевскому целителю, в то время как монаршие особы вместе с Данияром удалились в Голубую гостиную — как успела сообщить королева сыну.

Целитель Бьёр оказался крепким коренастым мужчиной лет пятидесяти с длинной густой бородой. Я отчего-то сразу представила, как такой запросто скручивает нерадивых пациентов и укладывает их на койку, если те отказываются от лечения.

Мы прошли в свободную палату, где Вейлана тут же заставили снять рубашку. Я смутилась, но уходить не собиралась, наоборот — помогла северянину раздеться. Пальцы слегка подрагивали, когда я расстёгивала маленькие пуговички, касаясь прохладной кожи Вейлана. Я будто слышала гулкий стук его сердца, и от этого происходящее становилось ещё более интимным.

— Рика, я могу раздеться сам, — прошептал Вейлан, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Твоё крыло ранено, значит, болит лопатка и плечо. Не хочу тебя напрягать. Ты и так лишён отдыха, хотя пострадал по моей вине.

— Не по твоей, — запротестовал Вейлан и провёл здоровой рукой по моей щеке. — Это пустяки, Рика. Даже не смей считать себя виноватой. Наоборот… если бы ты сюда не приехала…

— Ты сопротивлялся моей поездке, хотя во всём виноват Йостен. Но давай сразу обговорим этот вопрос: я не жалею, что поехала. Не знаю, что бы я делала, оставшись в Рамании без тебя. Возможно, подала бы заявление в магполицию на вора, укравшего моё сердце и скрывшегося в северном направлении.

Вейлан слегка рассмеялся и тут же поморщился от боли в спине. Я осторожно помогла ему снять рубашку, посмотрела на спину и прикусила губу. На коже разливался огромный красно-синий синяк.

— Готовы? — в комнату вернулся целитель и обошёл Вейлана, встав рядом со мной. — М-да, мальчик мой, ты так не падал с тех пор, как научился правильно вставать на крыло. Что случилось?

— Он закрыл меня в кокон и упал на спину.

Целитель перевёл взгляд на меня, и… в его глазах зажёгся интерес.

— Молчите, мастер Бьёр, о чём бы вы ни думали — молчите, — проговорил Вейлан несколько смущённо.

— Не могу молчать, мой мальчик! Наконец-то ещё один из семёрки наследников нашёл свою истинную. Ради такого я открою баночку давно хранившегося эльфийского чая, — хохотнул целитель и простёр руки над местом ранения. — Что ж, буду вливать магию, а после обернёшься в дракона, и я займусь твоим крылом в звериной ипостаси.

Мастер Бьёр был потрясающим! Я буквально ощущала холодные волны, исходившие от его рук, и синяк заметно уменьшался. Затем мы спустились в тренировочный зал в подземелье, и Вейлан обернулся драконом. Я едва сдержала драконицу, которая, несмотря на сопротивление ледяной магии, готова тоже обернуться. Она рвалась к своему истинному, и я не могла её винить.

Вейлан был прекрасен. Тогда, в пещерах, у меня появилась возможность его рассмотреть, но из-за плохого освещения я не могла оценить всю красоту дракона.

Чешуя переливалась миллионами крошечных кристаллов, каждый из которых ловил свет и дробил его на тысячи холодных искр. Он не был просто белым или прозрачным. Внутри льда горели оттенки — глубокий синий, нежный бирюзовый и фиолетовый с серебряными всполохами.

Крылья не кожистые, как у обычных драконов, — они напоминали узорчатые плоскости из стекла, сквозь которые едва проступал свет. Я даже подумала, что, если дракон шевельнёт крылом, воздух наполнится тихим, хрустальным перезвоном — но, разумеется, этого не произошло.

Целитель подошёл к крылу и начал выпускать магию, внимательно отслеживая точки переломов. Я приблизилась, чувствуя, как зрачки вытягиваются в присутствии дракона Вейлана.

Возможно, прошло около двадцати минут, прежде чем целитель отступил. Он передал мне флакон с мазью и улыбнулся.

— Нанесёте на крыло, ваше высочество?

— Разумеется.

Целитель вышел, а мы остались наедине. Я подошла вплотную, проводя по чешуйкам кончиками пальцев. Дракон иногда порыкивал от боли, но терпел.

Мазь закончилась быстро. Отложив флакон на пол, я отступила на несколько шагов и вопросительно взглянула на дракона, а затем… выпустила драконицу.