"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

ощущал, как работают на пределе своих сил движители, как трясёт корпус от вертикальной перегрузки, а если сейчас задать резкое направление вниз, да ещё с ускорением свободного падения, хотя какое тут свободное, это вам не 9,81 м/с, все тридцать, если не больше получится. Движители я ж выключать не собираюсь, а то вдруг не запустятся, да и свалиться в горизонтальный штопор не хочется, неизвестно, смогу ли вытянуть тогда машину.

Дверь толкнули сильнее.

— Не стреляйте! Не стреляйте!!! — послышалось из-за двери, и я немного ослабил хватку. Солдаты-клоны инопланетных языков не знают, по-русски говорить анторсы не научились, по крайней мере, такому совпадению, чтобы именно здесь, на этом атмосферном боте оказался пусть и истинно живой, владеющий речью аборигенов это ж шанс один на миллиард, легче в лотерею выиграть, чем поверить в такое совпадение, да и голос, когда немного успокоился, показался мне женским.

— Ты кто??? Как тебя зовут???

— Таня я…

Глава 14

Через гермодверь протиснулась высокая, с коротко стриженными тёмными волосами девушка. На вид ей дал лет двадцать, может, двадцать два. Она уставилась на меня, боясь пройти дальше в пилотскую кабину, так и оставаясь стоять возле входа.

— Что стоишь, проходи. И захвати винтовку, только осторожней, за ремень возьми.

Робко, но уверенно она протянула мне оружие, как и просил, держа за ремень. Я взял винтовку, прислонил к пульту управления ботом. Пожалев, что не предусмотрели эти конструктора́-анторсы крепления для неё. Но ничего. Как-нибудь переживём.

В это время Таня продолжала стоять возле кресла второго пилота и как-то смущённо, но с искрой заинтересованности пыталась побороть свой интерес ко мне.

— Что стоишь? Присядь, только пристегнись, — сказал, и тут до меня дошло, почему она так на меня смотрит. Я же считай, голый сижу в кресле. Кроме армейских трусов на мне ничего нет. Весь грязный, в чужой крови — неудачно изгваздался, когда отрывал руку у клона-анторса, кстати, она где-то тут валяется. Надо её потом куда-нибудь выкинуть, чтоб не мешалась.

— Как вы там, не сильно расшибись? — перевёл тему разговора в другое русло. Одеться мне было не во что, если только раздеть тела пилотов, что сложил в дальнем углу, но на это времени нет, так что пусть терпит мой непрезентабельный вид. Будем считать, что мы на пляже.

— Две женщины ударились сильно головой. Одна, наверно, руку сломала, двое — ноги повредили, — отчиталась Таня.

— Ничего, вылечим. Главное, до своих добраться, — что поделать, резкий манёвр, да без предупреждения, натворил дел. Я правда думал, что повреждения будут серьёзнее, но хорошо, что хорошо заканчивается. Но до этого нам ещё далеко.

— Тань, тебя уже водили в ангар? — задал животрепещущий вопрос.

— Зачем?

— Тебя уже чипировали?

— Что⁈ А нет, я только позавчера сюда попала. Мы в лесу прятались. В экспедиции были, когда всё началось.

— Что, целый месяц прятались? — удивился я. С момента вторжения прошло около месяца, а если быть точнее, двадцать семь дней.

— Две недели. Мы группой в пещеры уходили на этот срок. А когда узнали, что произошло, нас с Мариной Константиновной оставили, а ребята пошли с проводниками в село. У нас еда закончилась. Вода была, но…

— Они не вернулись?

— Нет.

— А Марина Константиновна где?

— Не знаю, нас разделили.

— Она старше тебя?

— Да. Она среди нас самая опытная. Руководитель группы, кандидат наук — спелеолог со стажем.

— Понятно, а то я смотрю, что на тебе одежда непривычная. Комбинезон какой-то, а не юбка или джинсы как у остальных. Но мы отвлеклись. Слушай, Тань. Сейчас иди к женщинам и осмотри каждую. Возле левой или правой лопатки может быть утолщение или небольшая ранка, вроде кровяного пятна. Это значит, что им успели вживить чип. С ним лететь к нашим нельзя. Приведём хвост и… ну ты поняла, Танюш.

— Да, я поняла… Ой!!! — вскочила со своего места девушка, но ремни безопасности, которыми была пристёгнута, не дали ей встать.

— Не волнуйся, — хоть как-то хотел её утешить, — всё будет хорошо.

— Извините, а что мне делать с теми, у кого найду, ну, вы понимаете. И… как вас зовут? И что мне сказать остальным? Есть тут аптечка или…

— Так, стоп!!! — прервал поток вопросов, — меня зовут сержант Бес. Если найдёшь у кого, что подозрительное, веди сюда. Я посмотрю, не ошиблась ли ты. Аптечки тут нет. Вроде всё, иди, — я умышленно не ответил на один из вопросов, потому что не хотел ни обнадёживать, ни наоборот, нагнетать обстановку. Им и так тяжело. Ладно, Таня пробыла в лагере всего ничего, считай, но остальные… Чего они успели натерпеться за это время и как сейчас поведут себя, тем более, те, у кого есть чип… Мне ещё истерики в ограниченном пространстве не хватало. А если я не смогу его извлечь, то придётся этого человека бросить. Конечно, трудно будет объяснить остальным, но лучше погибнуть одному или двоим, а не всем. И этот тяжкий груз ответственности ляжет на меня.

Таня ушла, а я прильнул к экранам внешнего обзора, за этими разговорами немного упустил из виду, куда держу путь и необходимо отыскать более-менее знакомые ориентиры. Лететь сразу на базу, в убежище я изначально не планировал. Надо сначала удостовериться, что у вызволенных из плена женщин нет чипов. Точно я не знал, а память Глена не подсказывала, можно ли отыскать по этим приблудам человека или нет. Но перестраховаться было нелишним.

В обзорных экранах мелькали лесополосы, поля… заметил знакомую речку, где совсем недавно пришлось искупаться. Заложил вираж, облетая по большому кругу местность, как в кабину вернулась Таня.

— Товарищ сержант, — необычно для гражданского человека обратилась Татьяна. Я даже вздрогнул от неожиданности. — Я осмотрела всех женщин. У трёх имеются небольшие уплотнения под лопаткой, но в ангар уже сходили почти все. Только я и Вероника там не были.

— Плохо, — тихо ответил, стараясь выудить из памяти Глена, что значит: в ангар водили, но не чипировали. В сознании всплыло моё личное воспоминание. Ведь сначала идёт ментасканирование, а только потом чипирование. Поэтому, наверно, только у трёх имеются чипы, а остальные пока что прошли только первый этап проверки. — Ладно, сначала по одной приводи тех, кто с подозрением на… — но не успел я проговорить, как по ушам ударил неприятный звук. Вещал динамик громкоговорителя пилотской кабины.

«Что-то они долго соображали», — подумал. А сам сосредоточился на управлении, бросив Тане: «Сядь и пристегнись!».

Непривычный, с большим количеством шипящих слов, голос что-то вещал. По интонации и отдельным фразам, заученным вместе с Сашей, понял, что это дежурный диспетчер или автоинформатор, запрашивает почему сменили маршрут. Голос звучал монотонно, с одной интонацией. Именно этот факт навёл меня на мысль, что со мной говорит автоинформатор. Всмотрелся в экраны кругового обзора внешнего наблюдения. Радар или что-то подобное тут был, но как им пользоваться я не знал, да и значки обозначения для меня выглядели замысловатыми иероглифами. Перпендикулярным курсом со мной шёл атмосферный бот такой же конструкции, что и угнанный мной, но высотный эшелон отличался.

— Значит, они оттуда летают, — тихо произнёс соображая. Мне до сих пор было непонятно, почему не объявлена тревога, почему не выслали наперехват фактически транспортного, не отличавшегося сильным вооружением бота, истребители, ну или, по крайней мере, какие другие летательные аппараты. Ведь переполох в лагере я произвёл знатный. Выкрал пленных, угнал бот, а меня вот так просто отпускают. Изначально я боялся, что за мной погонятся и поэтому при побеге выжимал из машины максимум, на что она была способна, едва не перейдя за грань заложенных характеристик. Но с момента старта прошло больше получаса и только сейчас, когда я неосознанно сменил предписанный маршрут, они проснулись.

— Что они говорят? — из анализа ситуации меня выдернула Таня.

— Точно не знаю, вроде чтоб маршрут сменили.

— И мы сменим, а куда мы летим? И… — вновь закидала меня вопросами девушка, но надо отдать должное, стоило только повернуться к ней и пристально посмотреть, как она замолкла.

— Извините… — тихо прошептала она.

— Ничего страшного, но лишних вопросов не задавай. У меня на большинство нет ответов.

— Это почему??? — неподдельно удивилась она. — Мы не знаем куда летим, у вас нет плана, вы… — под моим взглядом она вновь смолкла.

— Знаешь, — почему-то меня пробило на философские размышления, тем более после