"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Проснулся от лёгкого прикосновения.

— Бес, — шептал Партизан, — ты как?

— Что⁈ — встрепенулся, хватаясь за оружие.

— Успокойся. Всё нормально — тишина. Ты во сне так зубами скрежетал, думал, раскрошишь их.

— Сон приснился, — ответил, растирая лицо руками. Уже стало темнеть и нам скоро вновь в путь. Если пойдём налегке, то постараемся добраться до наших ребят, что спрятались на запасных позициях. Надеюсь, их не обнаружили и не закидали объёмными зарядами глубинного подрыва. А с такого расстояния не узнаешь, не поймёшь, стоит ли идти. Но в любом случае это надо сделать. И не только выполнив приказ, но и для собственного морального удовлетворения, чтобы потом, через несколько лет, а, может, и завтра, на смертном одре не спросил кто-то из создавших Вселенную: «А почему не дошёл до тех, кто так долго с надеждой ждал?». И что ответить? Сил не было или обстоятельства так сложились — смешно.

В бога или в чёрта я не верю, но на войне каждый начинает во что-то верить. Кто-то в счастливый медальон или в подаренную любимым человеком вещь, что именно она спасёт и придаст сил в трудный момент. Глен, как понял, тоже верил, но верил в своё оружие, в свои знания и в счастливую звезду, под которой родился. А я — Гена стал верить в абсолютную справедливость. И это не высокие слова, что каждому по потребности, а в ту справедливость, что по неведомой воле кого-то всесильного я — Глен оказался здесь, на этой планете и вновь встречаюсь лицом к лицу с самыми страшными врагами, что доводилось видеть…

— Бес, здесь в прошлый раз мы переходили реку. Главное, выбирай куда ногу ставить. Дно каменистое…

— Я помню, Заря инструктировал, — прервал Партизана, что в очередной раз повторял одно и то же. И я понимал, почему он это делает. Именно здесь они потеряли своего первого бойца. Тот неудачно поставил ногу и ушёл под воду. Течение его сбило с ног и унесло. Тело так и не нашли. Всё это перед выходом неоднократно проговаривал Заря, и Партизан об этом знал. Но вновь инструктировал меня, точнее, он успокаивал себя. Ведь действительно водная преграда для преодоления не такая уж и трудная, но особенности её форсирования: ночь, навешенное снаряжение с грузом в двадцать килограмм, оружие, ставят преодоление водной преграды в разряд трудной, но выполнимой задачи.

— Я пойду первым, Бес. Ты, когда я буду возле противоположного берега, следуешь за мной.

— Принял, — ответил спокойно, но что-то в глубине души меня беспокоило. Может, это нервозность Партизана мне передалась, не знаю.

Напарник вошёл в воду и медленно пошёл, тщательно выбирая место, куда поставить ногу. Если сейчас поскользнуться и упасть, то я не успею ему помочь. Наводить переправу — натягивать верёвку для страховки у нас нет возможности. Была, конечно, идея оборудовать переправу для тех, кто пойдёт, но явный демаскирующий признак сведёт на нет все ухищрения. Даже если притопить верёвку, всё равно противник с большой долей вероятности обнаружит приготовление и если не оставит здесь засаду, то квадрат будут держать под тщательным наблюдением. Вот и пришлось форсировать реку, не прибегая к известным всем ухищрениям, способным спасти жизнь.

Партизан махнул рукой — он дошёл до противоположного берега и осторожно выбрался из воды. Хорошо, что здесь пологие берега и не приходится ни спускаться вниз, ни взбираться высоко вверх. Я шагнул в воду. Она оказалась холодная, но я был к этому готов. Шёл медленно, осторожно и когда оказался на половине пути, приближающийся тихий шум отвлёк меня, и я поскользнулся, нырнув с головой в водную пучину. На середине реки было примерно по шею, а течение довольно сильное. Я с большим трудом не выронил из рук оружие, а как-то удачно приземлился на пятую точку, скрывшись полностью под водой. Задержать дыхание я успел, но течение меня толкало, выталкивая с тропы брода. Через водную гладь я видел, как надо мной, в нескольких десятках метрах пролетает вражеский атмосферный бот. Вода искажала объекты, но то, что это именно бот анторсов я не сомневался. Некому больше летать над рекой, да и доносящийся знакомый, потрескивающий звук ни с чем не спутать.

Течение толкало меня, снося с тропы. А я не мог ни встать в полный рост, ни бросить мешавшее мне снаряжение. Повернулся на живот и ухватился за каменистое дно рукой. Хорошо, что перед форсированием реки, перевесил автомат на шею, чтобы руки были свободны и вот сейчас я судорожно искал какой-нибудь предмет, чтобы тот стал мне якорем. Без воздуха я могу пробыть пару минут, а если не двигаться, то и три минуты выдерживал.

Рука нащупала на первый взгляд крепкий камень, и я его обхватил рукой, прижавшись всем телом ко дну. В уме считал секунды, что прошли с момента моего неосторожного погружения, которое спасает жизнь. Не знаю, почему атмосферный бот летел над руслом реки. Обычно анторсы так не поступают. Ведь над водной гладью летательный аппарат — хорошая цель, виден издалека, кругом естественные укрытия, но память Глена не знала ответа на этот вопрос.

Р-раз и рука соскальзывает с облюбованного камня и одновременно сильный толчок водной массы срывает меня с места. Лихорадочно пытаюсь зацепиться за что-нибудь, но руки соскальзывают и меня несёт, крутя в водной толще. Спокойное, размеренное биение сердца учащается. Лёгкие начинают гореть от недостатка кислорода, а я пытаюсь сбросить рюкзак и снять снаряжение. Они своим весом тянут меня всё глубже и глубже. Я уже не чувствую дна, а надомной несколько метров водной массы.

Не знаю, как выбрался на мелководье, сколько времени прошло. Но как только почувствовал, что касаюсь дна ногами, выбрался на берег и лёг, тяжело дыша, отплёвываясь от попавших в лёгкие воды. Хорошо, что не захлебнулся, а только наглотался, а то бы пошёл ко дну и поминай как звали. Был Гена, да сплыл, точнее, утоп.

Сколько так пролежал, приводя сознание и главное дыхание в норму, не знаю, но, когда ум прояснился, понял, что наступил полдень. Пошевелил руками, ногами, перевернулся набок. В голове до сих пор шумело, и я плохо осознавал, что происходит вокруг, но понимал, что немедленно надо найти укрытие и спрятаться. Подтянул ноги к животу, перевернулся на живот, упираясь коленями в песчаный пляж.

— Вот меня протащило, — удивился. Ведь насколько помнил карту, песчаный пляж находился недалеко от моста, что раскинулся через реку. А это километров десять, если не больше от того места, где мы с Партизаном переходили реку. Ощупал себя. Вроде ничего нигде не болит. Только правый бок саднил, видимо, ударился, когда тянуло по дну. Но ничего, рёбра не сломаны, дышу свободно, полной грудью, так что потерплю. При мне оказался только инопланетный клинок, что был приторочен к ремню, а всё остальное снаряжение и оружие я скинул, не хотелось тонуть. Поднялся и побрёл к ближайшим зарослям. Форма у меня летняя «Цифра». Переоделся из имевшегося в убежище запаса обмундирования, не захотел щеголять в трофейной одежде, но больше ничего с собой нет. Ни термонакидки, ни еды, только фляга, также притороченная к ремню, имелась при себе. Но от воды меня сейчас воротило. Зайдя в заросли, выбрал, что погуще и улёгся. Сил не было. Хотя сердцебиение успокоилось, пришло в норму, но общее состояние от запредельных нагрузок было мягко сказать не очень. Но разлёживаться нельзя. Весь мокрый, надо высушиться, а то так и заболеть недолго. Разулся, стянул с себя форму, стал выжимать, как невдалеке что-то рвануло. Грохот был такой, что казалось, потерял слух на несколько секунд. Придя в себя осторожно выглянул из укрытия, осмотрелся. Это как понял, мост взорвали. Его обломки разметало на сотни метров, а поднимающийся столб пыли и гари виден издалека.

— Значит, где-то рядом наши. Анторсам мост не нужен, они в основном летают и любое количество войск перебрасывают по воздуху, а вот наши могли взорвать, только зачем?

«Откуда знать нашим генералам тактику войны с инопланетным разумом, — задумался я, — опыта такого никогда не было, а военная школа на Земле примерно одинакова. Тактика и стратегия ведения боевых действий не очень сильно отличается друг от друга, если, конечно, не воюют какие-нибудь африканские страны с армией матушки Европы. Но это уже зависит от военной техники, её применения на поле боя. Есть конечно прорывные идеи, как вместо линейного строя — рассыпной, но это также зависит от уровня развития вооружения. Будь то штуцер времён наполеоновских войн и тот же пулемёт Ма́ксима.