"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

— Верен Совету! — немного взволнованно, отрапортовал ашш Хааш. Его не предупредили, по какой причине вызывают на командный корабль, и он изрядно волновался.

— Все свободны, — продолжая изучающе смотреть на ошарашенного лейтенанта, что в одночасье стал капитаном, командующий дал знак некоторым офицерам остаться. Ведь подготовка пилотов атмосферной авиации сопряжена с невероятными трудностями. На корабле тренировки проводились только на тренажёрах, но тренажёр на то и тренажёр. Без реального ощущения полёта, пусть и сглаженных системой, но перегрузок, не осознать всю опасность и сложность пилотирования. И если быть откровенным, в распоряжении командующего силами вторжения не так много атмосферных боевых летательных аппаратов, что управляются истинно живыми. Клонов к этому занятию вообще не допускают, не могут они в быстро меняющейся обстановке самостоятельно принимать решения. И в воздушном флоте состоят в основном или автоматические боевые дроны, или управляемые удалённо боевые машины. Но для выполнения особо важных, сопряжённых с принятием решения непосредственно на месте боевого применения, используются боевые летательные аппараты, управляемые истинно живыми. И вот сейчас перед командующим стоял вернувшийся в строй высококвалифицированный военный — истинно живой, что не могло не радовать.

— Теперь перейдём к неофициальной части, капитан. Присядьте, разговор будет долгий. Мне сообщили, что от госпитализации вы отказались, хотя ранение ноги у вас серьёзное. Если не ошибаюсь, у вас закрытый перелом. Видно было, как вы чуть прихрамывали. Повредили при катапультировании? Если это так, необходимо провести проверку и устранить возможную неисправность или ошибку в проектировании спасательной капсулы.

— Не совсем так, командующий. Ранение получено после посадки во время рукопашной схватки с аборигеном.

— Да? — удивился командующий, и обращаясь к заместителю, добавил, — Почему не доложили? Ведь это существенно меняет регламент награждения. По статуту лейтенанту положен орден с рубиновой звездой.

— Командующий, разрешите пояснить… — немного придя в себя после столь сильных эмоциональных переживаний, спокойно заговорил ашш Хааш.

— Именно для выяснения всех обстоятельств чрезвычайного происшествия, к счастью закончившегося благополучно, мы здесь и собрались. При нашем разговоре будет присутствовать ограниченный круг лиц и, думаю, не надо предупреждать, что услышанное здесь не предназначено для непосвящённых лиц, пусть и истинно живых. Но я вас перебил, продолжайте…

Капитана слушали молча, не задавая вопросов, а когда тот закончил, воцарилась недолгая пауза, которую нарушил командующий.

— Капитан, вы грамотно и подробно описали события и факты, но в поведении взявшего вас в плен аборигена, имелись какие-то особенности?

— К сожалению, капитан у нас не встречался с аборигенами раньше и не знаю, сможет ли распознать особенности или какие отклонения в поведении, — вступил в разговор начальник разведки.

— Вы правы, я не встречался с аборигенами и мне нечего добавить по этому поводу. Его поведение подозрительным не выглядело, — нехотя согласился ашш Хааш. Действительно, откуда ему знать, какие особенности поведения могут быть у единственного представителя расы, с кем он встречался.

— Капитан, поясните, почему вы, как только увидели аборигена, не использовали личное оружие, а вступили в рукопашную схватку? — задал вопрос руководитель аналитической службы сил вторжения.

— Я сначала подумал, что передо мной кто-то из эвакуационной команды, потому что он выглядел как рядовой солдат-клон, — быстро ответил капитан. Затянувшийся разговор стал его тяготить, но происходящее не походило на допрос, а скорее на поиск истины. Тем более, предупреждение командующего, что сказанное в этом узком кругу относится даже не к военной тайне, а тайне, охраняемой Советом, его заинтересовало.

— Уточните этот момент, — продолжил осторожно наседать начальник аналитической службы полковник ашш Боасса.

— На нём была стандартная форма со знаками различия… — тут капитан задумался, вспоминая, что его насторожило, — со знаками различия принадлежности к малой атмосферной авиации, — выдохнул он.

— Странно, малая атмосферная авиация не проводит спасательные миссии.

— Вы правы, ашш Боасса. Думаю, наши предположения если и не подтвердились полностью, то частично. С большой долей вероятности можно утверждать, что это был хоск.

— Хоск, на этой планете??? — вздрогнув, произнёс капитан. Он, так много раз слышавший о той войне, когда пришлось отступить перед не знающим жалости, беспощадным и неимоверно сильным противником, и никогда бы не подумал, что ему доведётся встретиться лицом к лицу с таким сильным врагом на другой, совершенно иной планете. — Это тогда объясняет, почему я проиграл с ним один на один.

— Капитан, мы знакомы с вашим личным делом. Вы, насколько известно, чемпион по прикладному единоборству среди не просто кадетов училища, а в категории: «Без ограничений».

— Он настолько хорош? — после недолгой паузы, спросил командующий. Что одолеть хоска в рукопашной схватке не удавалось солдатам-клонам, ему известно, но, чтобы подготовленный истинно живой, проиграл, таких фактов ещё зафиксировано не было.

— Он быстр, ловок. Было такое ощущение, что он знает или знаком с нашей системой прикладного боя. Ещё отмечу, что не гнушается грязных приёмов, — вспоминая, анализируя бой, отвечал капитан.

— Ясно. Теперь мы точно уверены, что это хоск. Ашш Хааш, вы свободны.

Встав со своего места, капитан отдал воинское приветствие и вышел из зала. Идя по длинному коридору, он размышлял: «Встретиться с хоском и остаться живым! Такое случилось впервые!». Только от мысли, что произошло, если б его не спасли, у него помутнело сознание…

* * *

— Заря, а мы ведь именно в том квадрате, где склады, — во время очередного привала, сообщил Партизан.

— Знаю. Плутаем знатно, но думаешь, прорвёмся? Если судить по карте, то до резервного входа километра четыре, если по прямой.

— Другого варианта не вижу, если честно. Да и приказ надо выполнить. Сколько блуждаем, а всё без толку. Хорошо хоть оторвались. Но ребята на последнем издыхании. Только новенький держится.

— Как он?

— Кто?

— Новенький — Бес.

— Первое впечатление, что не простой он сержант. Уровень подготовки значительно выше нашего. Только присмотрись, как он ходит, как располагается на привале. Небо и земля не только с новобранцами, но и со мной, а я, сам знаешь, в ракетчики пришёл из ДШБ [11]. Правда, недолго там прослужил, но кое-какое представление имею.

— Что подготовка не чета нашей, понятно. Мы ж не спецназёры какие, а считай охрана с узким профилем подготовки. Нас-то натаскивали на ловлю диверсантов, защиту, охрану объекта, как в местах дислокации, так и на марше. Там засаду выявить, уничтожить, а работе в глубоком тылу мы не обучены.

— Правильно заметил, командир. Мы сейчас что ни на есть в глубоком тылу. Так что, рванём к объекту?

Командир ненадолго задумался. Сигнальную ракету, что группа провалилась, он лично отстрелил, но это не мешает продолжить выполнение задания, тем более другого варианта нет. Вода и еда закончилась вчера. Пополнить запасы негде. Группа двигается из последних сил, а до места встречи расстояние в шестнадцать раз длиннее, чем до предполагаемых складов. Их, конечно, ещё поискать надо. Но это шанс. Даже если они окажутся пусты, то, по крайней мере, будет шанс отдохнуть в спокойной обстановке.

— Уговорил, — коротко ответил Заря, — вышли дозор. Как стемнеет, пусть выдвигаются.

— В дозор я и Бес.

— Принял. Готовьтесь…

— Бес, мы на месте, — шёпотом произнёс Партизан. Согласно приказу, мы вдвоём выдвинулись в передовой дозор. Силёнок у меня оказалось побольше, чем у остальных, да и Партизан выглядел относительно свежим. Вот нас и отправили проверить, туда мы пришли или нет. — Где-то тут должен быть вход в склады.

— Ориентир есть? — спросил, не ожидая получить ответ. Мы лежали, укрывшись теплоотражающей накидкой, и осматривали окрестности. Редкий смешанный лес и ни одного бугорка или какого-другого цепляющего взгляд образования.

— Ориентира нет. Мы с другой считай стороны, пришли. Но квадрат точно этот. Ошибки быть не может.

Я продолжал всматриваться, ища, за что зацепится глаз, но предрассветная серость сглаживала силуэты.

— Если здесь, будем искать. Может это шахта какая, и над поверхностью она не выступает.

— Я тоже так подумал. Где-то здесь должен быть эвакуационный выход.

— Тогда точно шахта. Ползём, делай как я, — отдал короткий приказ, хотя и имел звание ниже, чем у напарника, но он как-то спокойно относился к моим редким нарушениям устава.

Мы расползлись в стороны на расстояние вытянутой руки. Термонакидки шелестели, разносясь в утренней тишине неприятным демаскирующим шуршанием, но с высоты нас не заметить, а в лесу никого. По крайней мере, ни следов, ни каких других признаков присутствия анторсов незаметно. Ведь не зря мы пролежали почти час на одном месте, проводя наблюдение,