Фантастика 2026-158 - Максим Арх

судьбу. Судьба имела грудь четвертого размера, на которой Геша устраивался, словно куренок в гнезде – мягко, тепло и абсолютно безопасно. Судьба приманивала Гешу любимым им борщом со сметаной и черносливом. Наевшись и налюбившись, он засыпал на ней совершенно счастливый, держа титьку обеими рукам, улыбаясь и причмокивая влажными губами коричневый, как охотничья колбаска, сосок. Понимаешь, делился он с другом впечатлениями, я ее всю объять не могу, ни рук, ни воображения не хватает. Дыхание перехватывает, как подумаю: неужели это все мое?

Звали судьбу типичным для учителей именем – Виолетта, не удивительно, что предпочтение она отдавала голубому и фиолетовому, в цвет глаз, платья носила многослойные, с оборочками, а светлые волосы усмиряла заколкой в форме фиалки. Геша звал ее Виви, она называла его цыпленком. Рядом с ней он и выглядел цыпленком.

Другое дело Серж, совсем другое дело.

После истории с Оленькой он, что ли, остепенился. Иногда ему казалось, что он помнит тот момент, когда услышал, как в голове его щелкнул переключатель, и следом пришло понимание, что все, нагулялся. Не то, чтобы вовсе уж нагулялся, нет. Просто его личная программа переключилась на следующий, более высокий уровень и, не мешкая, стала его отрабатывать. Если Геша, по сути, продолжал тот же самый загул, только в других угодьях, чему был рад вполне, Серж почувствовал, что ему это уже не интересно. Он сразу решил, что никаких теперь школьных вечеров и, тем более, утренников, никаких закрытых огоньков работников торговли, посиделок в женских общежитиях и танцев в ГДО. Всего этого – хватит. Время пролетело быстро, и хорошее время, но если он будет продолжать в том же духе, на всем том, что он наметил себе достичь в этой жизни, можно ставить крест. Прошлому следует сказать спасибо, даже поклониться в пояс и, не оглядываясь, решительно идти дальше. Что он и сделал.

Пожертвовал количеством в пользу качества.

С Гешей они продолжали вместе мотаться в Город, но там их пути расходились. Серж завозил друга к Виоле, а сам отправлялся в ресторан.

Небольшой, далеко не самый дорогой и фешенебельный ресторанчик чуть в стороне от центра. Через полгода тамошний персонал принимал его, как своего. Он садился всегда за один столик в углу, откуда было удобно наблюдать за залом. Кофе, коньяк, сигареты. Он не кутил и не шиковал. Выглядел естественным, задумчивым, загадочным. Меланхоличным. Взгляд, устремленный вдаль, поверх голов, сигарета в длинных пальцах, голубой дым, завитой ус... Жизнь раскрывалась перед ним, как Поле чудес. Он и понятия не имел, какие удивительные, роскошные женщины заглядывают сюда скоротать вечерок. Он, если честно, обретаясь в Сосновом Бору, даже не подозревал, что такие женщины существуют на свете. Зато верно и вовремя сообразил, что приходить в ресторан в мундире для него – выигрышный вариант. Военная форма ему шла. Женщинам нравилось, танцуя, опираться на погоны на его плечах. Женщины вздрагивали, когда его крепкие руки обнимали их за талию. Женщины приходили и уходили, отношения редко затягивались надолго – по взаимному согласию, хотя, возникнув, уже не прерывались окончательно. Тоскливая и чарующая нота поиска и ожидания вновь и вновь звучала в его душе.

Инстинктивно, не понимая себя до конца, Серж тянулся к свету, искал его, не зная, где он, быть может, рядом. Но он точно знал, что этот свет есть, существует, и что когда он его найдет, то последует за ним сквозь смерть и бессмертие.

Никогда Серж не приводил в этот ресторан Тому.

Все изменилось после того, как начались события в Литорали. Все эти идеи, казавшиеся столь важными еще недавно, заполнявшие его жизнь до краев, бывшие ее основой и составлявшие, как ему казалось, ее суть, благополучно ушли на второй план. И хорошо, если на второй, многие и вовсе рассеялись за ненадобностью. Когда приходит война, она забирает сердце мужчины себе, она обладает такой властью, поэтому прочим женщинам нужно проявить все свои лучшие качества, чтобы противостоять ей. Говорят, что это не так и трудно, говорят, надо всего лишь посвятить этому жизнь. Жизнь за жизнь, все просто.

Глава 4. Молчу-молчу.

Глава 4.

Молчу-молчу.

Будильник на столе утробно лязгнул медным механизмом, он явно пытался зазвонить, но наступал вечер, а никак не утро, и попытка не удалась. Вздрогнув, Серж очнулся от воспоминаний. Пиво давно выпито, а он этого и не заметил. Сидит, сидит... Поднявшись, он отнес бутылку на кухню и там сунул ее под мойку. Звякнув, она встала в длинный строй себе подобных. Пора Марь Иванну звать, подумал Серж. Вообще-то, ему не в лом выбрасывать бутылки самому, вместе с остальным мусором, но соседка вызвалась сдавать их в магазин, и, конечно, он был не против. Все какой-то приработок старушке, на пенсию одной прожить трудно. А напрямую, из рук в руки, денег она не возьмет, еще и обидится, гордая. Ну, ладно, что-то он сегодня...

Он вышел из дому. Те мысли, и даже подозрения, которые у него возникли в связи с утренним происшествием на КП, требовали проверки. Как минимум проверки, а желательно - опровержения. Но для этого ему нужен был Геша, собственной персоной. Чтобы и ответ выслушать, и в глаза посмотреть. А где тот обретается в последнее время, Серж не имел ни малейшего представления. Конечно, проще всего зайти к Геше домой и спросить там у Виви, но с ней ему теперь опасно сталкиваться, может и прибить, чем под руку попадется. Агрессивной и несдержанной на язык Виолетта Павловна сделалась после того их с Гешей залета, поэтому домой к Геше ему совсем не проще. На сколько он себе представлял Гешины привычки, верней всего справиться о нем, а то и встретить его самого можно в ГДО. Туда Серж и направился.

Выйдя на аллею, он повернул налево. Солнце уже опустилось за деревья, и оттуда, снизу вверх, брызгало на облака розовым. Стволы сосен светились и горели червонным золотом, а у самой земли начинали собираться тени. Все замерло, застыло – ни ветерка. Насыщенный хвойным ароматом воздух пился, как нектар.

Гарнизон Сосновый Бор в части гражданской инфраструктуры был устроен очень просто. От летного профилактория, что рядом с КПП, прорубили длинную, километра в три, просеку. Заасфальтировали, получилась аллея. По сторонам от нее, слева и справа, прямо среди деревьев, возвели дома. Ну, уже исходя из названия гарнизона, можно представить себе эту картину – дома