Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

― Оно и видно, ― он покачал головой, ― но ничего, я ожидал худшего. Думал, что ты вообще еле ноги волочить будешь. А ты глянь, даже не улетел в нокаут от Коновалова. А у него удар поставленный, жёсткий. Ещё и точно в челюсть тебе прилетело. А ты раз и подпрыгнул обратно, как неваляшка.

Тренер улыбнулся. А у меня из головы не выходили незавершённые дела.

― Общаться по твоей ситуации уже начал, поэтому вопросы с некоторыми зачётами уже решены.

― Правда? ― я не поверил своим ушам.

― Кривда, ― передразнил меня Реваз Леванович, ― История КПСС, Основы Советского государства и права, а также Основы управления и коллективного труда можешь уже проставлять. Будет формальный приём этих зачётов. Но тебе в любом случае всё проставят, поэтому сделай хотя бы вид, что учил. Чтобы уж совсем всё не отсвечивало халявой, добро?

― Добро, Реваз Леванович! ― сказал я с улыбкой.

― То-то же, ― он сел на лавочку и выдохнул, ― в остальном будем тебя вытаскивать. Придётся подключать все свои связи. Тебе повезло, что я тоже этот университет заканчивал. Почти всех лично знаю и со многими в хороших отношениях.

― Серьёзно? А по какой специальности?

― А неважно, Поршнев, по какой специальности, ― махнул он рукой, ― По той специальности, что заканчивал, как видишь, не работаю. Спорт ― моя стихия. Бокс. Думал перейти в ГЦОЛИФК, но так и не надумал. В общем, не забивай голову. Тебе сейчас о другом думать надо. У тебя реакция упала, ты не можешь действовать на опережение. А это, между прочим, твоя главная сила. Упала незначительно, но достаточно, чтобы ты легко проиграл, если бы вышел биться завтра.

Я выдохнул.

― Но ты выходишь через десять дней, а значит, успеем. Но тренировки каждый день.

― Прям каждый день?! ― удивился я.

― Ну а ты как хотел, балбес? ― рявкнул тренер. ― Положим, я переговорил со своими друзьями из преподавательского состава. Они тебя пощадили, готовы поставить тебе зачёты. Но я дружу далеко не со всеми. И им как раз понадобятся аргументы. Обоснования. Почему это они должны тебе проставлять зачёты или экзамены? Чем знаменит? Почему ценен? И так далее. Тут, как я и говорил раньше, аргументация понадобится серьёзная.

― Понял.

Я даже не знал, что ему сказать ещё кроме односложных фраз. Выглядело так, будто мой старший брат пришёл разбираться с местными воротилами. Он тут всё знал, всё понимал, со всеми мог договориться.

Чувствовал я себя, конечно, неважно. Когда кто-то решал твои проблемы за тебя, всегда ощущалось как-то неприятно. Словно, я какой-то немощный, который сам без чьей-либо поддержки не справится.

Правда, я в такие моменты совершенно забывал, что не своими руками себя загнал в эту ситуацию. Это был предыдущий владелец тела. Вот он был разгильдяем, раздолбаем и оболтусом. Я же, наоборот, оказался полной противоположностью.

Уверен, что он бы просто забил и ничего бы не стал делать. Да и шансов у него не было. С теми знаниями, тем уровнем концентрации и мотивации. Мрак, да и только.

― И ещё, Поршнев, ― продолжал тренер, ― Не вздумай ввязаться в какую-то дурацкую историю. Сиди тихо и не высовывайся. А то я знаю тебя. Тебе только дай повод какому-нибудь шалопаю морду начистить. До соревнований не вздумай ни с кем драться или конфликтовать. Иначе мы не вытащим тебя из этой задницы.

― Да тут скорее не от меня зависит, а от окружающих, ― ухмыльнулся я, ― Сам бы никогда и ни к кому не полез.

― Так, ― обрубил тренер, ― без всяких этих. Если надо будет, твой ежедневный путь сузится до аудитории, зала и общаги. Никуда не выходи, ни с кем подозрительным не вступай в конфронтацию. Ты меня понял?

― Конечно понял! ― уже начал раздражаться я. ― Не надо со мной говорить, как с аутистом.

― Опа, ― улыбнулся тренер, ― а вот и зубки прорезались. Значит, всё не так безнадёжно. На сегодня тренировок хватит. Вали домой. И чтобы завтра, как штык, понял? Не увижу тебя на тренировке ― зачёты не получишь. Уяснил?

― Будут ещё какие-то приёмы для шантажа? ― бросил я, ухмыляясь.

― Ты давай тут не ёрничай, спасаем твою судьбу, что на волоске повисла. Или ты хочешь без образования остаться?

― Единственное, что я сейчас хочу ― это воды выпить.

Я и правда умирал от жажды. Тренировался часа четыре к ряду без передыху. Даже не заметил, как в горле пересохло.

― Это мы можем организовать, ― Реваз Леванович протянул бутылку, ― Следи за питанием. Старайся добирать белки и углеводы в столовой. Деньги на еду есть?

― На днях будет аванс, ― буркнул я, жадно глотая воду, ― Так что найдутся.

― Если какие проблемы ― обращайся ко мне. Талоны есть. А не будет талонов, так из своих тебе дам. Ешь нормально. Не голодай, понял?

― Да, да, ― ответил я.

― Ну и отлично, ― он посмотрел на мои перчатки, ― И бинты постирай. Несёт за километр. Я конечно привыкший, но всё же.

― Слушаюсь, тврщ тренер.

Он посмотрел мне в глаза и цокнул языком.

― Ну ты кадр, конечно, ― он махнул рукой, ― всё, иди. Завтра жду.

― Воду можно забрать?

― Можно, бутылку только завтра верни, засранец.

― Добро.

На этом я выскочил в раздевалку, помылся под ледяной струёй, которую даже и не ощущал. Настолько я прогрелся изнутри во время тренировки.

Оказавшись на улице, я почувствовал себя просто великолепно. Энергии хоть и мало, но зато приятная усталость, мозг расслабился, все мысли постепенно ушли через боль в мышцах. Как будто ничего и не тревожило больше.

В голове лишь проскочила фраза тренера: «Не ввязывайся в конфликты!». Я ухмыльнулся. Ну да, не ввязываться. Да я ни в один из конфликтов по собственной воле-то и не собирался ввязываться.

Обычно ― это меня «ввязывали». И мне ничего не оставалось делать, кроме как защищаться и обороняться.

Я спустился по лестнице. Январские морозы были всё суровее. Впереди февраль. И оставалось только надеяться, что в марте погода станет лучше.

Ноги сами несли меня в сторону общаги. Путь пролегал через небольшой тёмный сквер, где практически не было освещения. Я брёл неспешно, внимание было расфокусировано, в голове пусто, хотелось только хорошенько поесть. Но это уже завтра. Схожу в