"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Глава 18

Неделя прошла почти спокойно. Спокойно — это значит, что не было новых проблем ни с девушками, ни с баронами, ни со зловещими шпионами, которыми так стращал Тенишев. Почти — это значит, что свободных минут было ровно столько, чтобы перекусить посередине дня. И то — наскоро, пока не прибежали мастера за ценными указаниями.

Да, теперь за изготовлением самолётов надзирали мастера. Те самые помощники, что строили самый первый самолёт. Теперь они набрались опыта и поднялись на ступеньку выше других с соответствующей прибавкой к жалованию. Каждый занимался своим самолётом, контролируя работу нескольких подручных. Ну а Веретенников, как начальник производства, проверял всё за всеми, основное внимание уделяя «Ориону-2». Правду сказать, рабочие старались, брак не гнали. Во-первых, у Тенишева это чревато: напортачил — отвечай кошельком. А во-вторых, всем было обещано: если освоят сборку-изготовление, поедут в Тамбов уже мастерами. А мастера нынешние могут и выше подняться.

Варвара рвалась в воздух, но князь лично запретил полёты до полного выздоровления, и она лишь с тоской провожала взглядом Веретенникова, облётывавшего новые «Орионы», назначенные на продажу.

Ровно через неделю, как Андрей и обещал, взлетел «Орион-2». Тенишев приехал на аэродром к первому полёту. Поглядел, как взлетает аппарат с мешком песка в задней кабине и, когда первые полёты завершились успешно, решительно шагнул к только что приземлившейся машине.

— Андрей Владимирович, — попросил он, — прокатите меня разок. Хочу ощутить, каково это — чувство полёта в такой хрупкой с виду этажерке.

Видя, что Веретенников несколько замялся, принялся аргументировать:

— Андрей Владимирович, я понимаю ваши сомнения. Но ведь конструкция уже более-менее отработана, вы имеете немаленький по нынешним меркам опыт пилотирования. Что там говорить, вы сейчас наиболее опытный пилот во всём мире. Кроме того, сложные фигуры выписывать мне ни к чему. Взлететь, сделать пару кругов над полем и на посадку. В конце концов, я, как прямой начальник и работодатель, могу и приказать, но доводить до этого не хотелось бы.

— Ну что ж, — извольте, — пожал плечами Веретенников. — Только я настоятельно рекомендую переодеться: ветер наверху совсем неласковый.

Тенишев обернулся за считанные минуты, Андрей едва успел приготовить «Орион» к новому полёту. Князь уселся в заднюю кабину, быстро разобрался с ремнями, надвинул на глаза странной конструкции гогглы и дал понять, что готов к старту. Андрей не стал тянуть. Сел в кабину, пристегнулся, запустил паровик и пошел на взлёт.

Заминка у Веретенникова была не из-за страхов, а, скорее, из-за сомнений: как поведёт себя князь в первом полёте. Не хотелось быть свидетелем конфуза или, напротив, чрезмерной экзальтации этого человека. Но вот уже «Орион» оторвался от земли, вот поднялся на полсотни метров, а сзади не доносилось ни звука. Андрей украдкой бросил взгляд назад: его начальник сидел, сосредоточенный и серьёзный, глядел то вперед, то по сторонам, то вниз. Признаков паники не выказывал, как и чрезмерных эмоций. Он словно бы сравнивал ощущения, полученные ранее — на дирижабле, где же ещё — с теми, что получает сейчас.

Самолёт набрал высоту в полкилометра и пошел по кругу над аэродромом. На треке уже несколько привыкли к полётам, и гонки не останавливали, но зевак всё равно хватало. Было видно, как поблёскивают на солнце стёкла биноклей и подзорных труб.

Андрей закончил первый круг и собрался идти на второй, и тут князь даже не приказал, а, скорее, попросил:

— Знаете что, а давайте на всю катушку. Столько, сколько эта колымага сможет выжать.

Еще недавно Веретенников оскорбился бы за «колымагу». Но теперь, каждый день рисуя и рассчитывая новый, намного более совершенный самолёт, понимал: да, действительно колымага. Но сейчас, пока новый аппарат не взлетел, это — вершина технической мысли. И он безо всякого сомнения двинул вперед рычаг пара.

С полной нагрузкой «Орион» был не настолько резв. Но чувство ускорения, вжимающее тело в спинку сиденья, все-таки было. Пусть не сто шестьдесят пять, но сто двадцать миль в час он сделал. А сзади опять была тишина.

Через несколько минут скоростного полёта Андрей сбросил скорость и развернулся в обратную сторону. Посадил аппарат, подрулил к ангару и выключил паровик. Пока он возился с ремнями, Тенишев уже успел выскочить из кабины и, не дожидаясь лесенки, спрыгнуть на землю.

— А знаете что, — сказал он, когда Андрей встал рядом, — в этом что-то есть. Я имею в виду, в скорости. Да вы ведь и сами наверняка почувствовали нечто такое, подобное. Признайтесь, пытались ведь разогнать «Ориончик» налегке?

— Пытался, — повинился инженер.

— И сколько вышло?

— Сто шестьдесят пять.

— Немало, — без удивления кивнул Тенишев. — Но недостаточно. Когда закончите следующую модель, попробуйте сделать аппарат для скоростного маневренного полёта. Одноместный, компактный и непременно прочный. Чтобы не было, как в прошлый раз. Поставьте мотор самый мощный, какой у вас на тот момент будет, и разгоните настолько, насколько получится. Конечно, не в первом полёте, но — непременно.

Помощники закатывали аппарат в ангар, а князь всё стоял на лётном поле, глядя куда-то в небо. Андрей стоял рядом с ним, не имея, согласно этикету, возможности уйти, или, хотя бы, сделать несколько шагов в сторону. При этом он испытывал сильнейшую неловкость от вторжения в неизвестные, но, судя по всему, глубоко интимные переживания своего патрона.

Наконец, тот очнулся от грёз и повернулся к инженеру.

— Спасибо, — с мягкой улыбкой произнёс Тенишев. — Большое вам спасибо, Андрей Егорович. Вижу, вы не понимаете. Дело в том, что сегодня вы исполнили одну мою очень давнюю, ещё детскую мечту. Сам я не рискну управлять самолётом. Но подняться в небо вот так, чтобы душа замирала от восторга, чтобы ветер в лицо, а облака — протяни руку и достанешь… Возможно, отчасти эта мечта и сподвигла меня дать вам шанс. И вы его сполна отыграли. Спасибо.

Тенишев пожал руку инженеру и зашагал прочь. Остановился через три шага, обернулся:

— Андрей Егорович, завтра приедут ваши подчинённые, три молодых человека, жаждущих карьеры в новой технической отрасли. Отгородите им помещение в ангаре и подготовьте рабочие места. Они снимут с вас рутину расчётов и чертежей, освободив время для более важных дел. А послезавтра вам предстоит серьёзное испытание, причём скорее духа, нежели тела.

И видя, недоумение Веретенникова, с улыбкой пояснил:

— Первая партия будущих пилотов. Научите их, и выберите по меньшей мере двоих. Они станут испытателями ваших самолётов и заменят вас, когда