"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

было некуда, не полезешь защищать хозяина, на конюшне запорют. Они так же бестолково размахивали руками, Дмитрий же отскакивал и уклонялся. Один раз его все-таки достали, правда, удар был смазан, но пришелся по уху, и было очень больно, даже в голове зашумело. И тогда он бросил жалеть этих придурков и тут же жестко ответил, хорошо так приложив одного из них по носу. Тот от неожиданности и боли свалился, заливая грудь кровью из разбитого носа. Второму зарядил по печени, и тот тоже упал, согнувшись, и завыл. Дмитрий подошел к скулящему Михе, наклонился над ним и проговорил:

– Запомни, придурок, всегда найдется кто-то сильней тебя. А то, что я раньше с тобой не связывался, так это было не от страха перед тобой, а просто от нежелания такое дерьмо, как ты, руками трогать.

– Уходим, – сказал Дмитрий своим спутникам и направился в сторону своего подворья. И те, прихватив улов, двинулись вслед за ним.

Сердце выскакивало из груди, кровь стучала в ушах, а когда пришел домой, силы его оставили. «А тельце-то слабенькое и медленное, и дыхалка никакая, даром что саблей с дядькой Епифаном занимался», – думал Дмитрий, сидя в горнице. Тут он вспомнил, что заниматься с дядькой бывший владелец тела не любил и под любым предлогом отлынивал. Понятно, надо бы это тело немного подтянуть.

Вечером мать стала его расспрашивать о драке с Михой, скрывать он ничего не стал и рассказал все как было. Мать, выслушав, внимательно посмотрела на Димку и погладила по голове.

– Не стоит, сынок, с ними связываться, сделать они ничего не сделают, но начнут настраивать против тебя или нас людей. Слухи всякие распускать, а когда мы в стольный град переедем, еще неизвестно. – А сама подумала, что недоросль товарища воеводы не свои слова повторял. И слова не только мужа ее обижают, а и императрицу тоже, и за такие разговоры быстро на дыбе оказаться можно.

А ночью у Дмитрия начался приступ. Что его спровоцировало, он не знал. Или удар и бой с тварью, или сегодняшний удар по уху, а может, и то, и другое. Но с вечера тело стало гореть огнем все сильней и сильней, затем начало выкручивать суставы ног и рук, а потом вообще начала бить лихорадка. Домашние испугались и кликнули настоятеля храма Божьей матери. Тот посмотрел на парня и приказал всем выйти из комнаты. После чего взял в свои руки его ладони и так долго сидел, что-то нашептывая. Дмитрий почувствовал, что ему становится все легче и легче, и наконец он заснул. Настоятель посидел еще некоторое время и вышел в горницу, оставив парня спать.

– Инициация у парня произошла неожиданно, и очень уж непредсказуемая, но, слава богу, закончилась хорошо. Вовремя вы меня кликнули, а то, случись неконтролируемый выброс энергии, могло бы и терем раскидать, очень уж сильно его прижало. Хотя я еле удержал выплеск большой сырой силы, очень уж все необычно, – говорил он наедине матери Димки чуть погодя.

– Ой, да как же это, ведь его проверяли и сказали, что пуст он.

Настоятель пожал плечами.

– Сам не понимаю, но ты, княгиня, об этом языком не трепли, я скажу кому надо, его еще раз осмотрят. А сейчас пусть спит, страшного ничего нет, проснется и будет таким же, как и раньше, а через некоторое время сам он определит, к чему предрасположен. Так что бывай, пойду я.

То, чего Дмитрий не знал

Двое одетых в рабочие комбинезоны с эмблемами в виде крылышек на груди тихо шептались, постоянно оглядываясь вокруг, словно боялись, что их подслушают.

– Послушай, Гвор, сейчас самое время хоть немного исправить положение, видишь же, парень занят будет. Мы его немного и подправим, удалим воспоминания – и все.

– А вдруг не получится?

– Да чего там не получится, одно-единственное заклинание и все. И парень – как чистый лист бумаги.

– А то, что его не туда отправили, как с этим быть?

– Ну… за одно-то нарушение нам, может, все же меньше влетит.

– Я не знаю такого заклинания.

– Ой, да чего там знать, я знаю – подсмотрел однажды у старшего нашего плана. Подсмотрел и запомнил.

– Точно запомнил?

– Обижаешь, ты же знаешь, что у меня память близка к абсолютной.

– Ага-ага, как в прошлый раз.

– Ну чего вспоминать, прошлый раз отвлекли, да и поспешил, с кем не бывает. Но сейчас точно все будет как положено, ты не бойся, Иркат свое дело знает.

– Ладно, последний раз тебе поверю, ты только осторожно действуй, если вдруг что, лучше сразу отступи. Ты как думаешь действовать?

– Бестелесным подберусь, что там одно заклинание произнести.

– А оно сразу подействует?

– Ну, в общем-то, да. Попавший под заклинание должен упасть и через некоторое время прийти в себя, но уже не будет помнить ничего из прошлой жизни.

– А вдруг он и эту забудет, тем более сейчас драться будут. – Второй собеседник замялся.

– Об этом не знаю, но вроде бы нет. Сейчас очень удачный момент, они друг другу по башке надают, и все на эту драку списать можно.

– Хорошо, давай приступай, вон они уже подрались, и наш уходит.

Один из беседовавших вдруг стал невидимым и исчез. Второй с напряжением стал вглядываться в огромный монитор, висящий в зале, в котором он находился. Отследить своего напарника у него не получалось, но и без этого сердце почему-то сжималось от предчувствия неприятностей. Вдруг раздался резкий зумер аварийного сигнала, и механический голос довольно грозно произнес:

– Несанкционированное использование заклинания, несанкционированное использование заклинания наделения магическим потенциалом большой мощности.

Рядом со схватившимся за голову первым парнем появился второй, но, услыхав то, что вещает голос, медленно побледнел.

* * *

Утром Дмитрий встал как обычно, но был вялый, мышцы тела болели, словно он перед этим целый день тяжело работал. Он чувствовал, что с ним что-то не то, но что, понять не мог. «Может, я на речке подстыл, вот и ломит всего», – думал он.

Но парень себя пересилил и стал приводить в действие свой план по развитию тела, силы и выносливости. Начал с пробежки, а потом попытался заняться зарядкой и отжиманием. Дворовые смотрели на его странности и переговаривались между собой. Он вначале не обратил на них внимания, но в обед мать стала допытываться, что он делал, и все пыталась отговорить его от этих занятий. Дмитрий не понимал, что такого он сделал, что она так рассердилась. Лишь когда Лизка ему проговорилась, что дворня решила, будто Димка тронулся умом после ночной лихорадки,