"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

вышел, еще долго сидел и о чем-то думал. – Это же надо было отправить душу в альтернативную действительность, да еще наделить его магией, при этом чуть не убив. Так, а кем он у нас был в прошлой жизни? – вдруг громко проговорил старик.

И ему тут же ответил механический голос:

– Дмитрий Семенович Вересов, семьдесят пять лет, военный пенсионер, при увольнении имел чин полковника.

– Аа-а, понятно, медный лоб, одна извилина и та от фуражки. Ну что ж, посмотрим, как он там себя поведет, – пробурчал старик себе под нос через некоторое время и усмехнулся.

Глава вторая

Отец приехал по первому снегу, сопровождал его десяток стрельцов, которых поселили в отдельно стоящем доме для дворни. Широкоплечий, кряжистый мужик, заросший курчавой бородой и с шальным, каким-то бесшабашным взглядом лучистых глаз. Обнял по очереди детей, потетешкал малого и только после этого обнял жену. За вечерей отец, посмотрев на Димку и улыбнувшись, сказал:

– Совсем ты, сын, большой стал, скоро и меня перегонишь, вон, сестру грамоте учишь, даже в дом не успел войти, как эта егоза все выложила. Ну а про бой с тварью у меня просто слов нет, настоящий защитник – и сестренку спас, и сам спасся. Решил я забрать тебя с собой, тем более мать сказала, что с тобой вроде как инициация произошла. Странно это, хоть и радует меня, ну да если Радом не ошибся, то для рода это очень хорошо.

– Ой, да куды ж ты его посылаешь, он же совсем ребятенок, – заблажила мать.

– А ну цыть, – не злобно, но как-то веско сказал отец, – не малой он уже. Вон, меня уж перерос, да и служивого мы рода люди. Сейчас самое время ему подучиться и идти служить, быстрей в верха выбьется. Много чего решила сейчас императрица менять и переустраивать, так что, мать, смирись, я своему сыну не враг. Сейчас время такое, парень быстро в гору пойти может, если правильно к этому подойти. А если у него еще и сила появилась, то учить его надо. Так что, любушка моя, не враг я сыну своему, – повторил отец и, протянув руку, ласково погладил мать по щеке. На этом ужин закончился.

Через неделю мать вышла проводить своих мужчин, обняла и поцеловала мужа, а потом долго обнимала сына, роняя ему на плечо слезы, катящиеся из глаз. На крыльце стояла Лизка и тоже вытирала слезы.

– Ну ладно, любушка, хватит сына слезами мочить, никуда он не денется, – хохотнул отец. – Садись, Дмитрий, и поехали.

Димка поклонился матери, потом Лизке и даже работникам, которые столпились у терема, а те принялись его крестить. А он вскочил в седло своей лошадки, подобрал поводья и тронулся вслед за отцом, гордо выпрямившись в седле. Рядом и чуть сзади рысил десяток воинов, прибывших с отцом. Пошли ходко, морозец хватал за нос, но Дмитрий, гордый тем, что едет вместе с отцом и его стрельцами, ни на что не обращал внимания. Все-таки сдерживать порывы мальчишки Дмитрию Семеновичу удавалось непросто. Хотя за предшествовавшие лето и осень он вырос еще больше, и в плечах раздался знатно, сил на порядок прибавилось. Да и навыки, которые получил в предыдущей жизни, никуда не делись. Но память и привычки бывшего владельца тела давали о себе знать постоянно.

Дорогой отец поучал Димку, как и что ему придется делать, чему учиться и как себя вести. Дмитрий Семенович прекрасно и сам понимал, что придется поначалу проходить курс молодого бойца, учиться и все запоминать. И, конечно, никто не будет делать скидки на то, что он сын командира личного полка императрицы Ксении. Ну а если этим начать кичиться и выставлять напоказ, то это урон чести отцу, да и ему чести не прибавит.

В Москву прибыли на третьи сутки. Дмитрий Семенович очень устал за время дороги, хоть он и привык ездить в седле, но такие большие переходы были для него вновь, и тело к этому просто пока не было готово. Сразу же поехали на новое подворье, оно еще было недостроено, но имелось уже несколько жилых комнат и даже прислуга. Отец переоделся и уехал в Кремль, а Дмитрий завалился на кровать и заснул.

На следующий день отец отвел его в построенный из белого камня дом в несколько этажей, где их приняли со всем почтением, усадили в кресла и попросили подождать.

– Профессор сейчас занят, но как только освободится, он вас примет, – сказал человек, встретивший их у входа.

Ждать пришлось недолго, за это время Дмитрий огляделся. Скорей всего, это какое-то медицинское учреждение, решил он, потому что по коридору сновала масса народу в белых халатах. Наконец к ним подошел старик с аккуратной бородкой и внимательным взглядом серых глаз.

– Так это вы меня дожидаетесь, молодой человек? – спросил он после того, как раскланялся с его отцом.

– Вас, господин профессор, – ответил за него отец.

– Ну что ж, прошу следовать за мной, а вас, Иван Степанович, прошу подождать, – сказал профессор и повел Дмитрия в один из кабинетов.

В кабинете Дмитрия усадили на стул, и профессор стал водить над ним руками. Хмыкнув несколько раз, он принялся диктовать находившейся тут же молодой женщине какие-то данные.

– Молодой человек, прошу вас, положите руки на этот шар, – попросил профессор Дмитрия и указал на стоящий в углу на подставке шар размером с футбольный мяч.

Стоило только Дмитрию приложить руки к шару, как тот провернулся и начал менять цвет с серого на белый, потом коричневый, красный, а затем и вовсе стал радужным.

– Интересно, интересно, – бормотал профессор. – Лада, ты фиксируешь показания?

– Да, господин профессор, – проговорила женщина.

Мурыжили его долго, все что-то замеряли, то заставляли смотреть в одну точку, то разглядывать хаотичные рисунки разноцветных кубиков и найти там центр, то снова прикасаться к шару. Наконец все закончилось, и профессор предложил:

– Молодой человек, пока все, подождите в коридоре, я вам вынесу заключение.

Дмитрий вышел и сел рядом с отцом.

– Ну как? – спросил тот. – Что-то ты долго. Что говорят?

– Не знаю, – ответил тот. – Сказал подождать, вынесет сам заключение.

Ждать пришлось долго. Когда вдруг из кабинета профессора выскользнула его секретарь и позвала отца в кабинет, Дмитрий остался сидеть и волноваться. Отец появился из кабинета с каким-то ошеломленным видом, держа в руках несколько листов бумаги, и как-то странно посмотрел на Дмитрия.

– Что тебе сказали? – поинтересовался тот.

Отец почему-то оглянулся, словно боялся, что его услышат.

– Дома поговорим, мне сейчас некогда, и так полдня