Сестра грифонам - Джен Уильямс

– Ты считаешь Тайли историком, Белиза. А ее не интересуют титаны как таковые – по крайней мере, живые титаны. Ее интересует то, что она может сделать из их костей. И в Подземелье она надеется найти столько их останков, чтобы ей хватило на несколько десятилетий.

– Смотри, он летит.

Действительно, Феллдир взмыл в голубое небо и развернулся так, что свет заиграл на его серых перьях. Каэто вдруг пришло в голову: титан знает, что за ним наблюдают, и красуется перед ними.

– Ну что, Белиза, ты видела титана. Готова ли ты теперь говорить с ним?

Девочка подняла брови:

– Он летит к нам?

Через несколько минут Каэто убедился в своей правоте. Феллдир бесшумно, как кошка, приземлился на дальней стороне крыши и медленно направился к ним. Яркий дневной свет позволял хорошо рассмотреть его потрепанную одежду, латанные-перелатанные доспехи, крылья, седые до самых кончиков перьев. Длинные белые волосы на солнце неожиданно отливали перламутром. Голову отанима венчал крылатый шлем, мизинец на левой руке был все еще туго замотан тряпкой. «Будь он даже ростом с человека, – подумал Каэто, – его все равно никто не принял бы за одного из нас. Он явно нечто большее».

– Как и обещал, я принес тебе вина, – сказал Каэто вместо приветствия. – Это Белиза. Она очень хотела с тобой познакомиться.

К его удивлению, Белиза молчала, а когда он взглянул на девочку, то обнаружил, что она притихла, как мышка перед кошкой. Не то чтобы испугалась, просто застыла от потрясения и удивления. Еще бы, не каждый день увидишь такого великана.

– Ребенок, – произнес Феллдир. Он снял шлем и присел на край стены, не сводя с девочки янтарных глаз. – Зачем вы притащили сюда ребенка?

– Она моя помощница. Детство Белизы кончилось давно. – Каэто склонился над своим заплечным мешком и вынул оттуда бутылку вина.

Он не ожидал, что ему будет так не по себе. Кажется, он напрасно показал Феллдиру Белизу. И вообще зря взял ее сюда. Ему вспомнился изувеченный Риз, убитый прямо у них за дверью.

Дрожащими пальцами он вытаскивал пробку из бутылки, мысленно перебирая оружие, спрятанное в разных частях костюма: метательный нож в сапоге, отравленный кинжал в рукаве, заточенный крюк за поясом, пакетик со смертельным порошком, зашитый в рубашку. Пусть Феллдир только попытается причинить вред Белизе, и титан этого не переживет.

Тем временем девочка пришла в себя и достала из своего мешка три жестяных кружки. Одну она нервным движением поставила на стену возле Феллдира и отступила назад. Феллдир взял кружку – в его большой белой руке она выглядела кукольной. Каэто налил всем вина, и титан поднес кружку к губам.

– Не лучшее, что может предложить империя, – проговорил Каэто, – посланникам платят хорошо, но не настолько, а Тайли вино не по вкусу. Хотя, думаю, ты согласишься, что это неплохо.

– После пятисот лет без вина любое вино кажется нектаром, – ответил Феллдир.

– Ты не пил вина пятьсот лет? – спросила Белиза, обретая дар речи.

– Пятьсот лет назад Черный город сделала своим пристанищем банда воров, – сказал Феллдир. – У них было несколько бочек вина, хотя и очень плохого. Одну бочку я выпил сам, остальные отдал жукам. Жуки любят спирт.

– Ты убил их? – спросила Белиза.

– Воров? Конечно, – ответил Феллдир спокойно. – Это же мой долг. Твое вино, – он приподнял кружку, обращаясь к Каэто, – намного лучше того. В наши дни люди редко заходят в Черный город, а местные жители только чинят стену. Уж они-то ни за что не полезут внутрь. Но время от времени кто-нибудь проявляет излишнее любопытство… – Он пожал плечами. – Что ж, обычный человеческий недостаток.

– И ты убиваешь всех любопытных, кто заходит сюда? – спросила Белиза.

Похоже, она преодолела свой страх перед Феллдиром, и к ней вернулось ее естественное желание – задавать вопросы. Каэто пил вино и внимательно следил за титаном, готовясь дать отпор, если тот все-таки решит напасть.

– Да, – сказал Феллдир.

Он поставил кружку на стену, и Белиза тут же налила ему еще.

– Спасибо. Иногда люди приходят сюда на спор. Добром это для них не заканчивается.

– Разве нельзя просто прогнать их? – спросила Белиза, и в ее голосе прозвенела знакомая Каэто нотка упрямства. Ему стало почти жаль титана. – Тебе это легко, ты же такой страшный.

– Они бы вернулись. По деревням и городам прошел бы слух, что вход в Черный город все-таки не является смертным приговором, и люди стали бы приходить сюда опять и опять – одни за сокровищами, другие в поисках ответов… – Он снова умолк и сделал глоток из своей кружки, а потом осушил ее одним залпом. – Я не могу нарушить свою клятву, дитя.

– Но мы же здесь, и мы любопытные. А ты сидишь с нами на солнышке и пьешь вино.

Титан отвернулся и стал глядеть куда-то поверх домов. Его прекрасное лицо в профиль выглядело печальным и даже потерянным.

Каэто открыл рот, чтобы спросить еще что-нибудь – сейчас настало самое время добиваться ответов, он видел это по лицу титана, – как вдруг в центре города зазвонили колокола, да так громко, что Белиза даже слегка подпрыгнула и пролила свое вино на пыльную крышу.

– Что это?

Феллдир вытянул руку в указывающем жесте. Огромная крылатая статуя в золотом шлеме медленно меняла цвет. Черный камень затуманился и посветлел – сначала ноги, потом все выше и выше, так что вскоре статуя стала белой, как алебастровая. И все это время невидимые колокола гремели и заливались в какофонии торжества и тревоги.

– Кажется, ваша ведьма совершила прорыв, – сказал Феллдир.

Часть третья. От Подземелья до Звездного Клобука

59

Если вы ищете мудрость Великого Твина-ловкача, ищите ее в историях о нем. Рассказывайте йенлинам о том, как он уговорил кракенов выйти из моря; о том, как он год и один день изучал тайны виверн, или о том, как он бросил вызов единорогам, этим тщеславным и опасным созданиям, и победил их. Он продолжает жить в нас, пока мы рассказываем о нем друг другу.

Символ веры грифона, начертанный на пике Серебряной Смерти Фионоваром Красным

– Ты еще видишь ее?

Инис кивнула и села на холодную землю. Кружилась голова. Красные нити судьбы мелькнули перед ней и исчезли. Фестус со встревоженным видом стоял чуть поодаль, у костра, разведенного девушкой еще раньше, и не сводил с нее внимательных зеленых глаз. Пошатываясь, Инис поднялась на ноги и устало закуталась в мех. Оба закоченели от холода, и она знала, что ей нужно провести у огня не