Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Шарль, все хорошо. Все в порядке!

– Что – в порядке?! – прошипел полудракон. – Что в порядке? Я же вижу, что тебе – плохо!

Это было чистой правдой.

– Это из-за него?! Да?!

Полудракон был в бешенстве. И я наконец поняла, почему Альфонсо не хотел его отпускать. Сколько бы лет ни прошло, сломать Шарля ему не удастся. Никогда. Все равно дракон будет шипеть и бить хвостом. Защищая тех, кто ему дорог.

– Это из-за всех сразу, – вздохнула я. Сделала шаг вперед и взяла дракона за руку. – Поедем домой? У меня был тяжелый вечер. Сплошные моральные уроды и ни одного светлого момента. Вот я и вымоталась до беспредела.

– А дома объясни своему… приобретению, – процедил Мечислав нарочито мерзким тоном, – что если он будет скалить зубы на твоего хозяина, то быстро их лишится.

Если бы мне дали пощечину – и то было бы легче. Хозяина?

Мразь!

Я смерила вампира презрительным взглядом. И повернулась к Шарлю. Вовремя. Еще секунда – и он бросился бы в драку.

Я положила руку ему на грудь.

– Идем отсюда. Не пачкай руки.

Полудракон обнял меня за плечи.

– Хорошо, Юля. Едем домой.

Мечислав не пошел провожать нас.

Во внутреннем дворике ждал тот же самый джип. За рулем – Глеб. Рядом – Константин. Шарль загрузил меня на заднее сиденье и сел рядом. Взял меня за руку – и крепко сжал. И не отпускал всю дорогу до дома.

Я молчала.

Говорить не хотелось.

Хозяин… и я сама дала ему это право… что же мне с этим делать?!

Господи, какая же я дура.

Жаль, что я узнала это так поздно.

* * *

Ирида проводила взглядом вышедших людей. Хотя… Шарль был человеком только наполовину, а Юля… Ирида сказала бы, что та была человеком. А вот что она сейчас такое… а знала ли она сама? И можно ли это определить?

Но это – потом. А сейчас…

Мечислав так и стоял посреди комнаты соляным столбом.

– Славка, ты с ума сошел?

Вопрос вампирши разбил его оцепенение. Мечислав сверкнул глазами.

– Я полностью в здравом уме и твердой памяти. Доказать – или на слово поверишь?

– Можешь не доказывать, – отрезала Ирида. – Не поверю. Ты никогда себя так не вел.

– С меня никогда настолько и не доводили!

Взбешенный вампир схватил первое, что попалось под руку, и запустил в стенку. Первым оказалась многострадальная электронная книжка. Она сказала «бдамс» и рассыпалась на составляющие.

– Что ж это такое?!

– Не знаю. А чем она тебя так разозлила?

– Чем?! Да уж нашлось чем!

Вампир почти шипел. Его действительно разъярило, что Юля, после всего, что между ними произошло, ведет себя так, словно ничего не случилось. Да еще и…

О черт!

Его что – разозлило, что она прикасается к другому мужчине?!

И плевать, что это – искалеченный полудракон! Три раза плевать с Останкинской башни!

Как она вообще могла?! Как у нее только совести хватило приравнять его к Альфонсо да Силва?! Или Годвину с Глорианной?!

Чуть успокаиваясь, Мечислав отлично понял – его разозлили тоска и отвращение, прозвучавшие в голосе женщины. Он как-то привык к другим эмоциям после секса. К восторгу, обожанию, преклонению, попыткам добиться еще и еще, даже к слезам и стонам на тему: «как же я теперь»… но вот так?!

Сначала – абсолютное отрицание всего, что между ними было, а потом…

«Сплошные моральные уроды и ни одного светлого момента».

И как вам это нравится?!

Стерва!

Ей-ей, окажись здесь Юля, он бы просто ее выпорол как сидорову козу!

– Слава, я тебя не узнаю.

На любого другого Мечислав сейчас огрызнулся бы чем-нибудь тяжелым. Но не на Ириду. Своей абсолютной преданностью она заслужила еще и не такие права.

Да и поговорить хоть с кем-нибудь хотелось.

– Я сам себя не узнаю.

– Угу. У вас что-то было?

– Было.

Ирида кивнула.

– По полной программе? – и дождавшись подтверждающего кивка, покачала головой. – Тогда мне совершенно непонятно, что происходит. Ты же совсем по-другому действуешь на женщин?

– Я тоже так думал.

Мечислав поколебался еще несколько секунд, а потом честно выложил Ириде все, что произошло между ним и Юлей за закрытой дверью кабинета. Все-таки она женщина, и Юля вроде бы женщина… так, может, одна поймет извращенную логику второй?!

Ответом ему было молчание. А потом женщина покачала головой.

– Славка, ты с ума сошел! Она тебе никогда этого не простит! Я бы в жизни не простила!

Вампир вздохнул – и опустил голову.

– Я себя не контролировал.

– Вот так и надо было объяснить. Извиниться. Покаяться. А ты?! Хозя-аин, – издевательски протянула вампирша. – Да я бы за одно это тебе зубы вышибла. Сама!

– Не забывайся! – полыхнули неистовой зеленью глаза Мечислава.

Но Ирида не отвела взгляда.

– Главное – ты не забывайся. Особенно когда разговариваешь с Юлей. Она этого не заслужила.

– А что она заслужила? – поинтересовался вампир, постепенно приходя в себя.

– Может, благодарность? – предположила Ирида.

– Да? А ты в курсе, что она сегодня сделала со всей делегацией?

– Да. И что? Годвин и Глория сами напросились. Здесь – без претензий. С Альфонсо чуть сложнее, но он все равно никому не признается, что его скрутила сопливая человеческая девчонка.

– А что он попытается сделать с этой девчонкой? Я и проследить за ним не смогу. Права не имею.

– Зато можешь приставить к ней охрану.

– Уже.

– Тогда приставь еще! Сейчас Юля – наше самое слабое место! Она – все равно человек. И уничтожить ее, похитить, да что угодно – легче легкого. А она спокойно ходит по улицам и рядом с ней только этот Шарль…

– Он – полудракон.

– И что? Судя по всему, он – неполноценный полукровка, иначе не оставался бы в услужении у Альфонсо. Побереги ее! Вы сможете выяснить все ваши отношения… рано или поздно, но для этого надо остаться в живых!

* * *

Дома было тихо и спокойно. Я сразу направилась в ванную. Почему-то после выходки Мечислава ужасно хотелось вымыться с ног до головы. С хлоркой!

Теплая вода текла по лицу. Струйки игриво щекотали губы, заползали в уши, дразнились – и с жалобным стоном падали на дно ванны, чтобы через мгновение навсегда исчезнуть в недрах канализации.

Я кое-как вымыла голову, накрутила чалму из полотенца – и взглянула в зеркало.

И тут меня пробрало.

На шее у меня явственно виднелся след вампирских зубов.

Я всхлипнула – и со стоном осела на пол в ванной. Господи, ЗА ЧТО?!

Воспоминания явственно и живо поплыли