Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский

Я хотел добавить, что Анечка позволила мне свою шубку в гардеробную сдать, но передумал. Начнёшь, как Ряба, языком молоть, и вляпаешься в историю, куда худшую, чем со Скрипицыным. Да и не дело свои успехи с девушками оглашать, тем более, если ничего не знаешь про них.

— Может, у неё уже есть жених, поэтому и боится компрометации? — выдвинул я свою версию. — Или отец очень строгий? Какая-то причина должна быть?

— Анна живёт у родной тётки, — поделился информацией Морозов. — Родители остались в Питере. Её отец занимает какую-то важную должность в военном министерстве. Но вместе с дочерью послал нескольких телохранителей. Мне известно, что здесь у неё жениха нет. Может, в Питере…

— Братья-сёстры есть?

— Двоюродные братья точно есть, — кивнул Андрей.

По коридору разнёсся оглушительный звонок, приглашающий студентов в аудитории. Пришлось прервать увлекательный разговор. Во время лекции я то и дело бросал взгляд на Палей, сидящую в правом ряду вместе с княжной Волконской. По сравнению с фигуристой старостой она выглядела худенькой, почти как подросток. Длинные ресницы то и дело трепетали, когда она опускала взгляд к раскрытой тетради и делала какие-то записи. Не сказать, что Анечка меня заинтересовала как женщина. У меня почему-то в сердце зашевелилась нежность к ней, как к младшей сестрёнке. А она и в самом деле чем-то походила на Иринку.Стройная, как былинка, худенькая, с проступающими лопатками, как будто в родительском доме её плохо кормили. Может, болеет? Какой-нибудь магический недуг, например. С обычными хворями Целители справляются на раз. А вот болезни магического происхождения гораздо тяжелее поддаются лечению. Подперев подбородок ладонью, я задумался, глядя на склонившую голову Палей, и упустил момент, когда она посмотрела в мою сторону. Сердито сверкнула тёмными зрачками и отвернулась. Но щёчки-то заалели! Я улыбнулся и, чтобы не смущать девушку, полностью сосредоточился на лекции. Профессор Штейн, который вёл «Римское право», слыл человеком сухим и педантичным. На занятиях он требовал от студентов точности в высказываниях и цитатах. Ляпнешь что-нибудь не так, потом всё аукнется на зачётах и экзаменах. Настоящий немец, любящий «орднунг».

Большая перемена начиналась после третьей пары, и огромная столовая наполнялась гулом оголодавших студентов. Я сразу обратил внимание, что разделения на сословные кластеры здесь не приветствовалось. Меню было одинаковым для всех. Разнообразие блюд поражало. На длинном раздаточном столе размещались первые и вторые блюда из трёх-четырёх наименований, салаты, десерты и разнообразные напитки. Выбирай на свой вкус. Если хочешь, чтобы тебе приготовили что-то по индивидуальному заказу, нужно заранее обговорить меню с кухонным администратором и оплатить услугу.

А вот рассаживались студенты в большей степени по сословному признаку. Аристо занимали самые лучшие места — возле широких окон, на которых стояли горшки с зеленью, колыхались полупрозрачные тюли. Середину столовой прочно держали «магнаты» и «купцы». Ну а остальные довольствовались дальними столами, задвинутыми куда-то к дальней стене.

Понимая, что сходу качать права, почему я не могу сидеть возле окна и греться под лучами солнышка, не стоит, пристроился к уже сбитой компании: Демидову, Строганову, Морозову, Рябе и Глебушке Абрамовичу. Болтая о разных пустяках, мы неспешно насыщались, когда к нам подошёл какой-то долговязый парень в форменном университетском костюме, на котором посверкивал значок с цифрой «4». Высокомерно поглядывая на нас сверху, спросил:

— Кто из вас Дружинин?

— С какой целью интересуешься? — сразу же спросил Ряба.

— Разговор есть, — скупо ответил парень. — Уважаемые люди хотят поговорить с Михаилом.

И поглядел на меня, ожидая ответа. Нетрудно догадаться, что среди большого количества студентов сидящий за столом человек в «неформатном» костюме, который так и остался на мне после поездки в клуб, и есть Дружинин Михаил Александрович.

— А уважаемые люди совсем не уважают личное время обедающего человека? — Рябе, оказывается, палец в рот не клади. Очень дерзкий парень, не боится идти на обострение. — Почему бы им не поговорить минут эдак через двадцать?

— Так никто и не настаивает, чтобы господин Дружинин прямо сейчас изъявил желание поговорить, — вывернулся долговязый из непростой ситуации. Он явно не хотел идти на обострение, но волю своего хозяина — вероятно, это был один из свитских — выполнил. Передал его слово, получил ответ. Молодец, соображает.

— Через двадцать минут, — я едва сдержал улыбку, — буду ждать в вестибюле главного корпуса. Вас устроит это место?

— Возможно, — дипломатично ответил парень. — Я передам ваше пожелание. Через двадцать минут в вестибюле. Приятного аппетита.

Он развернулся и пошагал в сторону стола, за которым сидело пять человек, делавших вид, что увлечены поеданием гуляша.

— Что скажете, сокурсники? — поинтересовался я, уничтожая тефтелю. — Меня приглашают на «прописку» или хотят познакомиться?

— Думаю, всё же о «прописке» разговор пойдёт, — задумчиво ответил Демидов.

— Как она проходит? — деловито спросил я, принявшись за вторую тефтелю, обмакивая кусочки в густом соусе.

— Нужно продержаться против опытных фехтовальщиков университета пятнадцать минут, — ответил всезнающий Ряба. — Но не думай, что будешь драться тет-а-тет. Тебя возьмут в кольцо и начнут поочерёдно атаковать, меняя друг друга каждые две минуты, а то и одну. Там короткий интервал. Темп просто бешеный, почти никто из первокурсников не выдерживает. Доспех слетает — ты проиграл.

— Ну и в чём смысл продержаться четверть часа, если никто не может уложиться в этот интервал? — пожал я плечами. — Допустим, у меня получилось. Мне значок победителя дадут? За руку самые знаменитые студенты-аристо будут здороваться? Какой-то же цимес в этом должен быть? И как относятся к тем, кто не уложился во времени?

— Это традиция, в которой ты должен показать своё мужество, умение владеть клинком, — сказал Андрей. — Не обязательно побеждать. Да и не сможешь ты, несмотря на свою выучку. Я, например, не смог. Мой доспех развалили на третьей минуте. Говорю, это такая жуткая карусель, что твой мозг просто перестаёт воспринимать действительность. Ты просто не знаешь, на чей удар отвечать. Прыгнешь на одного, а тебе защиту со спины вскроют.

— То есть все выступают в магических доспехах? — уточнил я, принявшись за компот.

— Конечно, — кивнул Ряба, допивая чай. — Иначе по дурости можно покалечить соперника или самому получить рану, дай бог — не смертельную. Кому нужны проблемы с