Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я вздохнула. Мне не хотелось посвящать отца в подробности наших взаимоотношений, поэтому я просто кивнула и продолжила:

— Удалось узнать что-то о Стихии в ледниках?

— Фон там странный. Я с еще несколькими сильными драконами попытался усмирить стихию, но стало только хуже: наша магия проходила глубоко внутрь, а морозная буря лишь усиливалась.

— Знаешь, о чем я подумала: а что, если нельзя было разрушать ледники? Они — часть устоявшегося климата, так с чего Уле взял, что от них нужно избавиться? Он мог только навредить.

— Мы тоже обдумывали этот вариант, — кивнул отец, — но доказательств этому пока не нашли. Лишь исследования геомагов, доказывающие, что таяние ледников способно изменить климат всего материка и привести к катастрофе.

Я вздохнула и прикусила губу. Выставлять себя глупым ребенком не хотелось, но фейри… они пришли к нам из другого мира тысячу лет назад, их магия — другая, более тонкая, они чувствуют изменения в природе. Так может, их сказки не вымысел, а реальность?

— Ты помнишь сказку о Снежной владычице, что нам с Яром рассказывал Крепыш перед сном?

— Они знают много сказок, и половина из них — былины и легенды.

— Да, именно это и заставило меня задуматься. В этой сказке Владычица пытается сдержать огненного монстра. Что, если этот монстр — мощное заклинание Уле, вышедшее из-под контроля? Стихия пыталась его остановить, но ей нужна была помощь — поэтому она хотела наделить большей магией ледяных драконов, ведь драконья магия — это не просто направление, это суть. Огненная, ледяная — не так важно. Мы прямые проводники этой магии. Но… даже мы не выдержали её потока.

— То, что назвали проклятьем, могло быть даром, который род не выдержал, — задумчиво откликнулся отец и потарабанил пальцами по столу. — В этом есть смысл, Рика. Я поговорю с его величеством Торнбёргом.

— И еще кое-что… У Вейлана была сестра, Хильда Инвергард. Она — неприкаянная душа, уверенная, что является нимфой. Но бабушка уверяет, что не знакома с ней и не она забрала её душу.

— Что это значит? Не совсем понимаю, какое отношение…

— Что, если это тоже связано с ледяной магией? Я не знаю. Но в той сказке…

— Я тебя понял, Рика, — вздохнул отец, и я смутилась. — Я поговорю и с фейри, и с семьей Инвергард. Спасибо.

Я чувствовала легкое смущение, поэтому просто ответно поблагодарила и поспешила уйти. Ссора с Вейланом тяготила.

— Не волнуйся, Рика, все наладится. Главное, что теперь мы точно знаем человека… то есть дракона, который сможет нам помочь, — пыталась приободрить меня мама за завтраком, но я вновь и вновь возвращалась мыслями к сказке.

И к Вейлану. Каждый день тоска нарастала. Моя магия почти стабилизировалась, но теперь я сомневалась, насколько мне нужно возвращаться в Стенфрид. Я уже не знала, ждет ли меня там кто-то.

На пятый день я устала от своей тоски и вернулась в Раманскую академию: практики я посещать не могла, а вот теорию послушаю. В академии меня встретили неоднозначно. Студенты были удивлены моему раннему возвращению и списывали на то, что я не выдержала суровой программы ледяной академии.

И многие поговаривали, что Инвергард — мой истинный, некоторые даже сочувствовали мне, но не искренне, а скорее насмешливо. Мол, как тяжело быть зависимой драконицей. Это ужасно раздражало!

Ведь я знала, что привязана не только я, но и Вейлан…

— Так и знала, что долго ты там не продержишься, — улыбнулась Астрид и крепко меня обняла, когда мы встретились в столовой. — И не потому, что ты не успевала бы по их программе, вовсе нет: в твоих знаниях и умениях я не сомневаюсь, просто… там ведь далекий Стенфрид, а здесь, в Рамании, твой дом.

Больше нет. Я вдруг отчетливо поняла, что точно знала, где находится мой дом: там, где Вейлан. Без него любой уголок мира стал холоднее и агрессивнее, даже более теплая Рамания. Вот только как теперь доказать это Вейлану?

И нужно ли мне что-то доказывать? Он взрослый человек, и это его выбор. Он старается для меня… но, может, лучше спросить у меня самой, чего хочу я? Нельзя делать выбор за другого человека, даже из благих побуждений!

— А что для тебя дом? — спросила, когда мы садились за столик с полными подносами еды.

— Дай-ка подумать. Наверное, это там, где запах вкусной и свежей еды, особенно — бабулечкиных пирожков. Там, куда можно вернуться, когда тебе грустно и одиноко; то, что согревает тебя в самые северные морозы. В доме тебя всегда любят и ждут.

Любят и ждут…

— Всё, что ты перечислила, относится к людям, а не к месту. Значит ли это, что дом — это родные люди? Люди, способные поддержать тебя, когда весь остальной мир отвернулся.

— Думаю, так, — радостно кивнула Астрид, но улыбка быстро пропала с её лица. — Рика, неужели ты обрела дом в Стенфриде?

Я призадумалась. Вейлан никогда не бросал меня. Всегда приходил на помощь. Ему было плевать, что обо мне думают. Он защищал меня даже перед моим отцом! А противостоять его величеству Максимилиану могли немногие.

— Я не уверена до конца, Астрид, но, кажется, я нашла того, с кем смогу создать дом, — пояснила я. — И ты его знаешь.

Гномка прищурилась.

— Вейлан Инвергард⁈ — уточнила она и, не получив ответ, констатировала: — Ты все-таки в него влюбилась! А как отпиралась… он — твой истинный?

— Давай не будем об этом. Ты ведь знаешь, что магистр Фаут ненавидит, когда опаздывают!

Астрид поморщилась и закатила глаза.

— Когда он уже уйдет на покой? Куда-нибудь в глухую деревушку, разводить, например, пчел. Мед должен пойти ему на пользу и немного смягчить.

Я коротко рассмеялась, и мы вместе поспешили на лекцию. Как назло, лекции по истории у магистра Фаута почти всегда стояли в расписании первыми, а он терпеть не мог опозданий.

Но чем больше я проводила времени в РАМе, тем чётче осознавала, что все в академии напоминало о Вейлане. Когда спешила на последнюю лекцию, застыла, выглянув в окно. Взор упал на дорожку между общежитием и основным зданием. Я вспомнила, как впервые встретилась с Инвергардом. Сейчас я почти уверена, что, когда он отпустил меня и я упала на лед, он использовал магию, чтобы смягчить моё падение. Мне действительно было