"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

— Когда Хищные Джунгли только появились, поглотив многие существовавшие ранее в глубине нашего материка государства, то были они куда активнее, чем сейчас и активно лезли как на склоны гор, так и в подземные катакомбы. А потому твои дальние родичи реально опасались того, что в своих твердынях тупо зачахнут, будучи не в силах высунуть нос наружу, не будучи погребенными под лавиной буйной плотоядной зелени. Сидеть в осаде они могли веками, но дальше то чего? Ни промышленности нормальной им было в подобных условиях не создать, ни сельского хозяйства, ни торговли… — Вместо риамца ответила Шана. — Вот и решил Подгорный Сейм подготовить себе плацдарм в более спокойных землях, где плотоядные ходячие деревья с агрессивными хищными кустами сотнями тысяч из земли не лезут каждую весну, а разрозненные и примитивные по их меркам человеческие племена даже без нормальных крепостей умудрились как-то два первых Погружения пережить. Коротышки собрались с силами и пробили дорогу к морю через живые леса, взяли местные народы под свою руку, создали Башню да прочие мелкие поселения…А потом Хищные Джунгли вдруг взяли и успокоились, за какую-то пару лет став куда как менее опасными и даже отступив с горных склонов, пещер и прочих мест, где крупным растениям вообще-то не сильно комфортно. И вектор приложения сил бородатых коротышек быстро сменился с покорения новых территорий на расчистку старых владений, где гномы под себя тысячи лет инфраструктуру выстраивали. Лишившиеся хозяев сокровища, лежавшие среди руин уничтоженных поселений, опять же прибрать к рукам стоило пока кто другой не успел…А там грянуло Третье Погружение, и Риам поднял свое восстание…

— Не Риам, а Вечные, вернее те, кто стал ими в будущем, — поправил Зак бывшую служительницу упомянутого божественного кровососа. — Сейчас не принято об этом говорить, но он вообще-то был не единоличным лидером восстания, а лишь одним из наиболее влиятельных представителей того сообщества людей-волшебников, которое сложилась под властью гномов, и которое коротышки во время Погружения решили ликвидировать, вкупе с большинством прочих высокопоставленных данников, ибо по мнению Подгорного Сейма слишком уж много воли набрали осмеливающиеся спорить с бородатыми танами человечишки.

— Был бы он лишь одним из многих и не сумел бы убить правившего прибрежными владениями гномов полубога Даржавидаля и поглотить его плоть и его силу, в свою очередь вознесясь к божественности, — внезапно возразила Заку замаскированная эльфийка. — И уж тем более не сумел бы пережить гнев его отца, который в прямом смысле слова старше корней нашего мира.

— А был бы Риам единоличным и полновластным правителем всех восставших, то не пришлось бы ему делиться кровью полубога с соратниками, которые и стали первыми из Вечных, испив этой эссенции мощи. — Зак упорно стоял на своем. — И проклятие Владыки Самоцветов, пытавшего обратить плоть убийцы сына снегом, а глаза углем, он не отразил единолично, а растянул на всех присягнувших ему магов, вождей и даже простых солдат, из-за чего побелела их кожа и волосы…И из-за чего мало кто из первого состава Вечных смог протянуть больше сотни лет после своего триумфа несмотря на то, что войска Подгорного Сейма сидели в своих крепостях, не рискуя покидать родные владения во время Погружения.

— От некромантии и магии тьмы они поседели! Проклятием Владыки Самоцветов досталось-то действительно многим, но это не потому, что Риам его на других растягивал, а потому, что озверевший от злости бог, которому лезть в драку самолично другие небожители запретили, убийц своего сына не ленился проклянуть ни всех вместе скопом, ни поименно, если лидеров восстания брать. — Выскомерно фыркнула замаскированная эльфийка. — И чтобы не передохнуть как вытащенные из воды рыбы, начали победители активно пить чужие жизни и даже души, начав с пленных гномов и оппозиции, а закончив теми своими сородичами, кто оказался слишком слаб и недостаточно полезен. А гибли первые из Вечных по тем же причинам, по которым и сейчас их нередко в Башне под жертвенный нож пускают. Одни от темной магии обезумели и были прирезаны своими товарищами от греха подальше, вторые переоценили свои силы и либо сами свернули себе шеи, либо были казнены Риамом за провал какого-то важного дела, третьи пали жертвами политических интриг, ведь общество упырей это тот еще гадюшник…Я знаю, о чем говорю, мой дед едва-едва успел слинять от бывших коллег и товарищей по оружию. А не успел бы — его бы и судили, и приговорили, притом совсем не за его вину…

— А ну цыц! — Оборвал я спор, который являлся весьма занимательным, но совершенно неуместным. — Нашли время спорить о переходе исторических личностей в теологические сущности! Хорошо еще, что дорога пустая…Молчать, смотреть по сторонам и не привлекать к себе лишнего внимания! Мы тут не на прогулке!

Вход в город не охранялся по той простой причине, что из-за отсутствия стен и порядком разросшихся предместий проконтролировать прибытие и убытие путешественников тупо не представлялось возможным. Стражников все кому не лень тупо обойдут, да и на телеге в принципе объедут, если не оцепить служителями закона весь населенный пункт по периметру. И потому власти населенного пункта брали налоги не с путешественников, а с тех, кто останавливался с грузами на постой, закупался товарами или же чем-нибудь торговал на территории Рамвита, нещадно штрафуя и даже полностью конфискую имущество у тех хитрецов, кто осмеливался сунуться внутрь без разрешительной бумажки, свидетельствующей об уплате положенной мзды. Во всяком случае, так действовали предыдущие власти, а насчет методов оккупационной администрации пока твердой уверенности не имелось — бои на данной территории прекратились относительно недавно, и потому здесь вовсю действовали законы военного времени, фактически дарующую легитимность любым поступкам победителей. Ну, или почти любым.

— Прибью! По земле тонким слоем размажу! Прокляну-у-у!!! — Первый из встреченных нами ящеров ловить шпионов или присматриваться к подозрительным наемникам точно не мог. Был занят. Его избивали, причем отнюдь не шуточно. Беловолосая женщина в неопределенного возраста между тридцатью и сорока, облаченная в странное зеленое платье, обильно украшенное вышивкой в виде листиков, цветочков и каких-то ягод, натуральным образом дубасила высокого людоящера молодым деревцем, судя по всему вырванным из земли вместе с корнями. Только комки грунта при взмах в разные стороны разлеталась. Однако прямоходящая разумная рептилия, покрытая поверх родимой чешуи мантией, подозрительно смахивающей на одеяния воинствующей риамки, звать на помощь или отбиваться, пуская в дело висящий на поясе клинок, даже не думала. Только закрывала голову руками и удивительно ловко уклонялась от ударов, каждый из которых мог бы переломать простому человеку