Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

на похоронах и видела тело в гробу, причём она ни на мгновение не усомнилась в том, что это была именно Ортанс. Как это может быть? Почему после похищения её родня поспешила объявить о её смерти и устроить пышные похороны, вместо того, чтоб заявить об исчезновении?

— Ты думаешь, они замешаны в этом? — насторожился Венсан. — Нет, я не имел с ними дела, но, может, они вошли в сговор с теми бандитами?

— Что это были за бандиты?

— Не знаю. Ко мне явилась некая особа…

— Дама? — деловито уточнил Марк.

— Именно, дама! Довольно красивая, белокурая, в платье с кружевной отделкой. Она спросила меня об Ортанс, но я тогда вспылил и стал гнать её. Но потом как-то так получилось, что я выболтал в гневе всё, что я чувствую и думаю. Она как-то ловко вытянула из меня это, а потом спросила, не должна ли девица ответить за нанесённую мне обиду. Она говорила так, что её слова проникали мне в душу, бередя самые болезненные раны, она распалила во мне чувство мести и предложила доставить Ортанс в мой замок. За скромную плату. Плата была не такой уж скромной, но и не разорительной для меня. Я согласился.

— Она представилась тебе?

— Она сказала, что её зовут Мод де Верен. Мне ещё тогда это показалось странным, словно она сама выдумала это имя, чтоб оно звучало красиво и интригующе. Но я не стал ничего уточнять. Только сказал, что отдам деньги, когда Ортанс будет у меня. Через несколько дней приехала чёрная карета, из которой два мужчины с замотанными до глаз лицами вытащили перепуганную Ортанс. Она была здорова, даже не связана, скорее, парализована страхом. А увидев меня, разрыдалась и не успокоилась, пока спустя три дня я не сказал ей, что отвезу её домой.

— Сколько ты им заплатил?

— Тысячу серебряных дукатов.

— Это примерно полторы тысячи марок. Что это была за карета?

— Обычная, без украшений и гербов. Такую можно нанять на постоялом дворе. Запряжена чёрной лошадью, тоже обычной.

— Сможешь подробно описать этих негодяев? Рост, одежда, особые приметы.

— Думаю, да.

— Ладно, — Марк поднялся. — Полагаю, твоя красавица уже успокоилась. Пойдём, поговорим с ней.

Ортанс, действительно, уже не плакала. Она сидела за столом в нарядной, полной красивых безделушек гостиной Мадлен и пила настой успокаивающих трав из большой фарфоровой чашки. Сама Мадлен сидела рядом, сочувственно глядя на неё, но увидев входящих мужчин, сорвалась с места.

— Марк, немедленно арестуй этого негодяя! Он похитил Ортанс и держал её взаперти!

— Я знаю, — проговорил он, пройдя к столу, и сел напротив девушки.

Он заметил, что, подняв глаза и увидев де Нера, она совсем не испугалась и не смутилась, а только как-то горестно смотрела на него.

— Марк, надеюсь, ты не собираешься спустить ему это только потому, что он твой друг? — спросила Мадлен, встав рядом с мужем.

— Успокойся, дорогая, — попросил он. — Сядь, и давай всё обсудим!

— Что здесь обсуждать? Он негодяй и преступник! Ты должен его арестовать?

— На каком основании? Я не веду расследование, у тайной полиции пока нет к нему претензий…

— То есть, ты позволишь ему сбежать?

— Кто сказал, что он собирается бежать? Для этого ли он пришёл ко мне и всё честно рассказал? Как я понял, он действительно нанял кого-то для похищения этой девушки, но не тронул её и пальцем. Он сам привёз её в Сен-Марко и просит меня помочь ей вернуться домой с наименьшими репутационными потерями.

— И что? — Мадлен села рядом и, обиженно поджав губки, взглянула на него. — Теперь можно его простить?

— Не наше с тобой дело прощать его. Он виноват лишь перед мадемуазель де Рокруа. Если она пожелает подать на него жалобу, то ей будет дан законный ход. Граф де Нера заверил меня, что примет любой приговор суда и назначенное ему наказание. Но меня сейчас беспокоит не это.

— А что тебя беспокоит?

Марк жестом подозвал Венсана и указал ему на свободный стул.

— Меня беспокоит, что родственники твоей подруги, вместо того, чтоб заявить о её исчезновении, объявили о её смерти и даже кого-то похоронили.

Мадлен нахмурилась, а потом озабоченно взглянула на Марка.

— Это действительно странно.

— Давайте разбираться, — удовлетворённо кивнул он. — Мадемуазель, скажите мне, что произошло в день вашего бракосочетания?

— Я толком и сама не знаю, — проговорила она, поставив перед собой чашку. — Я с утра была очень взволнована, и когда надевала свадебный наряд, у меня дрожали руки. И Луиза, это моя мачеха, дала мне кубок с таким же отваром. Я успокоилась. Потом, по дороге в храм мне очень хотелось спать. Я подумала, что сейчас усну. Но мы приехали, я выбралась из кареты, с трудом поднялась по ступеням… А дальше всё как в тумане. Я ещё помню голоса жреца и Антуана, а после… Я, кажется, упала. А очнулась уже в какой-то карете. Напротив сидел человек в тёмной одежде и смотрел на меня. Я очень испугалась, потому что его лицо было закрыто тряпкой до самых глаз, но он меня успокоил, что это лишь для того, чтоб впоследствии я его не выдала, потому что убивать меня никто не собирается. Он сказал, что мне следует вести себя хорошо, и тогда у него не будет причин делать мне больно. Я была так напугана, что забилась в угол и даже, когда мне принесли еду, не стала её есть. Но мне очень хотелось пить, и потому я взяла чашу с водой, выпила и снова уснула. Проснулась, когда мы уже подъезжали к замку… — она посмотрела на Венсана и он отвёл глаза.

— Значит, вас опоила, скорее всего, ваша мачеха?

— Нет-нет, — замотала головой Ортанс. — Она всегда была очень добра ко мне! Мы были как подруги! Да и зачем ей?

— Ради наследства.

— Невозможно! Она получила после смерти отца значительную сумму, дом в Труа и все драгоценности, которые он ей дарил. Но она не может претендовать на его наследство, доставшееся мне.

— А ваш супруг?

— Антуан? — она как-то испуганно взглянула на Марка. — Не думаю, что он сделал бы это. Он очень сильно меня любит.

— Кто он такой?

— Барон де Кларен.