Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

сдерживая слезы. Боль разрывала изнутри, словно желала оставить меня не цельным человеком, а разбить на кусочки, которые бы приходилось сшивать между собой. Буду ли я когда-нибудь прежним?

Найлса уже оттащили, но теперь на скуле Йостена красовался синяк. Парни пытались прийти в себя. Уверен, сейчас все мысленно прикидывали, сколько осталось выживших.

— Нам с Эскилем позволили спасти всех, кроме… — Йостен посмотрел на меня, — кроме наследника. Но я не смог тебя оставить. Несмотря ни на что, ты мой брат.

— Брат… — повторил я тихо. — Разве братья убивают родителей друг друга?

Мне было больно. Причем не только за короля и королеву — их величества сами вели политику отстраненности, будучи уверенными, что их власть ничто не способно пошатнуть, — но и за Торинов. За тех, кто поддерживал королевскую семью. Теперь они все… погибли.

— У меня не было выбора, Вейлан, — в привычной раздраженной манере откликнулся Йостен, но на этот раз в его голосе сквозили и боль, и сомнение. — Я и так ослушался отца и спас тебя. Пришлось надеть на тебя антимагические браслеты — они подавляют и твоего дракона, а под этими льдами тебя и вовсе нельзя почувствовать. Не хочу, чтобы отец знал, что ты выжил.

— А если узнает — убьет? — уточнил я и поднялся.

Мы действительно находились в каком-то снежном мешке. Но я не обратил на это внимание с самого начала, больше увлеченный своей внутренней болью. Теперь же я взглянул на браслеты — они мощнее тех, что я носил, чтобы не дестабилизировать огонь Рики.

— Не знаю, — тихо ответил Эбб.

Найлс стоял в кругу братьев, обхватив себя руками и раскачиваясь с пятки на носок. Он словно пытался забыться в этом трансе. Он был единственным ребенком в семье и теперь остался сиротой. Конечно, у него еще есть тети и дяди, бабушки, но… все равно — потерять родителей слишком сильный удар.

Что дальше? Я не имел понятия. Мне не было страшно за себя, мне было больно за все произошедшее. Кровь, смерти… это слишком суровое наказание для Стенфрида. Проклятый род… от нас попытались избавиться, но Йостен в итоге не смог совершить решающий удар, а ведь в этом и был весь смысл — задобрить стихию.

Вот только за последние две недели, изучая архивы, мы осознали, что дело не в нас. Не в стихии. Раманские тоже помогли, дали нужную подсказку. Отец Найлса и он сам раскрыли сети над ледниками и почувствовали знакомую магию. Мы попытались нейтрализовать заклинание, но не получилось.

Внезапно Найлс рассмеялся. Так громко, безумно, что я испугался за него. Мы все остановились, сочувственно глядя на брата. Все мы как один были пришиблены происходящим, но он — сильнее всех.

Я пострадал за грехи своего отца, за свой проклятый род, а он… всего лишь за поддержку? Это было слишком несправедливо.

— Найлс…

— Так, значит? — хмыкнул он и посмотрел на Йостена. — Мы в ледниках… теперь понятно, где скрывалась оппозиция, — недалеко от источника заклинания Уле Торина, которое вы, разумеется, не чувствуете. Зато чувствую я.

— Найлс…

— Вейлан, неужели ты не чувствуешь злость? Несправедливость? Они не знали всей правды, что знаем мы! Это не твой род виноват… твой род был источником для силы стихии! Она просила вас о помощи, и вы не смогли её оказать — да, но все это началось из-за моего предка и Камаи. В перевороте не было необходимости. Максимум — в публичной казни всей моей семьи…

— Не говори так, — одернул я его. — Мы бы никогда не пошли на такой шаг…

— Вы не пожертвовали малым, чтобы выиграть инициативу, и теперь под обломками дворца куча трупов! — сошел на крик Найлс, и его глаза полыхнули ледяным отсветом. — Так пусть же и остальные погибнут!

— Найлс, нет! — только и успел крикнуть я и броситься вперед.

Но было поздно. Найлс уже потянулся к заклинанию Уле Торина, и… земля затряслась. Точнее, не земля, а льды. Вековые льды начали терять опору, ведь отныне огненный смерч усилился. И стихия больше не способна его остановить.

— Что ты наделал?.. — прошептал я разочарованно, а Найлс начал истончаться, превращаясь почти в бестелесного духа, а после ушел под лед.

— Что происходит? — Эскиль вскинул на меня растерянный взгляд.

— Все это время стихия сдерживала подо льдами мощное огненное заклинание, созданное Уле Торином и Эрингом Камаей. На этой почве они и поссорились. Полагаю, после того, как поместили заклинание под лед. Ледяная стихия сама пыталась его остановить, но… тщетно. Наш род стал сильнее потому, что она пыталась взрастить в нас своих последователей, чтобы мы помогли ей, но Эрленды не смогли принять её морозное дыхание и умирали во время инициации. Тогда она решила, что нужен еще и огонь, вот только… это обещание мы выполнить тоже не смогли. Дальнейшую историю нашего проклятья вы знаете.

— То есть Найлс активировал заклинание, которое разрушает ледники?

— Оно плавит их. И скоро мы все уйдем под воду, но хуже всего то, что это глобально изменит природу на материке и магический фон, — откликнулся я и протянул руки к Йостену. — Снимай браслеты. Нужно что-то сделать, пока все не пошло к драксу под хвост!

На этот раз Эбб не стал медлить, хотя на его лице все еще читался ужас. Он снял с меня браслеты, и вскоре мы все бросились на выход. Неплохо устроили заговорщики свои «квартиры» — множество коридоров, а выходы — через порталы. Первый открыл я, чтобы выйти на плато. Здесь уже собирались драконы. Я сразу же заметил Ястена Эбба. Он изумленно посмотрел на меня, но я проигнорировал, пройдя вперед.

— Жив! — рыкнул Ястен и собирался броситься на меня, но ему путь преградил сын.

Он начал что-то воодушевленно объяснять отцу, но я уже не слышал — смотрел вперед, на то, как ледники в море начинают таять, стремительно уходя под воду, количество которой все увеличивалось. Вверх поднимался розовый магический фон, словно ядовитый запах от тлеющего трупа. Уверен, сейчас каждый ледяной дракон почувствовал, как начинает слабеть.

Ведь слабеть начинала сама Стихия.

Глава 18

Аэнрика Раманская

Всё произошло внезапно: я просто ощутила резкий толчок, а потом сделала глубокий вдох, словно выныриваю из воды после долгого нахождения на дне. Раз — и