Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Похоже, чувства, которые он испытывал, вытаскивая покойников, не шли ни в какое сравнение с теми, что обуяли его, когда оказалось, что вытаскивать некого.

Я выждала еще немного, проверяя, не вернется ли несчастный мельник с надеждой высматривать в водах тело очередной жертвы, и снова обреченно ухватила покойника под мышки. Следовало надежно его укрыть от глаз людских. Могила для этих целей подходила как нельзя лучше.

…Он обрел свое последнее пристанище в ольшаннике, недалеко от реки. Мне пришлось сбегать домой за лопатой и вернуться, отчего в боку у меня зверски кололо. И вот спустя час старательного труда я печально созерцала небольшой холмик, который был насыпан над новой жертвой эсвордского вампира.

— Покойся с миром, неопознанный труп, — торжественно сказала я. — Прости меня за то, что лишила тебя последней радости занять полагающееся место на городском кладбище. Но я надеюсь, что там, на небесах, тебе будет приятно знать, что это спасло меня от тюрьмы. Я думаю, что ты при жизни был добрым человеком и, доведись тебе услышать мою историю, ты бы сам согласился с таким исходом. Твоя смерть принесла горе твоей семье и друзьям, думаю, тебе не станет легче, если она принесет горе еще и мне. Ты совершил последний добрый поступок, будучи мертвым. Не каждый способен на такое.

И я почтительно склонила голову.

Немного помолчав, я решила, что сделала все, что могла, для этого бедолаги. Но, сделав несколько шагов в сторону дома, я все же обернулась и прибавила:

— Чуть не забыла. Я отомщу за тебя! Ну, или мне отомстят…

Дом был тих. В спальне я стащила с себя одежду. Она уже просохла, но насквозь пропиталась запахами тины, стоячей воды и, как мне казалось, покойника. Потом напялила на себя первое, что подвернулось мне под руку, и ничком упала на кровать. Дальше — тьма и тишина.

Разбудил меня непонятный шум. Сквозь муторную сонливость сначала пробился звук глухих ударов, затем приглушенный гам голосов. От досады я даже захныкала, пряча голову под подушку.

Но деваться было некуда. Я полежала еще минутку, ожидая, пока не успокоится резь в глазах. Будто песку кто насыпал… С удивлением обнаружив, что каким-то образом умудрилась натянуть на себя халат Виктредиса, я немедленно сбросила с себя это безобразие и переоделась в свою родную, все еще воняющую речной тиной одежду. Потом со стонами и охами я подошла к окну и выглянула во двор. Увиденное заставило меня чертыхнуться.

— Вам-то чего от меня понадобилось?.. — буркнула я себе под нос и принялась продевать руки в рукава магистерского балахона.

Во дворе собралась целая толпа, иначе не скажешь. Обычно к чародеям таким скопищем не ходят — блюдут тайну и конфиденциальность. Кому охота, чтобы весь город обсуждал, на кой тебе понадобился колдун — то ли облысение раннее остановить, то ли соседа не в меру прыткого отравить… Поэтому посетители к Виктредису являлись с наступлением сумерек, при этом старательно кутаясь в плащи и натягивая шляпы на глаза. Сейчас же имело место совсем другое явление — время близилось к полудню, солнце стояло высоко, и ни одной шляпы у присутствующих, коих насчитывалось шесть душ, не имелось, равно как и плащей. Рубахи из небеленого холста, подпоясанные веревками, лапти с онучами самого простецкого вида и бороды, что твой веник, у всех шестерых. И дураку было ясно, что мои нежданные гости крестьяне из какого-нибудь дальнего села.

Как только я показалась в дверях, вся эта густобородая компания вытаращилась на меня, словно на балаганного медведя.

— Э-э-э… господа, вы к кому? — обратилась я к ним, еще питая надежду, что дело как-нибудь разрешится само по себе.

— К чародею, само собой, — уничтожил мои надежды в зародыше предводитель крестьянства. — Не могете ль вы, барышня, его кликнуть?

Ну вот! Никак медведка одолела, или какая дрянь капусту с редькой повадилась жрать… Я тяжело вздохнула и начала:

— Магистр Виктредис нынче был призван городским Советом на ловлю упыря, который терроризирует окрестности. И покудова гнусный кровопивец не будет обращен в прах, магистр не может заниматься иными делами.

Крестьяне выслушали меня с большим вниманием. Впрочем, я особо не надеялась, что они поняли хотя бы половину из сказанного мною. Бороды надежно скрывали признаки каких-либо чувств. Быть может, эта новость и вовсе оставила их равнодушными? Ну пожалуйста, пусть чародей им будет нужен вовсе не срочно…

— Да нам бы на одно словечко, — жалобно произнес тот же крестьянин. — Пусть токмо чародей посоветует, что делать, и мы уйдем…

— Говорю же вам, почтенные: магистр отсутствует, ловит упыря по лесам и полям. Попробуйте его найти! Сегодня вот он на кладбище ночевал, с утра пришел, чаю попил и снова ушел, — без всякого вдохновения врала я.

— Ох ты ж, горе горькое… Ишь, какая работенка у человека паскудная! — сочувственно покачал головой крестьянин. — Только что ж делать нам? Может, к бургомистеру вашему сходить?

Пусть хоть он чем поможет…

«Они что — сговорились все?!» — мысленно возопила я. Похоже, что собеседники назло мне озвучивали сплошь вредные идеи, лишая меня всякой возможности отвертеться. Ну на кой черт им сдался бургомистр? И не отговоришь уже — вон как глаза заблестели-то…

— А что у вас за беда? — торопливо спросила я, постаравшись вложить в голос хоть чуточку сочувствия.

Крестьяне, уже со вздохами направившиеся к воротам, приостановились.

— Вот одно слово, что беда! — с досадой крякнул предводитель, а остальные что-то пробурчали в знак согласия. — Отродясь такой напасти не бывало! Да только что толку голову вам, барышня, себе забивать?

Тут я как можно выразительнее запахнулась в тогу магистра, стараясь при этом скрыть от глаз просителей многочисленные пятна, усеивавшие ее в области живота, и торжественно представилась:

— Каррен Глимминс, ассистент магистра Виктредиса! — и, заметив, что крестьяне как-то озадаченно на меня смотрят, поправилась: — То есть помощник и полномочный заместитель. Покудова магистр сражается с вампиром, мне положено исполнять его обязанности. Так что вы можете смело изложить мне суть вашей проблемы.

Видно было, что крестьяне не пришли в восторг от моего предложения, и я, трезво оценивая свой внешний вид, их в этом не винила. Даже тога не спасала положения, я бы сама не доверила столь бестолково выглядящей девице и лишайную кошку. Недоверчиво косясь на меня и поцокивая языком, предводитель — а звали его Амадей Блох