Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

Мгновенное дуновение воздуха где-то сзади, и не думая, на голых рефлексах бросаюсь вперед, перекатываясь. Еще один странный звук сзади, и следом резкий грохот, и вскрик боли.

— А-а-у!

Я мгновенно обернулся и застал такую картину: девушка растянулась на татами, вытянув левую ногу и поджав к себе правую, на коже которой виднелся странный прямоугольный след в области лодыжки. И она на глазах краснела и распухала.

— Т-с-с-щ-щ! Больно то как… — на ее красивом личике, перекошенном страдальческой гримасой, всплывала явная злость и удивление. — Чего стоишь⁈ — зашипела она. — Дай руку!

Не особо задумываясь, я быстро шагаю вперед и протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться… и это было ошибкой: вместо того, чтобы принять помощь, она рванула меня на себя, своей левой ногой подсекла мою правую, и когда я полетел вперед, этой же левой ногой обхватила меня, перекатываясь, наваливаясь сверху и упирая коленку мне в грудь. На моем горле сжались ее пальчики несвойственной девушке стальной хваткой.

— Убит! — процедила она со злыми отблесками в глазах.

— Эй! — я возмутился. Попробовал вырваться. — Какого хрена! Ты уже проиграла!

— Я не сдалась, — спокойно ответила она, — и сенсей не остановил бой. Война — путь коварства и обмана… — она выразительно подергала бровью. Я расслабился и откинул голову назад.

— Ну тогда… едва-едва шевелю правой рукой, но нажим на горло усилился.

— В реальных условиях боя — эта попытка стоила бы тебе жизни! — она вздернула носик.

— Ладно ладно, — я опустил руку и похлопал ее по коленке. — Проиграл, признаю. Отпускай. Или тебе нравится удерживать меня в такой пикантной конструкции?

Я нагло ухмыльнулся, одновременно устремив взгляд между ее очаровательных ножек, которые в силу позиции захвата были раздвинуты, а ее попка прижимала меня немногим выше пояса.

— Мечтай, — фыркнула она, ослабляя хватку и приподнимаясь, чтобы выпустить меня, однако ее кончики ушей предательски порозовели. Так-так-так…

Где-то справа прозвучал одинокий неуверенный хлопок, затем еще один, и наконец все пятеро ребят, наблюдавших за боем захлопали в ладоши. Только я так и не понял, кому адресованы эти аплодисменты- мне или Аки.

— Всем спасибо за то, что наблюдали мой бой, — выдохнула Аки, кое-как поднимаясь и опираясь на предложенную после недолгого раздумья мою руку. — … и мой позор. Ну что ж, мне тоже время от времени нужно напоминать: всегда есть к чему стремиться. А всем вам — стоит извлечь урок из всего того, что вы сегодня видели! Не все, кто кажется слабаками — являются таковыми на самом деле, и не всегда признанные лидеры — побеждают. Иногда из-за эффекта неожиданности можно потерять нить боя, а зачастую и жизнь, будучи слишком самоуверенным. Советую всем запомнить. А теперь — все свободны. Продолжайте занятия, — она махнула рукой, в сторону двери, и ребята начали постепенно расходиться.

Кусао тоже медленно кивнул, направляясь за своими учениками. Аки проводила их задумчивым взглядом, и когда последний пропал из виду, повернулась ко мне со страдальческим и каким-то злющим выражением лица.

— А теперь — рассказывай мне! Что это за дерьмо, которое ты против меня применил! Кто и где тебя научил такому? И как этому противостоять? — ее глаза полыхали бешеными огоньками, а рука все еще цепко сжимала мою ладонь.

Я слегка опешил от такой разительной перемены в ее тоне, но потом оправился и уточнил:

— Ты сейчас про что?

— Не притворяйся! — зло прошипела она сквозь зубы. — Это странное ё-дзюцу, которое давит, путает, обволакивает отчаянием, заставляет пугаться и словно вытягивает из тебя силы! Что это за дерьмище! Кто ты вообще такой, Яромир Харт?

Как занятно. Так вот, как действует это заклинание. Не настолько прямо, как другое, оглушающее, а словно исподволь… Но похоже оно даже эффективнее, чем оглушение. Хотя опять же, это Аки так описывает. Против других оно работало по-разному, вон, сестру Петровича вообще собака за ж… в смысле за ляшку тяпнула. Надо будет изучить его тщательней и в более располагающей обстановке.

— Отвечай! — зарычала Аки, сделав шаг вперед, и вскрикнула, наступив на ушибленную ногу.

Нифига ж себе, похоже и правда вывих или травма! А я уже подумал было, что так она просто мое внимание отвлекала. Но въевшиеся в мою голову рефлексы перебороть не так то просто: от ее вскрика во мне что-то сжалось, и я недолго думая шагнул вперед, поддержав ее за руку, чтобы не дать упасть. Девушка поморщилась, но не отвернулась, продолжая сверлить меня злобным взглядом.

— Присесть не хочешь? — насмешливо спрашиваю отпуская. — А после так уж и быть я поотвечаю на все твои вопросы, на какие смогу. Если вежливо попросишь…

Девушка снова попыталась наступить на ногу, поморщилась, отвела взгляд.

— Что это такое, я тебя спрашиваю!

— Вывих, наверное, — пожимаю плечами.

— У меня не бывает вывихов! Просто не может быть! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ по определению! — практически прокричала она мне в лицо, а я посмотрел на нее как на больного, но все еще любимого ребенка.

— Аки, вывих может быть у кого угодно, ты уж прости, но человеческое тело хрупко по определению, неосторожно поставила ногу — и все, привет. А ты там такие кульбиты выписывала…

— Заткнись, — прошипела она, оглянувшись по сторонам. Её взгляд упал на стопку сложенных один на один татами, и она захромала, пытаясь доковылять до них.

А я, поддавшись внезапному порыву шагнул вперед, нагнулся и подхватил девушку на руки, направляясь к импровизированному возвышению.

— Ты что творишь! — зашипела-зарычала она, вся, сжавшись словно натянутая пружина. — Отпусти! Поставь! Меня! На пол! Немедленно!

Ее рука снова легла мне на горло, слегка сдавливая трахею, но вот что странно — сама она вела себя спокойно, всем телом при этом не вырывалась, и даже не брыкалась, хотя смогла бы неслабо звездануть мне или заехать промеж ног — тело у нее судя по ощущениям — тренированное, крепкое!.. а кожа неожиданно нежная и гладенькая. А еще от нее вкусно пахнет каким-то слабеньким мускусом и почему-то… лесом или хвоей.

— Вот скажи, как ты не устаешь быть такой стервой? — с нотками пофигизма интересуюсь, практически добираясь до заветной возвышенности. — Если хочешь придушить — валяй, а нет так хватит шипеть и трещать как гремучая змея, — достигнув своей цели я аккуратно ссаживаю Аки на кучу татами, и она послушно скользит, словно нехотя отпускает мою шею, и убирает… вторую руку с моего плеча, за которое, как оказалось она аккуратненько держалась. Когда только успела положить.

— Я не просила тебя помогать! — гордо вздернула носик она, и ее глаза словно налились какой-то краснотой почти под стать волосам. А